Можно ли купить счастье? - Челноков В. В. - Страница 23

«Люк мог бы отказаться», — прошептал Линдси чей-то вкрадчивый голос.

Она положила Элли в кроватку, отыскала мягкую рукавичку и протерла ей лицо и ручки. Девочка так устала, что теперь будет спать долго.

Линдси выложила детские вещи и с монитором в руках пошла в душ. Сейчас она вымоется, оденется к обеду, ей плевать, что Люк предпочел общество своей обожаемой невесты — бывшей невесты! — вместо того, чтобы подняться наверх вместе с Линдси.

Одевшись, она принялась расхаживать по комнате. Он так и не пришел. Сколько можно пить вместе с ними? Но ей все равно. Она его не держит. Легонько вздохнув, Линдси призналась себе: ее проблема в том, что она любит мужчину, который не отвечает ей взаимностью. Самое большее, что он мог ей предложить, — это любовная связь, а не совместная жизнь. И нечего жаловаться, она шла на это с открытыми глазами.

В дверь тихонько постучали. Линдси открыла и увидела Марабель.

— Мистер Балком хочет, чтобы вы с ним немного посидели.

Вот и еще одна проблема. Она не хотела проводить время с Джонатаном Балкомом больше необходимого. Еще недавно она ненавидела этого человека, но пожила рядом, и злость утихла. Жалость к больному смягчила ее сердце. Старик ей уже почти нравился.

— Сколько до обеда? — спросила Линдси.

— Около часа. Мать Люка попросила немного сдвинуть обед. Мисс Салливан еще здесь, и, если она вскоре не уедет, придется приглашать ее к обеду, — откомментировала Марабель.

Линдси кивнула. Джаннетт наверняка на это и рассчитывала.

— Сейчас, только возьму монитор и приду.

— А, вот и ты, заходи, — окликнул с кровати Джонатан, когда Линдси остановилась в дверях.

Сестра Спенсер улыбнулась ей.

— Я пока прогуляюсь по саду. Если понадоблюсь, пришлите за мной Марабель, — приветливо сказала она.

— Садись, девочка, не тянуть же мне шею, чтобы на тебя смотреть. Садись вот сюда, — приказал Джонатан.

Линдси придвинула к кровати стул и села. Осторожно посмотрев на старика, она отметила, что он еще больше исхудал.

— Сразу видно, что провела день на солнце, — одобрил он. На какой-то момент он напомнил ей Джека, старика повара из ее кафе. От ненависти не осталось и следа. Еще немного, и она его полюбит!..

— Мы ездили на пляж Мэнли-Бич. — Она невольно поморщила нос. Кожа покраснела и болела. Надо было больше мазаться противозагарным кремом, но она его весь извела на Элли.

— Катались на яхте? — отрывисто спросил он.

— Нет, просто купались. Элли положили под зонтом, чтобы она не перегрелась на солнце.

— Хмм-фф…

— Вы любите плавать на яхте? — весело спросила Линдси. Может, в молодости он был страстным моряком?

— Нет, и близко не подходил, — хмыкнул он. — Люк рассказал тебе об отце?

— Немного.

— Парня обуревало дурацкое желание плавать. Но я положил этому конец!

— Почему?

— Из-за отца!

— Я ничего не знаю. Все, что Люк сказал мне, — это что отец уехал еще до его рождения.

— Я от него откупился. Так вот. Он женился на Кэтрин ради моих денег. Ну, я и объяснил ему, что больше он не получит ни цента, если не примет мое предложение. Он взял деньги и смылся.

— Как это плохо, — пробормотала Линдси.

— А? Что такое?

— Я говорю, что это очень плохо, — отчетливо повторила она. — Люку не хватало отца, пока он рос.

Старик отвел глаза.

— Это он тебе сказал?

— И говорить не надо, это очевидно. У него не было отца, была мать, которая его ненавидела, и дед, который считал, что внуку можно приказывать, как лакею. Очень тяжелое детство, если вы хотите знать мое мнение.

— Держи свое мнение при себе, миссис! Может, я и тебе предложу деньги, чтобы посмотреть, как ты за них ухватишься. — Он с вызовом посмотрел на нее.

Линдси мрачно улыбнулась. Интересно посмотреть, как далеко старик зайдет. А потом она скажет ему, что всех денег Австралии ему не хватит. Думает, все может купить? Скоро убедится, что ее купить нельзя.

