Под куполом - Кинг Стивен - Страница 160

Энди, который только недавно чудом избежал смерти от розовой водички, воспринял угрозу Фила спокойно, даже чуть ли не благодушно.

- Делай все, что тебе захочется, Фил. То есть Мастер.

Мастер изумленно поднял вверх брови. Глаза его смотрели осовело, но заинтересованно.

- Чего?

- Абсолютно.

- Зачем ты здесь?

- Я принес плохую весть. Мне очень жаль.

Мастер подумал над этими словами, потом улыбнулся, показав остатки зубов:

- Нет плохих вестей. Христос скоро возвращается, это такая хорошая весть, которая пожирает все плохие. Это Хорошая Весть - Бонус Трек. Ты согласен?

- Согласен, и скажу на это аллилуйя. На беду (или к счастью, сам не знаю; ты можешь сказать, что скорее к счастью), твоя жена уже находится рядом с Ним.

- Чего?

Протянув руку к пистолету, Энди опустил его ствол вниз. Мастер не пошевелился, чтобы ему помешать.

- Саманта умерла, Мастер. Мне грустно об этом говорить, но она укоротила себе жизнь этим вечером.

- Сэмми? Мертва?

Мастер бросил пистолет в корзину «ИСХОДЯЩИЕ ДОКУМЕНТЫ» на ближайшем столе. Однако гаражный пульт он продолжал держать в руке, которую все же опустил; пульт не покидал его руки в течение последних двух дней, даже во время его невероятно нечастых периодов сна.

- Мне так жаль, Фил. То есть, Мастер.

Энди пересказал обстоятельства гибели Саманты, как он их сам понял, завершив утешительным сообщением о том, что с «дитем» все хорошо. (Даже в отчаянии Энди Сендерс оставался личностью, для которой переполовиненный стакан является полуполным.)

Мастер отмахнулся от благополучия Малыша Уолтера гаражным пультом.

- Она завалила двух свиней?

Энди замер.

- Фил, они были офицерами полиции. Замечательными людьми. Я уверен, она обезумела, но все равно некрасиво было так делать. Тебе нужно взять свои слова обратно.

- Что ты сказал?

- Я не позволю тебе называть наших офицеров свиньями.

Мастер подумал.

- Ой-ой-ой, лес-сад, я свои слова беру назад.

- Благодарю тебя.

Мастер наклонился с высоты своего довольно значительного роста (это было похожим на то, как делает поклон скелет) и заглянул в лицо Энди.

- Скромный бравый мазефакер, да?

- Нет, - честно сознался Энди. - Мне просто все равно.

Кажется, Мастер заметил что-то, что его убедило. Он схватил Энди за плечо.

- Браток, ты в порядке?

Энди взорвался плачем и упал жопой на офисный стул прямо под плакатом, который предупреждал: ХРИСТОС СМОТРИТ КАЖДЫЙ КАНАЛ. ХРИСТОС СЛУШАЕТ КАЖДУЮ ЧАСТОТУ. Опершись головой о стену под этим довольно зловещим лозунгом, он рыдал, словно наказанный, за безразрешения съеденное варенье, ребенок. К этому привело всего лишь одно слово - браток; это вообще не ожидаемое обращение - браток.

Из-под менеджерского стола Мастер извлек и себе стул и теперь рассматривал Энди с любопытством натуралиста, которому повезло среди дикой природы наблюдать какое-то весьма редкое животное. Через некоторое время он произнес:

- Сендерс! Ты пришел сюда для того, чтобы я тебя убил?

- Нет, - ответил Энди сквозь всхлипы. - Возможно. Да. Не могу сказать. Но все в моей жизни пошло прахом. Погибли мои жена и дочь. Я думаю, так Господь наказывает меня за продажу того дерьма…

Мастер кивнул.

- Да уж, может, и так.

- …и я ищу ответ. Или избавление. Или еще что-то. Конечно, я также хотел сообщить о твоей жене, это важно - делать правильные поступки…

Мастер похлопал его по плечу.

- Все хорошо, браток, ты правильно сделал. Я тебе признателен. С нее не было много толка на кухне, и по дому она управлялась не лучше, чем свинья в куче навоза, но она умела потрясающе трахаться, когда была обдолбанной. Что она имела против тех двух синяков?

Даже в своей глубокой скорби Энди не имел намерения озвучивать тему обвинений в изнасиловании.

- Наверное, это из-за ее волнения от Купола. Ты знаешь о Куполе, Фил? Мастер?

Мастер вновь взмахнул рукой, очевидно, утвердительно.

