Под куполом - Кинг Стивен - Страница 17

Ренни отправился к ленте. За ним потянулись и другие зеваки, большинство из них оглядывались назад, на то место, где вода билась в запачканный дизельным дымом барьер и разлеталась брызгами, образовывая на дороге влажную полосу. Иные, самые внимательные (тот же Эрни Келверт) уже обратили внимание на то, что и оказия пролегает точно вдоль межевой линии между Моттоном и Миллом.

Ренни ощутил детский соблазн разорвать грудью аккуратно натянутую Хэнком Моррисоном ленту, но удержался. А впрочем, обходить ее стороной, цепляясь за репейники своими брюками от «Land's End»[54], он все равно не будет. Они ему стоили шестьдесят долларов. Немного приподняв ленту вверх одной рукой, он проскользнул под ней. Серьезно наклоняться ему мешал живот.

Позади него Дюк медленно двинулся к тому месту, где Джеки пережила столкновенье с ничем. Одну руку он протянул впереди себя, словно слепой, который нащупывает путь в незнакомой комнате.

Вот здесь она упала… а здесь…

Он ощутил трепет, о котором она говорила, но вместо того, чтобы пройти, вибрация в нем усилилась до жгучей боли в левой ключице. Времени у него хватило разве на то, чтобы вспомнить последние слова, сказанные ему Брендой: «Берегись со своим сердечным стимулятором» - и тогда тот взорвался у него в груди с такой силой, что прорвал свитер «Уайлдкетс», который Дюк одел этим утром в честь сегодняшней игры. Кровь, лоскуты ткани и куски плоти выплеснулись на барьер.

Толпа ахнула.

Дюк попытался произнести имя жены, но не смог, однако лицо ее ясно проявилось в его воображении. Она улыбалась.

А дальше - тьма.

4

Мальчика звали Бэнни Дрэйк, и он был Рейзором[55]. «Рейзорами» называло себя сообщество, к которому принадлежали немногочисленные, но ярые скейтбордисты, которых не жаловала, но вне закона все-таки не ставила местная полиция, несмотря на принуждение ее к этому со стороны выборных Ренни и Сендерса (на общем городском собрании в прошлом марте этот гармоничный дуэт успешно заблокировал выделение бюджетных средств на создание безопасного скейтодрома на городской площади за сценой).

Взрослого звали Эрик «Расти»[56] Эверетт, он был помощником врача по имени Рон Гаскелл, которого сам Расти мысленно называл Удивительным Чудотворцем Страны Оз. «Потому что, - мог бы объяснить фельдшер Расти (если бы отважился на проявление такой нелояльности перед кем-то другим, кроме собственной жены), - он всегда остается за кулисами, пока я делаю всю работу».

Сейчас он искал в карточке дату, когда Мастеру Дрэйку в последний раз делали прививку против столбняка. Осень 2009-го, очень хорошо. Особенно учитывая то, что юный Мастер Дрэйк, делая вилсон[57], поцеловался с бетоном и хорошенько разодрал себе голень. Не то чтобы очень серьезная травма, но и не просто царапина.

- Чувак, электричество вновь включили, - ознакомил его с новостью Мастер Дрэйк.

- Это генератор, чувачок, - ответил Расти. - Тянет на себе весь госпиталь вместе с амбулаторией. Круто, да?

- Олдскульно, - согласился Мастер Дрэйк.

Некоторое время взрослый и подросток молча рассматривали шестидюймовую рану на голени Бэнни Дрэйка. Очищенная от грязи и крови, она уже не казалась очень ужасной. Городской ревун замолчал, вместо этого издалека донесся звук автомобильных гудков. И тогда вдруг заревела и городская пожарная сирена, и они оба вздрогнули.

«В скором времени, и наша санитарная карета помчит, - подумал Расти. - Как на срачку. Хватит работы и Твичу, и Эверетту. Надо бы мне здесь поспешить».

Вот только лицо у мальчика сильно побледнело, и еще Расти показалось, что в глазах его заблестели слезы.

- Страшно? - спросил он.

- Немного, - ответил Бэнни Дрэйк. - Мамка меня уроет.

- Так это ты ее боишься? - он догадался, что Бэнни уже неоднократно получал взбучку. Интересно, как часто пацану достается?

- А… очень больно будет?

