Под куполом - Кинг Стивен - Страница 166

Оставив женщин при их разговоре, он пробрался в уголок под столиком. Место было узенькое, но край стола создавал естественный мостик, а он был худенькой собачкой, особенно после того, как был посажен на собачью версию программы «Надзирающие весы»[355]. Первые ядрышки лежали сразу за документами из папки ВЕЙДЕР, запечатанными в конверте из коричневой манильской бумаги. Горес стоял как раз на имени своей хозяйки (написанному печатными буквами аккуратным почерком теперь уже покойной Бренды Перкинс) и подчищал первые вкусняшки из очень богатой россыпи сокровищ, когда Эндрия и Джулия вернулись в гостиную.

Какая-то женщина произнесла:

- Передай это ей.

Насторожив уши, Горес взглянул вверх. Голос не Джулии и не этой другой женщины; это был голос мертвой. Как и все собаки, Горес довольно часто слышал голоса мертвых, а иногда и видел их владельцев. Мертвые были повсюду, но живые люди их не могли видеть так же, как они не могли почувствовать десятки тысяч ароматов, которые окружали их каждую минуту ежедневно.

- Передай это Джулии, ей это нужно, это принадлежит ей.

Ну, это уже было смешно. Джулия никогда не будет есть ничего из того, что побывало в его рте, Горес знал это по собственному богатому опыту. Даже, если он запихнет это в нее своим носом, она не будет есть. Да, это человеческая пища, но теперь это также испорченная пища.

- Не попкорн. Это…

- Горес? - резко позвала Джулия голосом, который означал, что он ошибся, как вот «Ох, какая нехорошая собачка, как же ты можешь» и всякое такое бла-бла-бла. - Что ты там делаешь? Ну-ка вылазь.

Горес включил заднюю передачу. И подарил ей самую очаровательную из своих улыбок «Ангел, Джулия, как я тебя люблю», надеясь, что попкорн не прилип к его носу. Кое-что он успел заглотнуть, но ощущал, что главные россыпи сокровищ остались недосягаемыми.

- Ты что, подкармливался там?

Горес сел, смотря на нее с выражением искреннего обожествления. Которое на самом деле ощущал, потому что любил он Джулию очень-очень.

- Однако более интересный вопрос, чем именно ты там подкармливался, - наклонилась она с намерением заглянуть в промежуток между диваном и стеной.

И тут другая женщина начала выдавать горлом звуки, словно собралась сблевать. Она обхватила себя руками, стараясь прекратить припадок дрожи, но безуспешно. Изменился ее запах, и Горес понял, что она сейчас начнет рыгать. Он внимательно смотрел. Иногда в человеческой блевотине находились хорошие вещи.

- Эндрия? - спросила Джулия. - С тобой все хорошо?

«Глупый вопрос, - подумал Горес. - Разве ты не слышишь, как она запахла?»

Впрочем, этот вопрос тоже был дурацкий. Джулия едва слышала собственный запах, даже когда ей случалось вспотеть.

- Да. Нет. Не надо было мне есть ту булочку с изюмом. Меня сейчас…

Она поспешила из комнаты. Добавить к тем запахам, которые уже живут в комнатке мочи-и-кизяков, думал Горес. Вслед за ней пошла Джулия. Какое-то мгновение Горес решал, не нырнуть ли ему вновь под стол, но он унюхал тревогу у Джулии и вместо этого тоже побежал за ней по пятам.

О мертвом голосе он напрочь забыл.

3

Расти позвонил по телефону Клэр Макклечи из машины. Хотя было еще рано, она ответила сразу же, и он этому не удивился. В Честер Милле теперь никто не мог долго спать, по крайней мере, без фармацевтических средств.

Она пообещала, что Джо с друзьями будут в ее доме готов не позже восьми, если надо, она сама их соберет. Понизив голос, Клэр сообщила:

- Кажется мне, что Джо запал на девочку Келвертов.

- Дурачком бы был, если бы не запал, - ответил Расти.

- Вы сами их повезете туда?

- Да, но не в зону опасной радиации. Обещаю вам, миссис Макклечи.

- Зовите меня Клэр. Если я позволяю моему сыну ехать с вами в такое место, где, как они говорят, звери покончили жизнь самоубийством, думаю, нам следует обращаться один к одному просто по имени.

- Вы вызовете Бэнни и Норри к себе, а я обещаю проявлять заботу о них всех в нашей экспедиции. Годится?

