Под куполом - Кинг Стивен - Страница 56

Барби умел угадывать суть риторических вопросов.

- Если дело лишь в баллоне, - предложил он, - я могу его поменять.

- Благодарю, - ответила она, подводя его к садовому столику, возле которого стояла компактная морозилка фирмы «Иглу»[165]. - Я собиралась попросить Генри Моррисона, а еще хотела купить несколько баллонов про запас в Бэрпи, но, когда поехала туда сегодня днем, там было закрыто, а Генри со всеми другими находился на поле Динсмора. Как вы думаете, я смогу купить баллоны завтра?

- Возможно, - кивнул Барби, хотя имел относительно этого большие сомнения.

- Я слышала о том, что там случилось с мальчиком, - сказала она. - Моя соседка, Джина Буффалино, вернувшись оттуда, мне рассказала. Это ужасно, мне так жаль. Он выживет?

- Не знаю. - И поскольку интуиция подсказывала ему, что честность – самый прямой путь к получению доверия этой женщины (вероятно, лишь начало пути), он добавил: - Но мне кажется, что навряд ли.

- Да, - вздохнула она и вновь втерла себе глаза. - Из того, что я услышала, там очень тяжелое ранение. - Она открыла «Иглу». - Здесь есть вода и диетическая кола. Освежающие напитки, которые я только и позволяла пить Гови. Выбирайте, что хотите.

- Воду, мэм.

Она откупорила две бутылки «Источника Поланда»[166], и они выпили. Бренда смотрела на него печальными глазами, но заинтересованно.

- Джулия мне сказала, что вам нужны ключи от городского совета, и я понимаю зачем. И понимаю, почему вы не желаете, чтобы об этом знал Джим Ренни…

- Ему придется. Ситуация изменилась. Понимаете…

Она покачала головой, останавливая его поднятой рукой. Барби замолчал.

- Прежде чем вы расскажете об этом, я хочу, чтобы вы рассказали мне, что там за неприятности были у вас с Джуниором и его друзьями.

- Мэм, разве ваш муж не…

- Гови редко говорил о своей работе, но об этом деле он мне все-таки рассказал. Думаю, оно его беспокоило. Я хочу видеть, будет ли совпадать его рассказ с вашим. Если так, мы будем говорить и обо всем другом. Если нет, я попрошу вас уйти отсюда, но бутылку воды вы сможете прихватить с собой.

Барби показал на небольшой красный сарайчик возле левого угла дома.

- Там ваш генератор?

- Да.

- Вы сможете выслушать мой рассказ, пока я буду менять баллон?

- Да.

- И вы хотите услышать все с начала?

- Конечно. А если вы еще хоть раз обратитесь ко мне «мэм», мне придется разбить вам голову.

Дверца сарайчика, где хранился генератор, были заперты на сияющий начищенной медью крюк. Человек, который до вчерашнего дня жил здесь, проявлял заботу о таких вещах… хотя единственный запасной баллон - это позор. Барби решил, каким бы боком не обернулся их разговор, завтра он все равно попробует достать для нее еще несколько баллонов.

«Между тем, - мысленно произнес он сам себе, - надо рассказать ей все, что она хочет знать о том вечере». А рассказывать о таком легче, отвернувшись к ней спиной; ему неприятно было рассказывать, что к потасовке была причастна Энджи Маккейн, потому что увидела в нем немного состарившегося кобеля.

«Правда - наилучшая тактика», - напомнил себе он и начал повествование.

10

Из прошлого лета ему больше всего запомнилось то, что почему-то едва ли не повсеместно играла старая песня Джеймса Макмертри - «Разговор возле заправки Тексако» носила название она. И лучше всего из нее ему запомнилась строка о том, что в маленьком городе «любой из нас должен знать свое место». Когда Энджи начала прислоняться почти вплотную к нему на кухне ресторана, прижиматься грудью к его рукам, когда он за чем-то тянулся, то в его мозгу всплывала именно эта фраза. Он знал, кто ее бойфрэнд, и знал, что этот Фрэнки Делессепс принадлежит к кругу тех, кто правит бал в этом городке, пусть даже благодаря его дружбе с сыном Большого Джима Ренни. Но Дейл Барбара был здесь всего лишь перекати-полем. В мире Честер Милла он не имел собственного места.

Как-то вечером она коснулась рукой его мотни и легонько пожала. У него немного встал, и по тому, как игриво она выщерилась, он понял, что она почувствовала его эрекцию.

