Гулы - Кириенко Сергей - Страница 142

Марио отшатнулся — ярко-красное пятно исчезло из его поля зрения. Ощутив, как на мгновение замерло сердце, инспектор облизнул губы… Справа от ворот располагались три ангара. Огромные двери были открыты, и именно они помешали ему увидеть «вольво» в первый момент.

Сжав пистолет, инспектор приблизился к краю створки и осторожно выглянул из-за нее.

В следующую же секунду он четко разглядел «вольво», замерший у самого дальнего из ангаров, — грузовик стоял задней частью к строению, дверь его кузова была приоткрыта, людей возле него не было. Марио хотел уже было обогнуть створку ворот, но в этот момент заметил отца Федерико — священник вышел из среднего ангара, прошел по площадке и оказался у грузовика. Через мгновение в кузове «вольво» что-то мелькнуло: на плечо священника опустился баллон, отец Федерико развернулся и двинулся по площадке. Инспектор отметил, как легко он нес полутораметровый баллон, словно тот был сделан не из металла, однако, прежде чем священник скрылся в ангаре, из дальнего строения вышел Тито Дамаччо. Как и отец Федерико, он подошел к «вольво» и принял баллон, который (теперь Марио разглядел это) подал ему водитель грузовика. Затем он развернулся и скрылся в ангаре.

Стоя за створкой ворот, Марио пытался понять, что делают эти трое. То, что они разгружают баллоны и переносят их в грузовые ангары, может означать, что они собираются их куда-то перевезти. И судя по всему, для них это важно — для того, чтобы попасть на территорию аэропорта, они пошли на убийство, а значит, и дальше они будут действовать быстро — ведь труп охранника могут обнаружить в любую минуту. Но что они собираются делать? Взлететь на самолете без разрешения диспетчера?

Размышления инспектора прервал появившийся из ангара священник: подойдя к «вольво», он молча принял следующий баллон, вслед за ним к грузовику подошел Тито Дамаччо.

Когда черноволосый помощник скрылся в ангаре и перед грузовиком никого не осталось, Марио выскользнул из-за створки и, нырнув в ангар, огляделся: прямо перед ним стоял небольшой самолет — под шасси его лежали железные «башмаки», крылья были накрыты брезентом. Скользнув взглядом по фюзеляжу, Марио посмотрел вдоль стены и увидел ряд металлических ящиков, за ними, в дальнем конце помещения, виднелась черная дверь.

Двинувшись в глубь ангара, инспектор прошел вдоль стены, оставил позади ящики с инструментами и оказался у двери. Последняя была приоткрыта, и в узкую щель видна была часть соседнего помещения. Марио взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Дверь приоткрылась пошире, и инспектор разглядел самолет. Этот был раза в полтора больше, чем тот, что стоял за его спиной: корпус его поблескивал в падающем с улицы свете. Марио узнал в самолете «Пайпер РА-25» — аппарат, использующийся для опыления кукурузы. В тот момент, когда он уже собирался шагнуть за порог, инспектор услышал шаги и отшатнулся от двери, а через секунду увидел отца Федерико — войдя в помещение, священник подошел к самолету, опустил с плеча полутораметровый баллон и положил его под фюзеляж «Пайпера», после чего развернулся и вышел на улицу.

Не теряя времени, Марио открыл дверь пошире, сунул в образовавшийся проем голову и оглядел ангар. Кроме самолета, здесь стояли ящики — точно такие же, что и в первом ангаре, у противоположной стены виднелся сверлильный станок, с потолка свешивались огромные лампы на толстенных шнурах, у самого входа стояла насосная установка… Осмотрев помещение, Марио задержал взгляд на баллонах, лежащих под самолетом, и перевел его в сторону входа. На фоне темных стен он выделялся ярким пятном. Частично его закрывал самолет, но с того места, где стоял Марио, он видел кабину и часть кузова «вольво».

На мгновение в голове его промелькнуло: «Что же находится в этих баллонах?..», и в этот момент он услышал потрескивание. Сначала звук был едва различимым, но с каждой секундой усиливался, а вскоре на площадку перед ангарами выехал кар — копия того, какой минуту назад тащил вертолет. Кар остановился перед грузовиком, и сидящий в нем человек — пожилой здоровяк с красным лицом и покатыми, словно бока винной бочки, плечами, — не спеша слез с сидения. В следующую секунду Марио увидел отца Федерико: священник вышел из-за машины, собираясь идти в ангар, но, видимо, появление водителя кара не входило в его планы — он остановился, держа баллон на плече, и молча уставился на здоровяка.

