Под куполом - Кинг Стивен - Страница 141

- А Коггинс?

- Если Барби шьют дело, что-то выдумают.

- А Джулия хочет об этом у себя напечатать?

- Она хочет написать статью и поднять в ней кое-какие вопросы, но о том, что окоченение было на ранней стадии, она не будет упоминать. Рендольф, тот, возможно, достаточно туп, чтобы вычислить, откуда ей досталась эта информация, однако Ренни догадается.

- Все равно это может быть опасным, - сказал Расти. - Если они будут затыкать ей рот, она же не может обратиться в Союз защиты гражданских прав.

- Не думаю, чтобы ее это волновало. Она разозлилась до крайности. Она даже подозревает, что бунт в супермаркете мог быть подстроенным.

«А может, так оно и есть», - подумал Расти, но произнес.

- Черт, мне бы увидеть эти тела.

- Может, ты еще и успеешь.

- Я знаю, что ты думаешь, дорогуша, но вы с Джеки можете потерять работу. Или что-то похуже, если большой Джим, таким образом, лишается раздражающих проблем.

- Мы просто не можем оставить все, как сейчас…

- А также сейчас это, возможно, ничего и не даст. Возможно. Если у Бренды Перкинс окоченение только началось где-то между четырьмя и восьмью, то сейчас она, наверняка, уже в полном окоченении и едва ли я что-то узнаю из ее тела. Окружной судебно-медицинский эксперт, вероятно, сумел бы, но он для нас недосягаем, как и Союз гражданских прав.

- Может, там есть что-нибудь другое. Что-то такое в ее трупе или у кого-то из других. Ну, знаешь, какой-то знак, который проявится во время вскрытия? «Когда мертвые говорят с живыми»?

- Мало шансов. А знаешь, что было бы лучше? Если бы кто-то видел Бренду живой после того, как Барби появился на работу в пять пятьдесят этим утром. Это бы пробило у них в пароходе такую дыру, которую тяжело залатать.

Прибежали за объятиями одетые в пижамы Джуди и Дженнилл. Расти честно исполнил свой долг. Джеки Веттингтон, которая шла вслед за девочками, слышала его последние слова, и сказала:

- Я порасспрашиваю людей.

- Только осторожно, - попросил он.

- Конечно. Но должна признаться, я все еще сомневаюсь. Это его жетоны нашлись в руке Энджи.

- И он ни разу не заметил, что они пропали, и узнал об этом, только когда нашли тела?

- Какие тела, папа? - спросила Дженнилл.

- Это очень сложно, дочурка, - вздохнул он. - Особенно для маленьких девочек.

Глазами она показала, что согласна. Тем временем ее меньшая сестричка пошла сорвать себе несколько поздних цветов, но вернулась с пустыми руками.

- Они умирают, - доложила Джуди. - Все коричневые и по краям гадкие.

- Вероятно, жарко им сейчас, - сказала Линда, и Расти показалось, что она вот-вот заплачет. Он бросился в прорыв.

- Девочки, идите в дом и почистите зубы. Воду себе налейте из того кувшина, который стоит на кухонном столе. Дженни, ты назначаешься наливальщицей воды. Ну, двигайте, - он вновь обернулся к женщинам. К Линде, то есть. - Как ты, все хорошо?

- Да. Это просто… просто оно жалит меня с самых неожиданных сторон. Я подумала: не должны были те цветы так умирать, и тогда - ничего этого не должно было случиться, прежде всего.

Они помолчали, обдумывая ее слова. И тогда заговорил Расти:

- Надо подождать, посмотреть, попросит ли Рендольф меня осмотреть трупы. Если так, я сделаю это без всякого риска подставить вас. Если нет, это нам уже о чем-то скажет.

- А тем временем Барби сидит в камере, - напомнила Линда. - Возможно, именно сейчас из него вытягивают признания.

- Предположим, вы со своими значками проведете меня к похоронному салону? - спросил Расти. - Далее предположим, я найду что-то такое, что оправдывает Барби? Вы думаете, они закричат: «Ой, черт, мы обосрались» и выпустят его? А потом еще и отдадут ему власть? Потому что именно этого хочет правительство; контроля над всем городом. Вы думаете, Ренни может такое позволить…

Вдруг громко отозвался его телефон.

