Под куполом - Кинг Стивен - Страница 91

- Нет! Перестаньте!

- Что ты поспособствовала этому. Это ты была там и подстрекала их.

- Нет! Это не я, это Джорджия! Джорджия их подстрекала, - зарыдала Сэмми.

Пайпер сразу ощутила холод. Женщина. Какая-то женщина была там. В голове ее красная трещина разошлась еще шире. Скоро она начнет изрыгаться лавой.

- Назови мне имена, - повторила она.

И Сэмми назвала.

14

Джеки Веттингтон и Линда Эверетт сидели в машине перед «Фуд-Сити». Магазин, вместо восьми, сегодня должен был закрыться в пять часов. Их сюда послал Рендольф, потому что считал, что раннее закрытие может послужить причиной беспорядков. Неумная идея, потому что в супермаркете было почти пусто. На парковке стояло с десяток машин, а несколько клиентов, которые еще делали покупки, двигались вяло, словно одновременно смотрели какой-то общий глупый сон. Обе полицейские видели только одного кассира, подростка по имени Брюс Ярдли. Вместо кредитных карточек, мальчик принимал только денежную наличность и расписки. Мясной прилавок выглядел убого, однако цыплят там было еще полно, а большинство полок с консервами и сухими продуктами были плотно затарены жестянками и коробками.

Они ждали, пока супермаркет покинут последние покупатели, когда зазвонил телефон Линды. Она взглянула на экран и ощутила укол страха в животе. Звонила Марта Эдмандс, которая присматривала за Дженнилл и Джуди, пока Линда и Расти были на работе - а на работе они находились почти беспрерывно с той поры, как опустился Купол.

- Марта? - спросила она, молясь, чтобы там ничего не случилось, чтобы Марта просто спросила ее, нормально ли, если она сводит девочек на площадь, или еще что-нибудь такое. - Марта, у вас все хорошо?

- Ну… да. В целом, в общем, - Линду поразила тревожность, которую она расслышала в голосе Марты. - Но… ты знаешь о тех судорогах?

- О Господи… У нее был припадок?

- Думаю, да, - сказала Марта, и поспешила добавить: - Они сейчас в полном порядке, разрисовывают картинки в соседней комнате.

- Что случилось? Расскажи мне!

- Они сидели на качелях. Я занималась моими цветами, готовила их к зиме…

- Марта, прошу! - вскрикнула Линда, и Джеки дотронулась до ее руки.

- Извини. Начала лаять Одри, и я обернулась. Я спросила: «Солнышко, с тобой все хорошо?» Она не ответила, просто слезла с качели и села под ней, ну там, знаешь, где ямка, которую вытоптали ногами? Она не падала, ничего такого, просто сама села. И смотрит прямо перед собой и чавкает губами, как вот вы меня предупреждали, что такое может быть. Я подбежала… ну, чуточку ее встряхнула… а она и говорит… сейчас, вспомню…

«Вот оно, - подумала Линда. - Остановите Хэллоуин, вы должны остановить Хэллоуин».

Но нет. Там было кое-что другое.

- Она говорит: «Розовые звезды падают. Розовые звезды падают. За ними остаются полосы». И тогда еще: «Здесь так темно, здесь так плохо дышать». После чего она очухалась и сейчас у нас все в порядке.

- Слава тебе, Господи, - произнесла Линда, и тогда уже переключилась мыслями на пятилетнюю дочурку. – А с Джуди все обстоит благополучно? Это ее не напугало?

В телефоне зависла длинная пауза, а потом Марта сделала выдох:

- Ох.

- Что ох? Что должен означать этот твой ох?

- Так это было с Джуди, Линда. Не с Дженнилл. На этот раз это случилось с Джуди.

15

- Я хочу поиграть в ту другую игру, о которой ты говорила, - говорил Эйден Каролине Стерджес, когда они остановились на площади поболтать с Расти. Другая игра, которую она имела в виду, называлась Красный Свет, хотя Каролин почти не помнила ее правил - не удивительно, если последний раз играла в нее, когда ей самой было лет шесть или семь.

Однако, как только они оказались перед деревом в просторном дворе «пасияната», правила ей тут же припомнились. И, как не удивительно, вспомнил их также Терстон, который не просто готов был поиграть, но, как показалось, к этому стремился.