Секунду краснолицый водитель изучающе смотрел на священника, а потом бросил:

— Кто вы такие? Где Дино и Стефано?

Глядя на здоровяка, отец Федерико ухмыльнулся. Из-за грузовика вышел Тито Дамаччо и остановился за его спиной, в руках у него ничего не было.

— Трансферные перевозки, — ответил священник после секундной паузы. — У нас муниципальный заказ — привезли гербициды.

— У вас есть накладная? — спросил здоровяк, с подозрением глядя на священника.

— Конечно.

— Покажите.

— Она в ангаре. Если хотите взглянуть, придется пройти внутрь.

— Где Дино и Стефано? — повторил здоровяк.

— Мы их отпустили, — священник ухмылялся. — Сказали, что управимся сами, и они решили прошвырнуться в город…

Слушая священника, Марио не мог избавиться от странного ощущения, что это не тот человек, которого он знал на протяжении многих лет, — отец Федерико никогда не говорил так развязно и не применял сленг. Тем временем священник продолжил:

— Ну, так что, приятель? Хотите взглянуть?

— Пошли, — мрачно выдавил здоровяк и двинулся в ангар, через плечо бросив взгляд на идущего за ним Тито Дамаччо.

Три человека прошли в ворота и через секунду оказались перед самолетом. Остановившись у фюзеляжа, отец Федерико опустил баллон в ряд уже лежащих шести, взглянул на здоровяка и спросил:

— Значит, хотите посмотреть накладную? — Облизнув губы, он усмехнулся: — Сейчас вы ее увидите!

Тито Дамаччо шагнул к здоровяку, поднимая вверх руки. В следующий миг громко хрустнули кости, и приземистое тело водителя обмякло, словно тряпичная кукла. Отец Федерико облизнул губы и выдохнул:

— «Инферно, ассикурацьоне»: прямая доставка в ад!

Он коротко хохотнул, а Дамаччо разжал пальцы, и мертвец рухнул вниз.

Марио ощутил, как ледяная пурга пронеслась по его внутренностям, и еще крепче сжал пистолет. В тот момент, когда отец Федерико и Тито Дамаччо повернулись к воротам, он открыл дверь ангара и шагнул за порог. Две фигуры обернулись на звук, Марио поднял пистолет и громко сказал: — Не двигаться! Полиция!..

В пятнадцать минут двенадцатого на бетонной набережной речного порта остановилось такси. Из него вылез мужчина лет тридцати в строгом костюме и дорогих очках, в руке его висел дипломат. Всем своим видом он напоминал респектабельного банковского служащего. Единственной вещью, портившей безупречный вид незнакомца, были серые полосы, похожие на давние шрамы, усеивающие его лицо. Выбравшись из такси, мужчина какое-то время стоял неподвижно, словно наслаждался видом белоснежного здания речного порта. Наконец, когда доставившая его машина развернулась и скрылась в дальнем конце набережной, он поправил очки и двинулся к пирсу.

Через минуту он оказался у белого здания, больше напоминающего кубрик океанского лайнера, чем сухопутное строение, и принялся подниматься по лестнице, устроенной с его внешней стороны. Вскоре он очутился на втором этаже, двинувшись по балкону, устроенному по подобию корабельных, обошел здание по периметру и оказался перед диспетчерской. Стукнув в пластиковую перегородку, выдержал паузу и открыл дверь.

В следующее мгновение глазам его предстало тесное помещение размером пять на четыре. Как и все здание, комната была выдержана в «морском» стиле: перед окном, выходящим на Олону, был установлен штурвал — судя по всему, он был настоящим и оказался здесь после списания одного из судов, — по его обводу шли буквы: «Реч. перевозки — Террено», с потолка над штурвалом свешивался корабельный рожок, на трех стенах вперемежку с таблицами были развешаны фотографии кораблей и людей в морской форме. Единственным отличием комнаты от корабельной рубки было обилие электроники, установленной на столах перед штурвалом, — это приборы придавали комнате сходство с операторской валютной биржи Милана.