Начало пути - Ковальская Дарья Александровна - Страница 29

— О. Что, ночью нож в спину?

— Нет. Поединок чести! Чтоб он неладен. Вызвал, залез на коня, поднял пику и, пока я ржал, пронзил насквозь. Гаденыш.

Брови ведьмы поднялись уже до половины лба. Обиженного юношу, застывшего на нервничающем единороге, все игнорировали.

— Э… мм… а за что?

Маг махнул рукой и отвернулся, явно переживая заново то, что произошло давным-давно.

— Маг. Ну маг… ну за что? — Ведьма даже подпрыгнула, так было любопытно.

Юноша на единороге откашлялся. Всем было по фиг.

— Я некромант, не видно?!

Ведьма оценивающе огляделась по сторонам, заценила снова отвалившийся нос и булькающее варево в котле, из которого как раз всплыл очередной скелетик.

— Заметно.

— Во-от. А он решил податься в паладины! Какие паладины?! Откуда у него гены-то такие только выискались. Мать — ведьма, я — некромант, а сын — паладин. Надо мной до сих пор вся черная месса за глаза смеется.

Ведьма закашлялась в руку, делая вид, что страшно сочувствует.

— Говорит, я — за добро! А потому помирать тебе пора, папка. Или отказывайся от чар своих жутких и закапывай всех мертвяков обратно, а сам вступай на путь света и добра. Ага. Щас! Я закопаю, а на следующий день ко мне нахлынет ворье и утащит все, что плохо лежит? Ну уж нет, не для того всю жизнь… да что там, поколениями(!) все это собиралось, чтобы потом один идиот так вот разом установил добро и справедливость в моем доме.

Ведьма смеялась уже в открытую, согнувшись пополам и вытирая слезы.

— Да-а-а… Теперь понимаю, чего ты тут один сидишь.

— Ничего ты не понимаешь!..

— Так! — Блондин сощурил глаза и зло оскалился, резко увеличиваясь в размерах. Единорог грустно заржал, но тело распухало прямо на глазах, чернея, вываливалось из рванувшей по швам одежды, заполняя почти все пространство комнаты.

Ведьма с магом притихли, вспомнив, где они и что творят.

— Прости, я был… неправ. — Некромант сухо кивнул озлобленному шипящему существу и показал рукой на ведьму. — Так ты берешь? Товар отменный. Расстаюсь с болью в сердце.

— Ха! — сообщили из круга.

Ведьму все проигнорировали.

— Беру! — прогромыхал монстр, клыкасто улыбаясь. — Беру. На, жри свое бессмертие.

И с одной из конечностей монстра медленно сползла огромная черная капля слизи, размером с волейбольный мяч, и, рухнув на пол, чмокнув, быстро прожгла почерневшие доски.

Маг внимательно следил за ней, не шевелясь. Ноздри его едва заметно трепетали, и только потому можно было понять, что некроманту сейчас не до шуток. Он ждал этого так долго, что ошибки позволить себе не мог.

Темнота медленно отступала. Слизь расползлась. И на месте черной капли в центре дымящейся вмятины на полу оказался… маленький золотой кирпичик, размером с ладонь новорожденного ребенка.

Некромант сел на колени и протянул руку к кирпичу. Но у самой границы круга… остановился.

— Что же ты не берешь, некромант? — прогромыхало чудовище, усмехаясь клыкастой пастью, из которой на доски стекала зловонная слюна.

— Ты знаешь почему. Границы круга.

— А ты палочкой, — посоветовала ведьма.

Монстр хмыкнул и одобрительно кивнул.

— Забавная она у тебя.

— Куда уж больше.

— Хм… ладно. Давай сюда ведьму и забирай свое бессмертие.

— Откуда я знаю, что ты не заберешь его вместе ней?

— Ну… я пообещаю, — довольно щурясь. — Неужели не поверишь?

— Нет.

Взгляд монстра стал злобным, а ведьма вдруг поняла, что чем монстр больше, тем тупее. Вот сейчас он едва помещался в комнате. Но все же… был чуть туповат. А вот в облике Ди Каприо был лучше и… соображал хорошо. Или это стереотип?

— Хорошо. Твое предложение?

— Контракт. И ты знал, что я это скажу.

Демон громко рыкнул, зло зашипел и долбанул лапой по полу так, что даже маг на миг поверил, что пол не выдержит, и они провалятся вниз.

— Ненавижу твои контракты.

