Гулы - Кириенко Сергей - Страница 140

Марио чувствовал, что все происходящее здесь ему не нравится. Слова комиссара о перестрелке в заброшенном монастыре и гибели Эстебане, странное соседство Тихо Дамаччо и пастора Сант-Антонио ди Франчезе, непонятные баллоны в кузове «вольво»… Сопоставляя все это, инспектор испытывал странное ощущение, похожее на предчувствие беды. Он не знал, что конкретно имел в виду комиссар, говоря о важности этого дела, — возможно, эта троица причастна к перестрелке в монастыре или ночным убийствам… Марио нахмурился: вряд ли священник пойдет на убийство. Он знал отца Федерико больше пятнадцати лет, и то, что священник мог оказаться убийцей, казалось ему невероятным. Но тогда что может связывать его с Тито Дамаччо? Марио снова нахмурился. Больше всего ему не давали покоя баллоны, лежащие в кузове «вольво». Чем дольше он размышлял о людях, сидящих в машинах, тем чаще мысленно возвращался к баллонам. Что, если в них «порошок»? Нелегальная перевозка наркотиков частными самолетами — обычное дело. Тито Дамаччо мог зафрахтовать для этого самолет. Но опять же: какое отношение ко всему этому имеет отец Федерико? Наркотики — не меньший грех, чем убийство, священник никогда с ними не свяжется. Так что же объединяет этих людей?

Глядя на замершие автомобили, Марио прокручивал в уме все известное ему о Тито Дамаччо и отце Федерико, но не мог найти связующую их нить. По шоссе изредка проносились машины, но он не замечал — все внимание его было сосредоточено на ярко-красном грузовике и глянцево-черном «БМВ-купе»…

Когда на часах было четырнадцать минут двенадцатого, Марио показалось, что со стороны центра города донесся металлический треск. Дующий с юга ветер принес этот звук, и инспектор подумал, что он похож на треск автоматных очередей. Впрочем, звук этот был слабым и через короткое время исчез. На секунду отвлекшийся от машин Марио подумал, что, скорее всего, его произвели строительные машины, работающие у Золотого бульвара, и снова сосредоточился на воротах…

Через минуту, после того как стих подозрительный треск, картина у ворот начала изменяться: неожиданно сидящий в «БМВ» Тито Дамаччо пошевелился — Марио разглядел, как тот поднял к уху телефон. Через короткое время водитель «БМВ» распахнул дверь машины и выбрался на дорогу. Замерший в пятидесяти метрах от машин Марио напрягся… Выбравшись из «БМВ», Дамаччо прошел мимо грузовика и остановился перед воротами. Через мгновение Марио увидел голубую форму охранника, появившегося возле калитки.

Внезапно взревел двигатель «вольво» — двинувшись задним ходом, грузовик отъехал от «БМВ» и остановился напротив ворот. Марио чертыхнулся и двинулся за кустами, однако через пару метров остановился, поняв, что это ничего не изменит: огромный грузовик перекрыл всю стоянку — для того чтобы увидеть разговаривающих Дамаччо и охранника, ему нужно дойти до ворот.

На мгновение Марио замер, раздумывая, что сделать теперь: остаться здесь и наблюдать за действиями троицы издалека или пойти на стоянку, чтобы увидеть, что будет делать Дамаччо, но решения принять не успел, — «вольво» снова сдвинулся с места: на этот раз грузовик двинулся вперед и въехал на территорию аэропорта через уже открытые ворота, в считанные секунды проехал мимо будки охранника и скрылся за огромным ангаром, расположенным справа от нее… Когда ярко-красный грузовик исчез из его поля зрения, Марио перевел взгляд на стоянку и увидел Дамаччо, — пройдя вслед за «вольво», тот прикрыл створки ворот и направился вдоль ангара, черное «купе» осталось стоять перед воротами. Последнее, на взгляд Марио, означало одно: Тито Дамаччо выйдет с территории аэропорта через эти ворота, а вместе с ним и люди, сидящие в «вольво». Но что они будут делать на летном поле?

Он взглянул на часы — стрелки показывали шестнадцать минут двенадцатого. Инспектор хорошо помнил слова комиссара: не упускать этих людей из виду ни на секунду. Это значит, ему придется пойти на стоянку.

