Часовая башня - Щерба Наталья Васильевна - Страница 52

Тем временем лодка проехала под аркой черных ворот и окончательно остановилась.

– Ты не передумала? Признаюсь, мне неловко отпускать тебя. Все-таки это тяжелое испытание.

Василиса нечетко видела лицо повелительницы лютов, но ей казалось, что та даже через вуаль сверлит ее взглядом.

– Нет.

Василиса выпрямилась и легко перепрыгнула на тропинку – к счастью, та оказалась настоящей, не призрачной.

– Жаль тебя отпускать… – с непонятной тоской произнесла Черная Королева. И тут же встрепенулась: – У тебя будет ровно час. Когда найдешь свою затерянную, то дай знак – зажги огонек на своей стреле. Я увижу и прилечу за вами.

– Хорошо…

– Ну а теперь иди… И главное, не оборачивайся ни в коем случае, иначе утонешь.

Черная Королева широко взмахнула рукой на прощание.

Василиса развернулась к тропе и застыла – черная вода неотвратимо приковывала к себе взгляд.

Позади раздался осторожный плеск воды – наверное, это отчаливала лодка… Тысячи мыслей взвихрились в мозгу девочки: а что, если Черная Королева специально заманила ее в это страшное место? Кто знает, что у нее на уме? Но девочка тут же отогнала от себя неприятные мысли – она не повернет назад.

По-прежнему устремив взгляд вдаль, Василиса достала стрелу Дианы и крепко сжала ее в правой руке. Ничего, она справится. Главное – это не бояться. Желание спасти подругу было настолько сильным, что даже сама мысль о возможном успехе путешествия придавала Василисе силы, и, отбросив последние сомнения, она быстро пошла вперед.

Чтобы не испугаться, девочка решительно ступила в воду, но та вдруг отпрянула от нее, оставляя за собою мелкие, рассерженные пузырьки. Василиса все шла, шла и шла, а вода продолжала расступаться перед ней, словно боялась ее ног.

Здесь, на озере, было удивительно тихо – ни всплеска, ни вскрика ночной птицы, ни кваканья жаб… Куда подевались все озерные обитатели?

Словно в ответ на ее мысли, послышалось тихое журчание, и девочка наконец-то увидела русалок – их головы, словно безобразные комья бурой тины, приподнялись над водой.

– Куда собралась? – зашипела одна из них, самая близкая к Василисе. – Ты уто-онешь, не дойдешь!

– Посмотри назад, – уговаривала другая, – ты еще можешь вернуться… Правда, правда!

– Посмотри на нас!

– Иди к нам!

– Ты устала, тебе надо отдохнуть… Наш ил такой мягкий!

– Зачем тебе этот мир? Только у нас весело! Очень весело!

– Да куда же ты спешишь! – злобно кричали ей русалки. – Ты погибнешь! Погибнешь! По-гиб-не-ешь! – глумливо распевали они на разные голоса.

Но Василиса с каким-то странным упрямством продолжала идти дальше, пока сердитые голоса русалок не затихли далеко позади.

Но она не останавливалась, пока не увидела впереди черную стену густых зарослей. Только тогда она замедлила шаг и, напрягая зрение, с усилием всмотрелась в это странное препятствие, похожее на толпу людей, спрятавшихся под черными зонтиками.

Это было оно – поле старочасов. Кажется, чаши цветков светились в темноте – над каждой из них реяло небольшое облачко неяркого беловатого света.

Василиса вызвала крылья, глубоко вздохнула, собираясь с силами, и поднялась в воздух.

Пролетев над первой дюжиной цветков, она испытала странное волнительное чувство: ей вдруг показалось, что она больше никогда не вернется назад. Черные циферблаты покачивались в разные стороны, а их золотые и серебряные стрелки (они и светились в темноте) двигались в разные стороны, иногда совершая полный оборот. Неожиданно девочка увидела впереди ярко-алое пятно. Это наверняка был старочас феи. Она метнулась к нему, словно мотылек, летящий на огонь, рука ее покрепче сжала стрелу Дианы. Кто знает, может, цветок-старочас Дианы вырос с самого края?