На ведьму снова посмотрели, и черный взгляд круглых, как плошки, глаз той очень и очень не понравился.

— Ладно. Хороша… Люблю веселых и невлюбленных. С ними весело. Но контракт составлю сам. Согласен?

Некромант тоже внимательно смотрел на ведьму, делая ей какие-то тайные знаки.

— Согласен. Давай.

Полчетвертого утра.

Контракт подписан. После долгих препираний, зачеркиваний, воплей и обещаний оживить и прибить некроманта заново контракт все же был подписан. Обеими сторонами.

Монстр дольно улыбнулся и громко и торжественно зачитал его пункты. Ведьма, бледная, как пергамент, их слушала, не понимая, что хочет ей сказать отчаянно жестикулирующий за спиной монстра некромант.

«Пункт 1. Маг Ланцелот отдает невинную ведьму демону и… (тут цензура).

Пункт 2. Демон принимает дар и дозволяет ничтожному червю в лице мага Ланцелота съесть отходы его жизнедеятельности и обрести новую жизнь. (Здесь они спорили особенно долго, маг все еще не хотел под этим подписываться).

Пункт 3. В случае нарушения пунктов контракта потерпевшая сторона съедает обидевшую».

— Я фигею от вашего контракта! — сказала ведьма.

Но тут к ней придвинулась тонна черного вонючего нечто с двумя глазами, клыкасто-слюнявым ртом и довольной похотливой улыбкой.

— Иди ко мне. Ты моя по контракту.

И монстр обрушился вниз. Погребая под собой магический круг, ведьму и все, что было с ней связано.

Некромант едва успел выхватить золотой кирпич и сунуть себе в карман, после чего отскочил от вонючей жижи и вылетел в коридор, плотно запирая дверь.

И не зря. За дверью уже вопили и стенали, перейдя на такие частоты, что билось уже все, даже котел треснул. Маг прижался к двери плечом и застонал от натуги, дверь вместе со стеной ходила ходуном.

— Держись, Сиггун, — прошептал некромант и буквально прокаркал последнее заклинание.

В комнате грохнуло. У мага заложило уши, стена справа и слева от двери фонтаном кирпичей обрушилась на лестницу, и… все стихло. Пыль тихо оседала на грязный пол. Маг медленно отлипал от двери, дрожа и чувствуя, как рука снова отделяется от тела.

А в комнате постепенно затихал горестный стон исчезающего с первыми лучами солнца монстра:

— Обману-у-ул. Ты меня обману-у-ул. Ведьма-а-а…

Некромант нервно усмехнулся и истерически захихикал, прислонясь лбом к едва держащейся двери и сотрясаясь всем телом. Он смеялся и смеялся, пытаясь хоть немного успокоиться. Последние три дня он был на таких нервах, что мог бы разнести весь дом. Когда пришел тот, кого он вызвал, маг искренне верил, что сам он живым из комнаты не выйдет и на этом все и закончится. Но все каким-то чудом получилось. Он получил жизнь! Он смог… смог…

— Сиггун… — позвал, закашлявшись, маг, отлип от двери и отошел на шаг назад.

Дверь медленно упала вниз, подняв облако пыли и нехило грохнув при этом.

— Сиг.

Он вошел в комнату, огляделся по сторонам, прижимая здоровой рукой ту, что упорно вылезала из рукава в попытках отвалиться.

— Сиггун!

Он застыл и очень внимательно осмотрелся по сторонам. Ну и где? Должна же быть где-то здесь, но где?

В углу послышался стук падающих камней. Он обернулся и быстро пошел туда. Наклонившись, он начал расшвыривать камни, хмурясь и вглядываясь в щели между ними.

— Помоги, — прошептали снизу.

— Щас.

Обломок, размером с голову тролля, некромант швырнул так, словно это был обычный картон. Что-то блеснуло. Маг, засунув внутрь ободранные пальцы, нащупал что-то гладкое и резко потянул это наверх.

В руке его оказалась ручка горшка, ну и сам горшок соответственно.

— Спасибо, кх-кх, хозяин. Я знал, что ты меня…

Горшок бросили обратно и обернулись.

— Сиггун!

— Она здесь. — Маленький эльфенок влетел в комнату и сел неподалеку на один из камней. — Осторожней. Ей очень больно.

Маг кивнул и подошел ближе, после чего с новыми силами начал расшвыривать камни, вглядываясь внутрь и забыв о том, что левая рука осталась лежать рядом с горшком, все еще сжимая его помятую ручку.