- Самое паскудное из человеческих изобретений, - произнес он, и, благодарить обстоятельства, сейчас его хотя бы не из госпиталя прервали.

- Мистер Эверетт? - женский голос. Знакомый, но он не смог припомнить, кому именно он принадлежит.

- Да, но если у вас что-то не очень срочное, я сейчас немного заня…

- Я не знаю, насколько оно срочное, но это очень, очень важный вопрос. А поскольку мистер Барбара (то ли полковник Барбара, как я понимаю) арестован, единственный человек, кого оно сейчас касается, это вы.

- Миссис Макклечи?

- Да, но вам надо поговорить с Джо. Передаю ему телефонную трубку.

- Доктор Расти? - голосом поднятым, чуть ли не запыхавшимся.

- Привет, Джо. Что там такое?

- Кажется, мы нашли генератор. Что мы должны теперь делать?

Сумерки упали так внезапно, что все трое ахнули, а Линда схватила Расти за руку. Но это была лишь большая полоса копоти на западной стороне Купола. Это просто солнце за нее зашло. - Где?

- Черная Гряда.

- А с радиацией там как, сынок? - понимая, что там должна была быть радиация, конечно, потому что как иначе они могли его найти.

- Последний показатель был плюс двести, - ответил Джо. - Это не совсем опасная зона. Что нам теперь делать?

Расти поскреб себе затылок. Так много всего происходит. Так много и так быстро. Особенно, как для городского лепилы, который никогда не считал себя таким, кто умеет принимать решения, не говоря уже о том, чтобы быть лидером.

- Сегодня ничего. Уже почти ночь. Разберемся с этим завтра утром. А тем временем, Джо, тебе нужно мне пообещать держать это в секрете. Знаешь ты, знают Бэнни и Норри, и твоя мама знает. Пусть так и остается.

- Хорошо, - голос Джо прозвучал угнетенно. - У нас так много есть о чем вам рассказать, но я думаю, это может подождать до завтра. - Он перевел дух. - Немного страшно от всего этого, правда?

- Да, сынок, - согласился Расти. - немного страшно.

14

Тот, под чьим контролем находилось настоящее и будущее города, сидел в своем кабинете и ел сэндвич, отгрызая большие куски солонины с рисовым хлебом, когда в двери зашел Джуниор. Перед этим Большой Джим получил сорок пять минут восстановительного сна. Теперь чувствовал себя свежим, готовым к новым действиям. Поверхность его стола была захламлена желтыми листами линованной бумаги, записями, которые он позже сожжет в инсинераторе на заднем дворе. Лучше предостеречься, чем потом жалеть.

Кабинет освещался ослепительно-белыми газовыми фонарями Коулмена. Знает Бог, пропана в его распоряжении вдоволь - хватило бы освещать весь дом и питать все оборудование в течение пятидесяти лет, но сейчас лучше уже Коулмены. Он хотел, чтобы люди, проходя мимо его дома, видели это белое сияние и знали, что выборный Ренни не имеет никаких особых льгот. Чтобы они понимали: выборный Ренни точно такой же, как они, только более ответственный.

Джуниор хромал. Лицо у него кривилось.

- Он не подписал признания.

Большой Джим и не ожидал, что Барбара сдастся быстро, поэтому проигнорировал эту весть.

- Что с тобой? У тебя совсем изможденный вид.

- Снова разболелась голова, но сейчас уже легче. - Это была правда, хотя ему действительно было неважно во время разговора с Барби. Или, в самом деле, те серо-голубые глаза видели так глубоко, или просто показалось.

«Я знаю, что ты делал с ними в той кладовке, - говорили они. - Я все знаю».

Ему понадобилась вся его воля, чтобы не нажать на курок пистолета, когда он просунул его через решетку, чтобы погасить навсегда тот проклятый любознательный взгляд.

- Ты еще и прихрамываешь.

- Это из-за тех детей, которых мы нашли там, на озере Честер. Я одного малого нес на руках и, кажется, растянул себе связки.

- Ты уверен, что не что-то худшее? Тебя с Тибодо ждет работа через… - Большой Джим взглянул на часы, - через три с половиной часа, и ты должен ее сделать аккуратно. Без погрешностей.

- А почему не сразу, как потемнеет?

- Потому что ведьма еще будет делать газету со своими двумя троллями. С Фримэном и тем, другим. Спортивным репортером, который всегда поносит «Уайлдкетс».