Клэр сказала - да. Через пять минут после разговора с ней Расти уже сворачивал с жутко пустой Моттонской дороги на Драммонд-Лейн, короткую улочку, на которой стояли наиболее красивые в Восточном Честере дома. Самый красивый из самых красивых имел на почтовом ящике надпись: БЭРПИ. Уже в скором времени Расти оказался в кухне господина Бэрпи, сидел, пил кофе (горячее, у Бэрпи генератор все еще работал) с Ромео и его женой по имени Мишель. Ромео и Мишель были бледными и пасмурными на вид. Он полностью одет, она все еще в домашнем халате.

- Вы думаете, этот парень Багби действительно убил Бгенду? - спросил Ромми. - Потому что, если он это сдеал, я убью его собственными гуками.

- Я так не думаю, - ответил Расти. - Думаю, его подставили. Но, если вы начнете кому-то рассказывать, что я вам такое говорил, у нас обоих будут неприятности.

- Ромми всегда любил ту женщину, - Мишель улыбалась, но в голосе ее звенели льдинки. - Сильнее, чем меня, иногда мне кажется.

Ромми этого ни подтвердил, ни опровергнул - казалось, он этих ее слов даже не услышал. Он наклонился к Расти, карие глаза смотрели придирчиво.

- Пго что это вы говорите, док? Подставили, каким обгазом?

- Не хочу сейчас вдаваться в детали. Я здесь по другому делу. Боюсь, тоже секретному.

- Тогда я ничего не желаю слышать, - заявила Мишель. И покинула кухню, забрав с собой свою чашку.

- Эта женщина не подагит мне никакой любви этой ночью, - произнес Ромми.

- Сочувствую.

Ромми пожал плечами.

- Имею дгугую, на дгугом конце города. Миша знает, хотя не подает вида. Говорите мне, что там у вас за дело, док.

- Есть дети, которые считают, что они, вероятно, нашли то, что генерирует этот Купол. Они совсем юные, но умные. Я им верю. У них есть счетчик Гейгера, и на Черной Гряде они зафиксировали скачок радиации. Не смертельный, но ближе они не приближались.

- Не приближались к чему? Что они там видели?

- Проблески пурпурного света. Вы знаете, где тот старый сад?

- Конечно, черт побеги. Фегма Маккоя. Я любил возить туда девушек. Видно весь город. У меня был старый «Виллис»… - замечтавшееся выражение промелькнуло на его лице. - Впрочем, это неважно. Так, говогите, пгоблесковый маяк?

- Они также видели много мертвых животных - нескольких оленей, медведя. Дети считают, что те животные покончили жизнь самоубийством.

Ромми посмотрел на него серьезно.

- Я отправляюсь с вами.

- Это было бы очень хорошо… до какого-то момента. Один из нас должен пройти весь путь, и этим одним буду я. Но мне нужен защитный костюм против радиации.

- Что вы имеете в виду, док?

Расти начал объяснять. Когда он закончил, Ромми достал пачку «Уинстона» и продвинул ее по столу.

- Мой любимый яд, - сказал Расти, беря себе сигарету. - Итак, что вы об этом думаете?

- О, я могу вам помочь, - сказал Ромми, давая ему и себе подкурить. - У себя, в моем магазине, я имею все, как каждому пго это известно в нашем гогоде. - Он нацелился сигаретой на Расти. - Но навгяд ли вам понравится ваше фото в газете, потому что вид вы будете иметь очень смешной, это факт.

- Да мне по хер, вот какой факт, - ответил Расти. - Газета сгорела вчера ночью.

- Я слышал, - кивнул Ромми. - Снова этот пагень Багбага. Его друзья.

- Вы в это верите?

- О, мое довегчивое сердце. Когда Буш говорил, что в Игаке есть атомные гакети, я и этому вегил. И говорил людям: «Это человек, который знает точно». Я также вегил, что Освальд[356] действовал сам, факт.

Из другой комнаты отозвалась Мишель.

- Перестань уже из себя вымучивать этот твой фальшивый французский прононс.

Ромми наградил Расти улыбкой, словно проговаривая: «Вот видите, с кем мне приходится жить».

- Конечно, дорогая моя, - позвал он, и это уже без акцента Счастливчика Пьера[357]. И тогда вновь обратился к Расти. - Оставьте вашу машину здесь. Поедем в моем фургоне. Больше места. Высадите меня возле магазина, и тогда заберете этих ребятишек. Я соберу для вас противорадиационный костюм. Вот только как быть с перчатками… не знаю…