— Предлагайте.

— Что он должен предложить? — раздался голос Люка.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Линдси в ужасе обернулась.

Люк стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки. Волосы спутаны ветром, но от этого он еще красивее.

— Так, пустяки, — торопливо сказала она. — Почему ты не переодеваешься к обеду?

— Успею. — Люк глядел на деда.

— Так вот знай, что я предложил ей деньги, чтобы она от тебя ушла, и она только что начала торговаться!

— Не начинала! — Пусть не думает, что может купить ее, как когда-то купил отца Люка.

— Джаннетт бы больше тебе подошла, чем эта официантка, — мстительно сказал старик; глаза его разгорелись.

— Нет ничего плохого в работе официантки. А работать мне приходилось из-за вас! — Линдси вскочила. Люк ринулся к ней, обхватил сзади и прижал к себе.

— Хватит, Линдси. Ты спросила, сколько он даст?

Она злобно уставилась на Джонатана.

— Да, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет. Разве тебя не волнует, что дед пытается разрушить твой брак, как когда-то он сломал жизнь твоим родителям?

— Что такое? Я не разрушал брак Кэтрин, она сама это сделала. — Тяжело дыша, Джонатан попытался сесть.

— Нет, вы! Вместо того чтобы ставить ее перед выбором между мужем и деньгами, вы бы лучше помогли молодым, у них мог быть счастливый брак, и Люк имел бы отца. А вы даже скрыли от зятя факт рождения ребенка! Жадность к деньгам у вас так велика, что вам плевать, сколько жизней вы загубили!

— Линдси, хватит!

— Никому я не загубил жизнь. — Джонатан махнул рукой. — Кэтрин взяла себе в мужья дурака. Я понял, что к чему, предложил ему денег, чтобы убирался, и он взял. О чем я потом жалел всю жизнь. Я хотел, чтобы он швырнул их мне в лицо и сказал, что любит мою дочь. А вместо этого он взял деньги, и больше мы его не видели. Но Кэтрин в результате только выиграла. Как выиграл бы Люк, если б ты взяла деньги и смылась.

— Почему вы не даете Люку решать самому? — в ярости швырнула она обвинение. Этот старик, этот больной человек, который сейчас лежит перед ними в кровати, виновен в смерти Вила. Но ему этого мало! Теперь он пытается вмешаться в жизнь внука!

— А что ему было решать, миссис, когда ты заманила его в сети с помощью ребенка?

— Ну, так я заберу ребенка и уйду!

— Нет, ребенок останется! — взревел Джонатан.

— Ха! Немного же вы знаете. Элли…

— Заткнись! — Люк схватил Линдси, вытолкал из комнаты и сам вышел вместе с ней. Она спотыкалась и еле переставляла ноги. В холле она оперлась о стену, чтобы удержать равновесие.

Он встряхнул ее за плечи. Приблизив к ней лицо, глядя прямо в глаза, сказал тихо и беспощадно:

— Черт тебя побери! Весь смысл твоего пребывания в доме состоит в том, чтобы показать деду, как мы счастливы. Вместо этого ты так все запутала, что теперь уже не исправить!

— И ты его защищаешь?! Он пытался подкупить меня, чтобы я тебя бросила. При этом хотел оставить Элли, оторвать ее от матери! Как можно его защищать?!

— Он мой дед. Половина той семьи, которую я имею, — сказал Люк.

— Если бы не он, ты мог бы иметь полдюжины братьев и сестер, и еще пару — дедушку с бабушкой, и жену выбирал бы себе сам. — Вырвавшись, она почти бежала от него. — Если ему надо, чтобы я ушла, это нетрудно устроить.

— Линдси, черт возьми, это не…

Линдси захлопнула дверь детской перед его носом.

Она прислонилась к двери и виновато посмотрела на дочку. Элли спала, несмотря на шум, темные реснички отбрасывали тень на розовые щечки.

Мерзкий старик! Презренный негодяй! Как он смел заставлять ее бросить Люка! Пытался ее подкупить! Или он, как и раньше, сделал попытку манипулировать внуком?

Как только Люк может его любить! Это выше ее понимания. О том, что сама чуть не полюбила этого старого упрямца, Линдси словно забыла. Нет, он ужасный человек! Но ключ в ее руках. Если он станет совсем несносным, она заберет Элли и уйдет. И ничего он с ними не сделает.