Можно ли купить счастье? - Челноков В. В. - Страница 8

— Все было сделано вчера. Люк, как только прилетел, первым делом отправился в магазин детских товаров. Можно было поручить это персоналу, но Люк желал все сделать сам. Мы понимали, вам не хотелось сюда переезжать, пока он отсутствовал, — сказала Марабель.

Линдси стрельнула в нее коротким взглядом. Люк был так уверен в ее согласии?

— Пойду к Хедли. Он принесет ваши вещи, — сказала Марабель.

Как только экономка ушла, Линдси обошла детскую, до всего дотрагиваясь и поглядывая на дочку.

— Вот разница между денежным изобилием и бедностью, — пробормотала она, подтолкнув висящую игрушку. Мебель, которую она купила для Элли, была из комиссионки — чистая, но явно бывшая в употреблении, — другую она не могла себе позволить. — Доченька, теперь мы будем жить с тобой здесь. Наслаждайся сколько можешь, это продлится недолго.

Линдси подошла к окну и увидела прекрасный сад. Сколько же времени им суждено пробыть здесь? Будут ли еще цвести цветы, когда им придется покинуть этот дом?

К тому времени, когда пора было идти на обед, Линдси превратилась в комок нервов. До этого она сходила на кухню, чтобы перед кормлением Элли выпить чаю. Она познакомилась с кухаркой Рэчел, выразила свой восторг по поводу ее булочек с кремом и пообещала принести показать ребенка, когда он проснется.

Линдси распаковала детские вещи и разложила их в комоде. В одном из ящиков она обнаружила пеленки, еще один знак заботы Люка. Линдси вдруг запаниковала: нельзя и дальше принимать, ничего не давая. Нужно это с Люком обсудить, пока игра не зашла слишком далеко.

Покормив Элли, Линдси искупала ее и переодела. Укачивание для обеих было приятной процедурой. Когда глазенки малышки закрылись, Линдси крепче прижала к себе дочурку. Единственное родное существо в этом огромном доме, слишком богатом и слишком официальном для Линдси.

Уже выходя из комнаты, она призадумалась, будет ли Элли ночью спокойно спать в незнакомом месте. Конечно, дети приспосабливаются легче, чем взрослые, думала Линдси, заходя в спальню, на которую ей раньше указала Марабель.

Легкий запах крема после бритья остановил ее. Мгновенно в воображении возник образ Люка. Комната удивительно подходила ему. Кровать массивная, но ведь и Люк высокий. К тому же здесь свободно могут уместиться двое. На миг ей захотелось, чтобы они действительно были мужем и женой, чтобы это была их кровать, по утрам Элли прибегала бы и будила их, залезая под одеяло. Они бы смеялись, обнимались и были совершенно счастливы…

Она прогнала видение. Темные шторы на окнах пропускали меньше света, чем занавески в комнате Элли. Хотелось раздвинуть их, впустить солнце, рассеять полумрак. Полированная мебель, толстые ковры и небольшой диванчик завершали убранство комнаты.

Нахмурившись, Линдси поискала свои сумки. Марабель велела шоферу принести их сюда. Где они? Люк их убрал? Или его еще нет дома?

Она с любопытством открыла дверь в гардеробную и увидала длинный ряд костюмов, рубашек и джинсов. Джинсы? Наверное, для отдыха. В дальнем конце висели ее платья.

Так-то Марабель слушается новую хозяйку! Линдси внятно сказала ей, что распакует сама. Теперь придется все перетаскивать в комнату, которую Люк предназначит для нее. Взглянув на часы, Линдси решила, что с этим можно подождать. Марабель говорила, что обед в семь, а сейчас уже больше половины седьмого.

Линдси сняла с вешалки лучшее платье, в одном из ящиков комода нашла свое белье. Взяв то, что ей нужно, она поспешила в ванную. Быстро приняла душ, надела платье — и вот она готова к вечеру.

Ровно в семь она спустилась вниз. Из фойе в открытую дверь столовой было видно, как сверкают серебро и фарфор на столе, но ее внимание привлек гул голосов в гостиной. Задержавшись у входа, Линдси глубоко вздохнула. Люк стоял возле камина с бокалом аперитива в руке. На диване сидела его мать. Она была элегантна, темные блестящие волосы, тронутые сединой, были стильно уложены, макияж безупречен, платье оригинально, а на шее и пальцах сверкают бриллианты. Линдси тронула обручальное кольцо, висевшее на золотой цепочке под высоким воротом ее платья, и глубоко вздохнула.

