Под куполом - Кинг Стивен - Страница 73

- И вот это, - позвала Джеки. - Иди-ка сюда.

Линда неохотно подошла. Между кроватью и стеной на полированном деревянном полу лежал завязанный узлами кусок бечевы. На узлах тоже была кровь.

- Похоже на то, что его кто-то бил, - мрачно заметила Джеки. - Наверняка, так сильно, что он даже потерял сознание. И тогда они положили его на… - Она перевела взгляд на партнершу. - Нет?

- Вижу, ты росла не в религиозной семье, - сказала Линда.

- Как раз наоборот. Мы верили в святую троицу: Санта-Клауса, пасхального зайца[203] и зубную фею. А ты?

- В простой, как вода из водопровода, баптистской семье, но о таких вещах, что мы здесь видим, я слышала. Думаю, он занимался самобичеванием.

- Эй! Это же когда-то делали люди за свои грехи?

- Да. И, я думаю, это никогда полностью не выходило из моды.

- Тогда картина становится яснее. Типа того. Сходи-ка в туалет, посмотри, что там, на бачке унитаза.

Линда не пошевелилась. Бечева с узлами сама по себе плохая вещь, но общая атмосфера дома, в которой ощущалось запустение - это было еще хуже.

- Двигай. Никто там тебя не укусит, и я ставлю доллар против десяти центов, что ты в жизни видела кое-что похуже.

Линда пошла в туалет. На унитазном бачке лежали два журнала. Один благочестивый - «Горница». Второй назывался «Юные восточные щелки». Линда сомневалась, чтобы такой журнал продавали в каких-нибудь религиозных книжных магазинах.

- Итак, - подытожила Джеки. - Картина ясна? Он сидит на унитазе, взбивает себе маслице…

- Взбивает маслице? - захохотала Линда, вопреки своей нервозности. Или, может, из-за нее.

- Это моя мать так говорила, - объяснила Джеки. - Словом, после того, как покончит с этим делом, он отрывается на полную, лупит себя, замаливая грехи, и тогда уже ложится в кровать и видит сладкие азиатские сны. Сегодня он просыпается отдохнувший, свободный от грехов, делает свои утренние религиозные процедуры, садится на велосипед и едет в город. Нормальная версия?

Версия была нормальной. Вот только не объясняла она, почему атмосфера в этом доме казалась ей такой плохой.

- Пошли, проверим радиостанцию, - произнесла она. - Хочется уже поскорее вернуться в город и выпить кофе. Я угощаю.

- Хорошо, - согласилась Джеки. - Я буду черный. С моей гипотонией…

7

Остроконечное, почти все из стекла, здание студии РНГХ тоже было заперто, однако из смонтированных под карнизом громкоговорителей звучало «Спокойной ночи, дорогой Иисус» в исполнении такого выдающегося соул-певца, как Перри Комо[204]. Позади студии высилась радиобашня, красные проблесковые огни на ее верхушке были едва видимы в ярком утреннем свете. Возле башни стояло длинное, похожее на ригу здание, где, как решила Линда, содержался генератор и всякое другое оборудование, необходимое для ретрансляции чуда Божьей любви на весь Западный Мэн, восточную часть Нью-Хэмпшира и, вероятно, на другие планеты солнечной системы.

Джеки постучала, потом начала грюкать.

- Там, вероятно, нет никого, - предположила Линда… однако же и это место отдавало чем-то нехорошим. К тому же в воздухе здесь висел какой-то странный смрад, затхлый и болезненный. Где-то так всегда пахло в кухне ее матери, как бы она ее не проветривала. Потому что ее мать курила, как паровоз, а приличной пищей считала только то, что сама жарила в глубокой сковороде, хорошенько намащенной свиным салом.

Джеки покачала головой.

- Мы же слышали никого, разве нет?

У Линды не было что возразить, потому что так оно и было. Уезжая от пасторской усадьбы, они слушали радио и слышали голос ди-джея, который вкрадчиво объявил: «Следующая песня - очередное послание Божьей любви».

На этот раз поиски ключа длились дольше, но Джеки наконец-то отыскала его в конверте, прилепленном к дну почтового ящика. Там же лежала бумажка, на которой кем-то были нацарапаны цифры 1693.

