Можно ли купить счастье? - Челноков В. В. - Страница 18

Он наклонился, чтобы ее поцеловать, и Линдси обвила его руками за шею. Приятное ощущение. Его грудь придавила ее, пальцы вплелись в волосы и удерживали голову. Губы у него оказались твердые, теплые, их движения были так уверенны, что она отдалась магии поцелуя.

Знакомый плач разрушил чары, вызванные его прикосновением.

Люк отшатнулся, потер пальцем ее влажные губы, глядя загадочными темными глазами. Потом коснулся ее губ легким поцелуем и откатился в сторону.

— Похоже, Элли проснулась.

— Да. — Линдси быстро накинула халат. Хотелось бы умыться и причесаться, прежде чем предстать перед ним, но нужно было спешить к Элли, пока та не зашлась криком.

— Когда ее покормишь, приходи с ней к завтраку. Я вас подожду, — крикнул вдогонку Люк.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующий вечер Линдси надела платье, купленное для бала, и на миг ее охватило сомнение. Утро было посвящено прическе и макияжу. Туфли на высоких каблуках и светлые чулки, плотно облегающие стройные ноги, делали ее исключительно элегантной. Платье превосходное. Когда смотришь спереди, оно кажется абсолютно скромным, но это впечатление держится до тех пор, пока не увидишь спинку платья, вернее, то, что от нее осталось. Очень обольстительно. Линдси чувствовала себя восхитительно сексуальной — никогда еще она не надевала столь провоцирующий наряд.

Но ей прежде и не приходилось бывать среди таких женщин, которых она сегодня встретит на балу.

Линдси крутилась перед зеркалом так и эдак и все не решалась спуститься. Люк сказал, что машина будет у дверей без десяти восемь. Не хотелось опоздать и вызвать язвительное замечание Кэтрин, но чем ближе надвигался роковой час, тем слабее была ее уверенность в себе. Одно дело — выслушивать восторги продавщицы, и совсем другое — предстать перед Люком. Она прерывисто вздохнула. Это всего лишь платье!

Нервничает она или нет, но раз решила, нужно идти.

Линдси подошла к лестнице и увидала, что Люк стоит внизу и разговаривает с матерью. Глубоко вздохнув, Линдси двинулась вниз, глядя на Люка. Он поднял голову и темным, непроницаемым взглядом смотрел, как она спускается. На нем был тот же смокинг, в котором он тогда приходил в кафе. Она видела его и в костюмах, и в майке, и без рубашки. Но в смокинге он был великолепен, казался отстраненным и неприступным.

Спустившись, Линдси робко улыбнулась.

— Надеюсь, я не заставила вас ждать.

— Хедли стоит уже пять минут, — проскрипела Кэтрин.

— Но он всегда подъезжает заранее, не так ли? — беспечно сказал Люк, и Линдси с благодарностью улыбнулась. — Элли спит? — спросил он, когда она подошла.

— Да, она…

— Господи, вы не можете в этом идти! — в ужасе воскликнула Кэтрин, когда Линдси прошла мимо нее. — Это скандал!

Линдси невольно обернулась и тут же услышала у себя за спиной легкий звук. Она посмотрела на Люка, вопросительно раскрыв глаза. Ее кольнуло сомнение: неужели платье и вправду непристойное?

— Немедленно ступайте переоденьтесь, — приказала Кэтрин.

— Мама! — В тихом голосе Люка звенела сталь. — Ты переходишь границы. Линдси не ребенок, чтобы ею командовать. А если ребенок, то не твой. Это платье более чем уместно. На сегодняшнем мероприятии мы увидим немало диковинных нарядов. В этом платье нет ничего скандального.

Люк обошел вокруг Линдси, со всех сторон оглядел платье и улыбнулся загадочной, медленной улыбкой.

— По-моему, она в нем очаровательна. — И на ухо добавил: — И чертовски сексуальна!

Линдси расслабилась и просияла.

— В нем фактически нет спины, — настаивала Кэтрин.

— На спине глубокий вырез, я не назвал бы это «нет спины», — возразил Люк и нахмурился: — К нему нужно купить ожерелье. Или бриллиантовые серьги.

Линдси покачала головой.

— Платье хорошо само по себе, и потом, я не хочу драгоценностей, у меня есть кольцо. — Она подняла руку; Люк перехватил ее и заглянул ей в глаза — может быть, он вспомнил клятву, которую произнес незадолго до этого?