Сердце Василисы гулко застучало в груди, словно предсказывая победу – вот он, желанный алый цветок… Но стрела Дианы никак не прореагировала на него – ни потеплела, ни засветилась. Василиса интуитивно чувствовала, что стрела обязательно должна «узнать» цветок. Девочка даже махнула ею со злости, но увы – ничего не произошло.

И Василиса полетела дальше.

Между тем начала сказываться усталость, а поле старочасов по-прежнему казалось бескрайним. Среди черных чаш попадались огромные созвездия алых, но все было безрезультатно – стрела Дианы оставалась холодной, безликой палочкой.

Но больше всего Василису раздражал шум. Казалось, все пространство поля состояло из самых разных шорохов: где-то там, возле самой земли, что-то шуршало, шептало, свистело, бормотало, напевало… На миг ей почудилось, что это старочасы разговаривают между собой.

Василисе стало очень страшно.

Словно осознав, что она вот-вот готова впасть в панику, среди цветов показались голубовато-призрачные тени затерянных во времени. Девочка сразу узнала их – по красивым, но пустым, отрешенным лицам.

Они подлетали к ней, кружили рядом, касались бестелесными пальцами ее крыльев. Наверное, они что-то говорили, но тихо – Василиса отчетливо видела их шевелящиеся губы, но не слышала абсолютно ничего.

– Помогите! – вдруг крикнула она. – Помогите мне!

Шорохи, свист и пение стали намного громче; чужой шепот проник в уши, мешал мыслям, бередил сознание. Внезапно Василисе захотелось остановиться, упасть на землю и заснуть…

В какую-то минуту она вдруг сообразила, что падает – медленно, как сухой осенний листок, подхваченный игривым ветром. Последним усилием воли ей удалось спланировать на алый старочас, в одиночестве вздымавший свою чашу среди моря черных циферблатов.

Затерянные не ушли, но теперь держались в некотором отдалении, – наверное, им было интересно, что собирается делать эта странная, еле живая часовщица.

– Помогли бы лучше! – крикнула им Василиса. За ее спиной вновь взметнулись крылья – вялые и непослушные, – да, она очень устала, но ведь надо, надо лететь дальше! Василиса сжала в руке стрелу Дианы. Она сможет…

Сможет!

Неожиданно от группы затерянных отделилась маленькая фигурка и несмело приблизилась к ней. Это оказалась девочка с длинными кудрявыми волосами, чем-то похожая на Николь. Она протянула руку по направлению к стреле Дианы и осторожно коснулась ее пальчиком. Василиса так устала, что даже не пошевелилась – пусть эта затерянная делает что хочет.

Девочка повела себя очень странным образом: она радостно хлопнула в ладоши, провернула сальто и полетела куда-то влево. Вскоре она обернулась и нетерпеливым жестом поманила Василису.

«Ну хорошо, – подумала та, – что я теряю?»

И Василиса полетела за ней.

Сейчас ее сердце билось особенно громко – гулко, быстро, беспокойно, как в минуту наивысшей опасности. Одновременно с этим все остальные звуки вдруг отошли на второй план, стали затихать, пока совсем не исчезли. Осталась только частая дробь ударов, словно где-то близко тикали огромные часы. Василиса послушно летела за призрачной девочкой, и стрела Дианы теплела в ее руке – то ли от того, что она очень крепко ее сжимала, то ли от того, что уже чувствовала ту, которой принадлежала, где-то совсем рядом.

И тогда Василиса увидела Диану.

Свернувшись калачиком, фея лежала в чашке алого цветка и, кажется, крепко спала. Призрачная девочка юлой закружилась вокруг нее, делая Василисе быстрые, непонятные знаки.

Но Василиса и сама поняла, что ей надо делать. Она подлетела и осторожно высвободила ладонь Дианы, крепко сжав в своей. Пальцы феи были очень холодными, но, к счастью, не призрачными. Василиса потянула ее за руку, и Диана послушно вылетела из цветка, зависнув рядом с Василисой, словно воздушный шарик. Ее тело совсем не имело веса – оно было таким легким, будто пушинка, хотя сама она выглядела как всегда – ну, может, несколько бледнее.

Призрачная девочка беззвучно захлопала в ладоши.

– Спасибо тебе большое! – крикнула ей Василиса.

Та улыбнулась, сделала в воздухе изящный реверанс и полетела дальше.

Между тем стрела Дианы стала такой горячей, что начала обжигать пальцы.