— Надеюсь, я не опоздала, — сказала она и с высоко поднятой головой вошла в комнату.

Женщина на диване повернулась и оглядела Линдси с головы до пят. Было заметно, что она невысоко ее оценила.

— Не опоздала. Ну как ты? — Люк подошел к ней, взял за руку, чуть сжал ее и, наклонившись, потерся губами о щеку.

Ошеломленная звенящей тревогой, вызванной его прикосновением, она вцепилась в него и посмотрела с удивлением. Почувствовал ли он такой же толчок, что и она, как будто все тело пронизал электрический ток? Если это и так, он ничем не проявил своих чувств.

— Мама, я хотел бы, чтобы ты приветствовала Линдси в нашем доме. Линдси, ты помнишь мою маму, Кэтрин Винтерс? — Люк подтолкнул ее к дивану.

— Наконец-то появилась забытая невеста. — Кэтрин Винтерс не сделала попытки встать или как-то приветствовать невестку.

— Забытая невеста? — переспросила Линдси.

— Люк забыл о вас на несколько месяцев сразу после свадьбы. Будем надеяться, что этот несчастный эпизод останется в прошлом.

— Мама! — В голосе Люка послышалось предостережение.

— Добро пожаловать в ваш новый дом, Линдси, — ровным голосом сказала Кэтрин, глаза ее были холодны и неприветливы.

— Выпьешь перед обедом? — спросил Люк.

Напряжение нарастало. И причина — в ней. Угасла надежда что-то уладить за время своего пребывания здесь.

— Марабель сказала, что обед в семь. Я не хотела бы вас задерживать.

— Марабель будет делать так, как ей скажут. Если хочешь выпить, время есть, — высокомерно сказал Люк.

— Нет, все в порядке.

— Мама? — Люк смотрел, как мать встает и ставит бокал на кофейный столик.

— Я готова идти обедать, — сказала она.

Кэтрин подошла к нему, он подставил согнутый локоть, другой предложил Линдси. Она продела руку и еле сдержала смешок. Неужели они будут разыгрывать эту комедию каждый вечер? У себя дома она ела на кухне. Если в доме никого нет, кроме ребенка, к чему эти условности?

Люк сел во главе стола, мать по левую руку от него, Линдси по правую. Как только они расселись, Марабель внесла супницу.

— Люк говорил, до замужества вы работали официанткой, — сказала Кэтрин, подождав, когда ее обслужат. Весь вид ее говорил о том, что это выше ее понимания.

Вскинув голову, Линдси улыбнулась.

— Можно и так сказать. А можно сказать, что я была студенткой, потому что не прекращала учебу. Или распространителем литературы, потому что работала также в книжном магазине, — весело сказала она. Этой женщине ее не запугать!

— Нет ничего плохого в этих занятиях, включая и работу официанткой, — твердо сказал Люк, глядя на мать.

Линдси попыталась сменить тему разговора. Она зачерпнула ложку супа, попробовала его и сказала:

— Как вкусно!

Марабель задержалась в дверях.

— Спасибо, я передам это Рэчел. — С триумфальной улыбкой она выплыла из комнаты.

— Как Джонатан? — спросил Люк.

— Все так же, — ответила Кэтрин, как-то сразу поникнув. — Я сидела с ним днем. Он хотел, чтобы я читала ему газеты — естественно, раздел бизнеса. Утверждает, что в конце месяца пойдет в офис. Люк, меня очень тревожит его вид. Может, обратимся к другому врачу?

— Мама, у нас их уже три. Все говорят одно и то же: лучше ему не станет. Тут ничего не поделаешь…

Кэтрин опустила глаза в тарелку. Линдси показалось, что в глазах ее блеснули слезы, и сочувствие сжало ей сердце. Она знала, что такое терять отца. Кэтрин еще повезло, что он прожил так долго.

— Как устроилась Элли? — спросил Люк.

— Элли? — вскинула глаза Кэтрин, и Линдси решила, что слезы ей померещились. Ничего подобного в этих холодных глазах не было.

— Это дочка Линдси.

Кэтрин впилась в Линдси свирепым взглядом.

— Значит, родилась девочка? Этим, значит, вы заманили в ловушку моего сына?