Расти распечатал шприц. Потом уколол три куба ксилокаина с эпинефрином[58] - смесь обезболивающих, которую он по старинке называл новокаином. Подождал немного, чтобы приступить, наконец, к аккуратной очистке раны, надеясь не причинить мальчику боль, большую, чем та, которой невозможно было избежать.

- Где-то так.

- Bay, бэби! - воскликнул Бэнни. - Сигнал к атаке: три синих свистка.

Расти расхохотался.

- Так это ты крутанул полную трубу[59] прежде чем вилсонуться? - ему это действительно было интересно, как бывшему бордеру, который сам уже давно оставил это дело.

- Только половинку, но ощущение было чумовое! - расцвел Бэнни. - А сколько швов нужно, как ты думаешь? Когда Норри Келверт прошлым летом шлепнулась с парапета в Оксфорде, ей наложили двенадцать.

- Да нет, так много не будет, - заверил Расти. Он знал эту Норри, девочку мини-готку, чьим главным желанием, как казалось, было разбиться на скейтборде раньше, чем она успеет родить от какого-нибудь урода. Расти надавил кончиком иглы возле раны. - Чувствуешь здесь?

- Конечно, чувак, сполна. А ты слышал, как там что-то громыхнуло такое, будто бы стрельнуло?

Сидя в трусах на осмотровом столе, с подложенным под окровавленную ногу бумажным полотенцем, Бэнни махнул рукой куда-то в южном направлении.

- Да нет, - ответил Расти.

На самом деле он слышал два звука, и не на выстрелы похожие, а на взрывы, к величайшему сожалению. Надо быстрее заканчивать с мальчиком. И где же этот Чудотворец? Делает обход, говорила Джинни. Что, скорее всего, означает - храпит в ординаторской больницы имени Катрин Рассел. Там и таким образом по большей части и происходили теперь обходы Чудотворца.

- А теперь чувствуешь? - Расти вновь уколол иглой. - Не смотри туда, зрение тебя обманывает.

- Нет, дядя, ничего. Ты шутишь со мной.

- Отнюдь. У тебя там уже все занемело. - «И от страха тоже», - подумал про себя Расти. - Хорошо, начнем. Ляг на спину, расслабься и наслаждайся полетом на лайнере авиакомпании «Кэти Рассел». - Он промыл рану стерильным физиологическим раствором, очистил, подровнял своим надежным скальпелем № 10. - Будет шесть швов наилучшей, какая только у меня есть, нейлоновой нитью.

- Супер, - произнес мальчик и тут же добавил: - Меня, кажется, нудит.

Расти подал ему специально рассчитанный на такие случаи лоток, рыгальник, как они его здесь называли.

- Блюй сюда, а если хочешь, можешь и отключиться.

Бэнни не упал в обморок. И не сблевал. Расти уже накладывал на рану стерильную повязку, когда прозвучал короткий стук в двери, и в комнату заглянула Джинни Томлинсон.

- Я могу переговорить с тобой минутку?

- Не волнуйся за меня, - сказал Бэнни. - Мне сейчас хорошо, как после того, когда долго терпел, и помочился. - Такой себе благонравный чувачок.

- Расти, пройдем в холл? - спросила Джинни. На мальчика она и глазом не повела.

- Бэнни, я скоро вернусь. Сиди спокойно, расслабляйся.

- Без проблем. Буду прохлабляться.

Расти вышел вслед за Джинни.

- Ургентная пора? - спросил он. Позади Джинни в пронизанной солнцем приемной сидела, мрачно втупившись в книжку с эффектной красавицей на обложке, мать Бэнни.

Джинни кивнула.

- На сто девятнадцатом, около границы с Таркер Миллом. И еще одна авария, на другой границе - Моттонской, но я слышала, что там все ПВВП. - Погибшие во время происшествия. - Столкновение грузовика с самолетом. Самолет пытался приземлиться.

- Ты глумишься надо мной?

Элва Дрэйк подняла голову, поглядев в их сторону, и вновь погрузилась в чтение книжечки в яркой бумажной обложке. А может, она просто пялилась в нее, сама тем временем думая, будет ли поддерживать финансово ее муж до достижения Бэнни восемнадцатилетия.

- Это гарантировано серьезная ситуация, без дураков, - заверила его Джинни. - Я получила сообщение еще и о других авариях…

- Пидерция.

- … и мужчина на том шоссе, которое пересекает границу с Таркером, еще жив. Водитель фургона, кажется. Говорят разное. А Твич ждет.