- Помните, - поучал он детей (которые сами каким-то чудом никогда не были знакомы с наслаждением от игры в красный свет), - она может считать до десяти с любой скоростью, как ей захочется, но если она, обернувшись, поймает кого-то в движении, тот должен вернуться туда, откуда начал.

- Меня она не поймает, - заявила Алиса.

- И меня, - решительно произнес Эйден.

- Вот и увидим, - сказала Каролин и отвернулась лицом к дереву. - Раз, два, три, четыре… пять, шесть, семь… восемь-девять-десять КРАСНЫЙ СВЕТ! - резко обернулась она.

Алиса застыла с улыбкой на лице и одной ногой, задранной для прыжка. Терстон, также с улыбкой, растопырив руки, стоял в позе «Призрака оперы»[234]. Она заметила небольшое движение у Эйдена, но даже не подумала отсылать его на стартовую позицию. Он светился счастьем, а ей отнюдь не хотелось лишать его радости.

- Хорошо, - согласилась она. - Хорошенькие статуи. А теперь второй раунд.

Она вновь отвернулась лицом к дереву и начала считать, наслаждаясь тем полузабытым детским страхом от того, что кто-то движется у тебя за спиной.

- Раздватри, четырепять, шестьсемьвосемьдевятьдесять. КРАСНЫЙ СВЕТ!

Крутнулась. Алиса застыла уже чуть ли не рядом. В десяти шагах позади нее дрожал, стоя на одной ножке, Эйден, четко было видно болячку у него на коленке. Терси стоял позади мальчика, положив одну руку себе на грудь, словно какой-то оратор, и улыбался. Похоже на то, что выиграет Алиса, вот и хорошо; она встанет на это место, и тогда выиграет ее братец. Каролин с Терстоном об этом позаботятся.

Она вновь обернулась к дереву.

- Раздватричеты…

И тут закричала Алиса.

Обернувшись, Каролин увидела, что Эйден Эпплтон лежит на земле. На мгновение ей показалось, что он продолжает игру. Колено - то, на котором была царапина - было задрано вверх так, словно он продолжал бежать, лежа на спине. Широко раскрытые глаза смотрели в небо. Рот его сложился в маленькое, морщинистое О. На шортах у него расплывалось темное пятно. Каролин бросилась к малышу.

- Что с ним? - спросила Алиса. Каролин увидела, как все переживания последних ужасных дней отразилась у девочки на лице. - С ним все хорошо?

- Эйден? - проревел Терстон. - Ты в порядке, мальчик?

Эйден начал дрожать, губы его словно сосали невидимую соломинку. Задранная нога разогнулась и легла на землю… и вдруг дернулась. Плечи ему свело судорогой.

- У него конвульсии, - произнесла Каролин. - Наверное, от перевозбуждения. Думаю, все пройдет, если мы дадим ему полежать несколько мин…

- Розовые звезды падают, - подал голос Эйден. - За ними остаются полосы. Это так красиво. Это так страшно. Все смотрят. Никакого лакомства, только козни. Тяжело дышать. Он называет себя Мастер. Это его вина. Он избранный.

Каролин с Терстоном переглянулись. Алиса упала на колени рядом с братцем, держа его за руку.

- Розовые звезды, - повторил Эйден. - Они падают, они падают, они па…

- Проснись! - закричала Алиса ему прямо в лицо. - Перестань нас пугать!

Терстон Маршалл ласково дотронулся до ее плеча.

- Солнышко, не надо, я не думаю, что это поможет.

Алиса не обратила на него внимания.

- Проснись! Ты… ты ГОВНЮК!

И Эйден пришел в сознание. Он изумленно смотрел на заплаканное лицо сестры. Потом перевел взгляд на Каролин, и улыбнулся… это была, к черту, самая сладкая из улыбок, которые ей пришлось увидеть на протяжении всей ее жизни.

- Я выиграл? - спросил он.

16

Генератор на складе городского совета находился не в наилучшем состоянии (кто-то пододвинул под него старую эмалированную кухонную раковину, чтобы туда капало смазочное масло), а в смысле энергосбережения, подумалось Расти, он был родственником «Хаммера» Большого Джима Ренни. А впрочем, Расти больше интересовал подключенный к нему серебристый баллон.

Барби бросил короткий взгляд на генератор, скривился от запаха, потом подошел к баллону.