Ключ был дубликатом, немного западал, но после серии штрыканий свою работу он сделал. Войдя в середину, они сразу же услышали размеренный писк системы безопасности. Клавиатура обнаружилась на стене. Как только Джеки набрала те цифры, сигнал тревоги тут же замолчал. Теперь осталась только музыка. Перри Комо уступил какой-то инструментальной композиции. Линда подумала, что как-то она подозрительно ей напоминает органное соло из «ГАДДА-ДА-ВИДА»[205]. Динамики в помещении были в тысячу раз качественней, чем те, которые висели на дворе, и музыка звучала громче, почти как на живом концерте.

«Как люди могут работать в таком ханжеском шуме? - удивлялась Линда - Отвечать на телефонные звонки? Делать какие-то дела? Как им это удается?»

И тут тоже было что-то нехорошее. Линда была уверена в этом. Это место ей казалось более чем зловещим; она ощущала в нем прямую опасность. Увидев, что Джеки расстегнула кобуру своего служебного пистолета, Линда последовала ее примеру. Приятно было ощущать под ладонью рукоять автоматического оружия. «Твое дуло, и твоя рукоять меня утешат»[206], - подумала она.

- Эй! - позвала Джеки. - Преподобный Коггинс? Или кто-нибудь?

Нет ответа. За стойкой администратора было пусто. Левее располагались двое запертых дверей. Прямо впереди, за стеклянной перегородкой на всю длину просматривалось главное помещение. Линда заметила там мерцание огоньков. Эфирная студия, решила она.

Джеки, держась настороже, ногой поочередно распахнула настежь обе запертые двери. За одними оказался кабинет. За другими на удивление шикарный конференц-зал, где властвовал гигантский телевизор с плоским экраном. Он работал, но без звука. На нем, чуть ли не в натуральный рост, Андерсон Купер вел репортаж, похоже, что с центральной улицы Касл Рока. Тамошние дома было украшены флагами и желтыми лентами. Линда увидела на одном магазине плакат с надписью: ОСВОБОДИТЕ ИХ. От его вида ей стало еще хуже. Внизу экрана бежали титры: ИСТОЧНИКИ В МИНИСТЕРСТВЕ ОБОРОНЫ СООБЩАЮТ: РАКЕТНЫЙ УДАР НЕМИНУЕМ.

- Почему включен телевизор? - спросила Джеки.

- Потому что тот кто-то, кто охраняет радиостанцию, оставил его включ…

Ее заглушил громовой голос.

- В исполнении Раймонда Говелла для вас звучала песня «Христос - мой Господь и Проводник».

Женщины подпрыгнули.

- А я, Норман Дрэйк, напоминаю вам три важных факта: первый - вы слушаете программу «Время возрождения» на РНГХ, второй - Бог любит вас, и третий - Он послал Сына Своего на Голгофу умереть за вас на кресте. Сейчас девять двадцать пять утра и, как мы не утомляемся вам напоминать, - время течет. Отдали ли вы уже ваше сердце Господу? Услышимся через несколько минут.

Норман Дрэйк уступил место какому-то сладкоречивому дьяволу, который начал рекламировать полностью записанную на DVD Библию, а главное, что платить за этот товар вы могли ежемесячными взносами, или вернуть его назад с полной компенсацией взносов, если не ощущали себя счастливыми, как свинья в луже. Линда и Джеки пошли к окну в студию и заглянули через него. Никакого Нормана Дрэйка или сладкоголосого дьявола там не было, но, когда после окончания рекламы в эфире вновь появился голос ди-джея, зеленая лампочка вспыхнула красным светом, а красная – зеленым.

- Здесь автоматика, - произнесла Джеки. - Обман какой-то.

Зазвучала музыка, и еще один красный огонек превратился в зеленый.

- Почему же тогда у нас такое ощущение, что здесь кто-то есть? Только не говори мне, что ты этого не чувствуешь.

Джеки не возражала.

- Потому что это как-то чудно. Ди-джей даже время объявляет. Солнышко, эта аппаратура должна стоить немыслимых денег! Тут уместно вспомнить дух из машины, как ты думаешь, сколько это может продолжаться?

- Наверняка, пока не кончится пропан, пока не выключится генератор.

Линда заметила еще одни запертые двери и распахнула их ногой так же, как перед тем это делала Джеки, но… в отличие от Джеки, она вытянула свой пистолет, хотя и держала его возле бедра дулом вниз и с включенным предохранителем.