- О мете ты сказал вполне справедливо. Торговать им - это неправильно. Позорно. И напротив, производить его - это воля Божья.

Энди опустил руки и вперился в Мастера припухшими глазами.

- Ты так считаешь? Потому что я не уверен, что это тоже правильно.

- А ты когда-нибудь пробовал?

- Нет! - вскрикнул Энди. Для него это прозвучало так, словно Мастер вдруг спросил его, не имел ли он когда-нибудь сексуальных отношений с кокер-спаниелем.

- Ты принимаешь лекарства, прописанные тебе доктором?

- Ну…да, обычно… но…

- Мет - это лекарство, - Мастер торжественно посмотрел на него, и тогда еще и ткнул Энди в грудь пальцем ради дополнительной аргументации. Ноготь на пальце у него был обгрызен до кровавой мозоли. - Мет - это лекарство. Повтори.

- Мет - это лекарство, - произнес Энди довольно примирительно.

- Это правильно, - Мастер встал. - Лекарство от меланхолии. Это из Рея Брэдбери. Ты когда-нибудь читал Рея Брэдбери[341]?

- Нет.

- Вот он, сука, это голова. Он все понимал. Он написал такую охуительную книгу, аллилуйя. Идем за мной. Я изменю твою жизнь.

18

Первый выборный Честер Милла посмотрел на мет, как жаба на насекомых.

Позади шеренги варочных аппаратов стоял обшарпанный старый диван, там-то и сидели Энди с Мастером Буши под картиной, которая изображала Христа на мотоцикле (название: «Твой невидимый попутчик»), передавая друг другу трубку. Во время горения мет смердел, как трехдневная моча из незакрытого ночного горшка, но после первой, пробной, затяжки Энди убедился, что Мастер был прав: торговля этим, возможно, дело Сатаны, но сам продукт - от Бога. Мир перед ним прыжком сфокусировался в изысканную, деликатно трепетную картинку, которой он никогда раньше не наблюдал. Мощным всплеском повысилась частота сердцебиения, кровеносные сосуды на шее набухли, превратившись в пульсирующие кабели, у него зачесались десна и яйца зашевелились как когда-то в юности. А что еще лучше всего перечисленного - бремя, которое давило своим весом ему на плечи и дурманило мозг, исчезло. Он чувствовал себя способным горы свернуть и вывезти на тачке.

- В Эдемском саду росло дерево, - произнес Мастер, передавая ему трубку. Кудряшки зеленого дыма вились с обеих ее концов. - Дерево Бога и Зла. Ты сечешь тему?

- Да. Это из Библии.

- Спорим на твой дикий шланг. И на том Дереве росло Яблоко.

- Точно. Точно. - Энди вдохнул дыма лишь немного, чисто хлебнул. Ему хотелось больше - хотелось заглотнуть его весь, - но он боялся, что, если даст себе волю, его голова взорвется, сорвется с шеи и начнет летать по лаборатории, как ракета, выбрасывая бешеный огонь из обрубка.

- Плотью того Яблока есть Истина, а кожурой того Яблока есть Метамфетамин, - объявил Мастер.

Энди посмотрел на него.

- Удивительно.

Мастер кивнул.

- Да, Сендерс. Так и есть, - он забрал трубку. - Хорошая штука, не так ли?

- Удивительная штука.

- Христос возвращается на Хэллоуин, - сказал Мастер. - А может, несколькими днями раньше; не могу точно сказать. Хэллоуиновский сезон уже начался, ты же понимаешь. Ведьмин, сука, сезон. - Он передал Энди трубку, и показал рукой, в которой держал гаражный пульт. - Ты это видишь? Вверху, в конце галереи? Выше дверей складской части?

Энди присмотрелся.

- Что? Тот белый оковалок? Глина, что ли?

- Это не глина, Сендерс, - улыбнулся Мастер. - Это Тело Христово.

- А что это за провода оттуда тянутся?

- Сосуды, через которые течет Кровь Христова.

Энди подумал над этой концепцией и пришел к выводу, что она просто блестящая.

- Хорошо, - он еще немного подумал. - Я люблю тебя, Фил. То есть Мастер. Я рад, что пришел сюда.

- Я тоже, - ответил Мастер. - Слушай, хочешь, покатаемся? У меня здесь где-то есть машина, кажется, но самого меня немного кумарит.

- Конечно, - кивнул Энди и встал. Мир на какой-то миг - пару секунд, поплыл, но потом стабилизировался. - Куда ты хочешь поехать?