- А давай-ка еще разок встанет, ты же хочешь, - произнесла она. Они как раз были одни на кухне, и она поддернула вверх свое и без того коротенькое платье, продемонстрировав ажурные розовые трусики. - Все честно.

- Я пас, - сказал он, а она на это показала ему язык.

С этими трюками он сталкивался и в других ресторанных кухнях, иногда даже включался в игру. Это могло быть лишь проходящее желание молодой женщины к старшему и еще неплохому на вид коллеге. Но вскоре между Энджи и Фрэнки произошел разрыв, и как-то вечером, когда после закрытия, Барби на заднем дворе вываливал в бак мусор, она сделала уже более серьезный шаг в его сторону.

Обернувшись, он увидел ее перед собой, она обхватила его за плечи и начала целовать. Сначала он ответил на ее поцелуй. Энджи на миг оторвалась от него рукой и положила его ладонь себе на левую грудь. Это возвратило его к сознанию. Грудь была упругая, молодая, крепкая. И возможные неприятности тоже. Источником неприятностей могла стать сама Энджи. Он попробовал оторваться от нее, а когда она повисла на нем одной рукой, утопив ногти ему в шею под затылком, он ее оттолкнул, хотя сделал это немного сильнее, чем надеялся. Она ударилась о мусорный бак, вытаращилась на него, помацала себе джинсы на заднице и глаза ее вытаращились еще сильнее.

- Благодарю! Теперь у меня все штаны в дерьме!

- Надо было своевременно отпустить, - мягко произнес он.

- Тебе же понравилось.

- Возможно, - ответил он, - но мне не нравишься ты. - Заметив обиду и злость у нее на лице, добавил: - То есть я хотел сказать, что сама ты нравишься, но я не хочу делать этого таким образом.

Но, конечно же, люди высказывают свои истинные мысли именно в первое стрессовое мгновение.

Через четыре дня вечером в «Диппере» кто-то вылил ему сзади за ворот стакан пива. Обернувшись, он увидел Фрэнки Делессепса.

- Тебе понравилось, Бааарби? Скажи да, и я могу повторить, сегодня тот вечер, когда большая кружка стоит всего два бакса. Ну, а если тебе это не по вкусу, мы можем разобраться во дворе.

- Не знаю, что она тебе рассказала, но все неправда, - сказал Барби.

Громко играл музыкальный автомат - нет, не песню Макмертри, - но у Барби в голове крутилась эта фраза: «Любой из нас должен знать свое место».

- Рассказала она мне, что говорила тебе «нет», но ты все равно ее прижал и выебал. На сколько ты более тяжелый, чем она? На сотню фунтов? Как мне кажется, это весьма похоже на изнасилование.

- Я этого не делал, - он замолчал, иногда оправдываться бесполезно.

- Ты выйдешь во двор, засранец, или зассал?

- Зассал, - согласился Барби, и, к его удивлению, Фрэнки ушел. Барби решил, что в этот вечер с него уже хватит музыки и пива, и уже было поднялся, чтобы уйти, но тут вернулся Фрэнки, и не со стаканом, а с кружкой пива.

- Не надо, - попросил Барби, и, конечно же, тот не обратил внимания. Хлюп в лицо. Ливень светлого будвайзера. Несколько пьяных голосов захохотали, послышались аплодисменты.

- Теперь ты можешь выйти, разобраться со мной, - сказал Фрэнки. - Или я подожду. Вскоре здесь уже закрывают, Бааарби.

Барби пошел, понимая, что рано или поздно все равно придется, и, надеясь, что, если он вырубит Фрэнки быстро, раньше, чем это успеет увидеть много народу, на том все и кончится. Он даже сможет извиниться, потом и повторит, что никогда не имел ничего с Энджи. Не будет рассказывать, что это Энджи сама подкатывала к нему, хотя, думал он, об этом знает много людей (Рози и Энсон так точно). Возможно, с окровавленным носом Фрэнки отдуплится и поймет то, что казалось таким очевидным для Барби: это выдумка молодой дурехи, чтобы ему отомстить.

Сначала было похоже на то, что будет все, как он хотел. Фрэнки, расставив ноги, стоял на гравии, в свете натриевых фонарей его фигура отбрасывала две тени в противоположные стороны парковки, сжатые кулаки он держал наподобие Джона Л. Салливана[167]. Горделивый, сильный, и глупый - обычный городской бычок. Привыкший сбивать с ног своих противников одним мощным ударом, чтобы потом их поднять и дубасить еще, пока те не попросят пощады.