Но Кэтрин совсем рассвирепела.

— Ты вызовешь переполох, представляя ее в качестве жены. Мне даже думать противно, какие пойдут слухи и сплетни когда все увидят, как она одета, — надменно произнесла Кэтрин.

— Я это переживу. Мама, ты сказала, Хедли ждет. Прошу.

Поездка была короткой. Люк сидел между женщинами, в лимузине царила атмосфера натянутости и неприязни. Линдси, стараясь отвлечься, смотрела в окно: машина плавно катила по Харбор-Бридж. В сгущавшихся сумерках Сидней блистал огнями. Небо было ясное. Позже на небо высыплют звезды и развесят над городом великолепный занавес.

Вскоре они подъехали к «Интерконтинентал Гранд-отелю». Улица была запружена машинами, места для стоянки было не найти и Хедли стоило неимоверного труда припарковать огромный лимузин.

На тротуаре толпились зеваки, глядя, как элегантные, модно одетые гости следуют в отель.

Огромный бальный зал был ярко освещен. Роскошные платья, блеск бриллиантов и строгие смокинги наполняли комнату. Играл оркестр, в центре зала уже танцевали пары. Слева столы и стулья приглашали присесть, справа вдоль стены протянулись бары и столы, уставленные подносами с бутербродами. Официанты сновали среди гостей. Люди сбивались в небольшие кучки, разговаривали или глядели на танцующих.

— Я вижу Тейлоров. Пожалуй, подойду к ним, — сказала Кэтрин.

— Хедли приедет за тобой в одиннадцать, — напомнил ей Люк.

Кэтрин вскинула брови.

— Разве ты не поедешь?

— Мы не будем загадывать заранее, посмотрим, как нам здесь понравится. Если не поедем в одиннадцать, Хедли приедет за нами еще раз.

Полностью игнорируя присутствие Линдси, Кэтрин сказала, что перед уходом найдет Люка, и ушла к друзьям.

Линдси готова была вознести благодарность небесам, но благоразумно промолчала.

— Иногда она чистое наказание, — виновато развел руками Люк.

— Она твоя мать, — дипломатично отозвалась Линдси.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Может быть, вина?

Он положил теплую руку на ее голую спину, и звенящая тревога пронзила тело, сердце ускорило ритм, на миг ей показалось, что она споткнется, так дрожали ноги. От руки Люка шло нестерпимое тепло. Что же будет, если его рука коснется других частей тела?

Пока Люк пробирался сквозь толпу за вином, Линдси ждала возле бара, смотрела на танцующих и боролась с желанием обернуться и любоваться Люком. Но она и так почувствовала, когда он подошел.

— Ну как тебе? — спросил он, протягивая бокал.

— Великолепно! Ни о чем подобном и не мечтала. Скажи, вон там премьер-министр? — Она кивнула в сторону человека, знакомого по фотографиям в газетах.

— Да. Хочешь познакомиться? Линдси вытаращила глаза.

— Ты его знаешь?

Люк улыбнулся, кивнул. Он внимательно наблюдал за выражением ее лица.

— По работе.

Ну конечно, владелец «Балком Энтерпрайзис» должен знать многих влиятельных людей, в том числе премьер-министра.

— Не думаю, что мне следует с ним знакомиться, — пробормотала Линдси, глядя на танцующих и потягивая вино. Его терпкая прохлада действовала успокаивающе. Она переводила взгляд с одной женщины на другую, теряясь от разнообразия нарядов и причесок. Люк угадал: было много платьев куда более дерзких, чем у нее.

— Хочешь, потанцуем? — спросил Люк.

— Да, спасибо.

Он хохотнул.

— Нескончаемая вежливость. Ты когда-нибудь оставишь свои благопристойные манеры?

— Твоя мать не находит меня благопристойной.

Веселость Люка улетучилась.

— Я не хочу говорить о матери, если не возражаешь. — Он взял у нее бокал и поставил на соседний стол. Взявшись за руки, они вышли на танцевальный круг. Оркестр только начал новую мелодию, и Люк легко повел жену в танце.

Линдси казалось, что она спит и видит сон. Люк — принц, она — принцесса, они всю ночь будут танцевать, двигаясь в волшебном единении. Она будет блистать остроумием, он будет изумлен и восхищен их беседой. Она его очарует, соблазнит… Линдси споткнулась, и мечты оборвались на самом интересном месте. Она извинилась.