На мгновение он обернулся к шоссе и посмотрел на свою машину, светлым пятном проступающую через листву. «Может, стоит вернуться к машине и связаться с комиссаром?» — пронеслось у него в голове. Впрочем, это будет означать потерю времени: он может упустить Дамаччо и «вольво» — на территории аэропорта дюжина самолетных ангаров, столько же складов, и километры взлетных полос.

Повернувшись, инспектор посмотрел на стоянку перед воротами — охранника в голубой униформе за ними уже не было — и двинулся вдоль дороги, прячась за кустами сирени.

Четверть минуты спустя Марио оказался в десяти метрах от «БМВ». Выглянув из-за деревьев, убедился в том, что никого из тех, за кем он следил, на стоянке нет, выбрался на дорогу и, пройдя мимо машины, остановился в десяти метрах от ворот, затем он прислушался. Где-то вдалеке тарахтел двигатель взлетающего самолета, за огромными коробками ремонтных ангаров слышались вой гидравлических погрузчиков, потрескивание электрокаров, слабый шум голосов работающих там людей… Сунув руку в карман, Марио ощутил теплую рукоять пистолета, вытащил из нагрудного кармана свое служебное удостоверение и двинулся вдоль забора (к внутренней стороне которого примыкала задняя стена грузового ангара) к воротам.

Через короткое время он оказался возле будки охранника. Бросив взгляд сквозь калитку, увидел огромный кусок летного поля: асфальтированные полосы, перемежающиеся с квадратами зеленой травы, тянулись далеко на восток, метров за пятьсот от ворот виднелись терминал и диспетчерская башня аэропорта, ярко-красного грузовика нигде видно не было, Впрочем, от ворот просматривалась лишь малая часть летного поля, поэтому отсутствие грузовика инспектора не обеспокоило. Он перевел взгляд на расположенную справа от него будку, рыжую стену ангара, посмотрел влево, где располагался хозяйственный склад, но охранника не обнаружил. «Куда же он делся?» — подумал Марио, оглядывая пространство за воротами и сжимая удостоверение. Он хотел было позвать его, но в последний момент передумал и толкнул калитку ограды — последняя оказалась не запертой. Марио скользнул в нее и, оказавшись по ту сторону ворот, огляделся.

Со стороны ангаров продолжали звучать голоса работающих там механиков, внезапно где-то невдалеке засвистели лопасти вертолета. «Но куда делся охранник?» — нахмурился Марио и двинулся мимо будки, окна которой, выходящие на ворота, чернели темным пятном… Приблизившись к одному из них, Марио заглянул внутрь будки. Внутри нее он никого не увидел — единственная ее обстановка состояла из стола и стула. Инспектор скользнул взглядом по стоящему на столе телефону, вешалке, прибитой к стене, и неожиданно вздрогнул, заметив выглядывающие из-под стола ботинки. Он прижался к стеклу, пытаясь разглядеть пол получше, но узкое окошко не позволило этого сделать. Тогда он отошел от окна и направился к входу будки.

Через пару секунд он оказался перед ее дверью, потянул ручку, и дверь отворилась. Марио шагнул внутрь тесного помещения, но почти сразу же замер, разглядев то, что лежало под столом и чего он не мог увидеть через окно с улицы — на полу будки лежал мертвый охранник. Тело его было согнуто пополам, голова — вывернута за спину, остекленевшие глаза смотрели в потолок…

В пятнадцать минут двенадцатого на стоянке перед терминалом терренского аэропорта остановился ярко-синий «рено». Из машины выбралась женщина в джинсовом костюме, огромных солнцезащитных очках и цветастой косынке на голове. Вытащив из багажника сумку для путешественников, она повесила ее на плечо и двинулась к терминалу.

Войдя в здание аэропорта, женщина повернула к служебным помещениям, прошла мимо касс с турникетами и оказалась перед небольшим коридором, ведущим в глубину здания. Табличка над входом предупреждала: «Только для служащих аэропорта», справа от входа охранник в голубой униформе читал книгу, сидя на стуле.

Заметив остановившуюся перед ним женщину, охранник поднял глаза. Секунда у него ушла на то, чтобы отметить ее высокую грудь и широкие бедра, которые не могли скрыть ни мешковатая куртка, ни брюки. Брови охранника дрогнули, и он с большим, чем обычно энтузиазмом, спросил: