Под куполом - Кинг Стивен - Страница 135

- Не переживай за меня, переживай за него, - ответил Ферн, качнув головой назад, на студию. Оттуда до них долетало негромкое звучание музыки госпел. - Он беспрерывно прется на собственном продукте уже почти год и теперь стал таким же надежным, как нитроглицерин.

- Филу теперь нравится, когда его называют Мастером, - сказал Роджер Кильян.

Сначала они подъехали к фасаду студии, и Стюарт посигналил в громкий клаксон - и не раз, а несколько. Фил Буши не вышел. Он мог быть там, прятаться; мог блудить где-то в лесу вне радиостанции; возможно даже, подумал Стюарт, он сейчас сидит здесь, в лаборатории. В параноидальном настроении. Опасный. Но, вопреки всему, револьвер здесь лишний. Он наклонился, выдернул его у Ферна из-за пояса и засунул под водительское сидение.

- Да ну! - воскликнул Ферн.

- Нельзя там стрелять, - напомнил Стюарт. - Так ты нас всех отправишь на Луну. - А потом к Роджеру: - Когда ты последний раз видел этого сухореброго мазефакера?

Роджер пожевал губами.

- Четыре недели назад, тогда, когда последняя партия ушла из города. Когда тот большой «Чинук»[306] прилетал. - Он произнес название вертолета как «Шин-Уук». Ромми Бэрпи его бы понял.

Стюарт прикинул. Выглядело не очень хорошо. Если Буши в лесу, то еще ничего. Если забился в какой-то уголок студии, приняв их в своей паранойе за федералов, тоже не большая проблема… если, конечно, не решит внезапно выскочить, стреляя во все стороны.

А вот если он сейчас прячется в помещении склада… тут могут возникнуть проблемы.

Стюарт обратился к брату:

- Там, в кузове, у нас лежат хорошие палки. Выбери себе одну. Если Фил вдруг нарисуется и начнет беситься, шарахнешь его.

- А если он будет с пистолетом? – вполне резонно спросил Роджер.

- Не будет, - возразил Стюарт. И хотя никакой уверенности у него не было, у него был приказ: срочно доставить два баллона пропана в больницу. «Остаток газа мы также должны перевезти оттуда как можно скорее, - сказал ему Большой Джим. - Мы по всей форме выходим из метамфетаминового бизнеса».

Это уже было облегчение; когда город лишится этого Купола, Стюарт был намерен выйти также и из похоронного бизнеса. Переехать куда-нибудь, где тепло, на Ямайку или на Барбадос. Он желал бы никогда больше не видеть новых мертвых тел. Но также он не желал быть тем, кто сообщит Мастеру Буши о том, что производство прекращается, об этом он сказал и Большому Джиму.

«Позволь мне самому позаботиться о нашем Мастере», - ответил ему Большой Джим.

Стюарт объехал на большом оранжевом грузовике здание и задом сдал к его пожарному выходу. Двигатель оставил на холостом ходу, чтобы потом сразу включить лебедку и подъемник.

- Только посмотрите, - удивился Роджер Кильян. Он вытаращился на запад, где тревожным красным пятном собиралось садиться солнце. Чтобы вскоре совсем перепачкаться, утонув в большой черной полосе, которая осталась после лесного пожара. - Правда же, какое-то чудовищное зрелище?

- Не лови ворон! - оборвал его Стюарт. - Я хочу быстро закончить и айда отсюда. Ферни, пойди, возьми палку. Да крепкую выбери.

Ферни перелез через подъемник и выбрал один из дрючков, длиной приблизительно с бейсбольную биту. Схватился за нее обеими руками и резко взмахнул для пробы.

- Годится, - сказал он.

- Баскин-Роббинс[307], - мечтательно произнес Роджер. Прикрывая ладонью глаза, он все еще щурился на запад. Прищуривание ему не очень шло, оно делало его похожим на косоглазого тролля.

Пока открывал пожарный выход - довольно сложный процесс, в котором были задействованы сенсорная панель и два замка, - Стюарт еще молчал, и тогда спросил:

- С чего это ты так прешься?

- Привкус тридцати одного вида, - произнес Роджер. Он улыбался, показывая гарнитуру своих гниловатых зубов, которых никогда не видел ни Джо Боксер, ни другой дантист.

Стюарт понятие не имел, о чем говорит Роджер, однако понял его брат.

- Что-то не очень-то похожа эта надпись на стене на рекламу мороженого, - сказал Ферн. - Разве, только о «Баскин-Роббинс» упоминается где-то в Апокалипсисе.

- Заткнитесь оба, - громыхнул на них Стюарт. - Ферни, приготовь свою дубинку для этого придурка. - Он толкнул двери и заглянул внутрь. - Фил?

- Называй его Мастером, - посоветовал Роджер. - Он любит, чтобы его называли, как того нигера в «Южном Парке»[308].

- Мастер? - позвал Стюарт. - Ты здесь, Мастер? Ответа не было. Стюарт начал щупать в темноте, ожидая, что в любой момент кто-то схватит его за руку, и, наконец, налапал выключатель. Освещенное помещение тянулось приблизительно на две трети длины здания. Стены деревянные, щели между их не струганными досками залиты розовой монтажной пеной. Помещение почти полностью было заполнено газовыми баллонами и канистрами всех размеров и брендов. Он не представлял, сколько всего здесь этого добра, но на глаз прикинул, что где-то от четырех до шести сотен.

Стюарт медленно пошел вдоль центрального прохода, присматриваясь к маркировке на баллонах. Большой Джим приказал ему, какие точно он должен забрать, сказал, что они должны стоять где-то позади и, слава Богу, там они и нашлись. Он остановился возле пяти баллонов муниципального размера с надписью БОЛЬНИЦА КР на их боках. Они стояли между другими баллонами, сворованными с почтового отделения и теми, на боках которых было написано МИЛЛ - СРЕДНЯЯ ШКОЛА.

- Мы должны забрать парочку этих, - сказал он Роджеру. - Принеси цепь, мы их зацепим. Ферни, а ты пойди, посмотри, закрыты ли двери лаборатории. Если нет, закрой, - протянул он ему связку ключей.

Ферни прекрасно обошелся бы и без этой задачи, но он был послушным братом. Он отправился дальше по проходу между баллонами с пропаном. Баллоны заканчивались в десяти футах от дверей, а двери эти, увидел он с замиранием сердца, стояли полуоткрытыми. Позади себя он услышал лязг цепи, потом визжание лебедки и низкий грохот первого баллона, который потянулся к машине. Эти звуки показались ему очень далекими, особенно, когда он представил себе притаившегося по ту сторону дверей Мастера, красноглазого и совсем одуревшего. Да нет, обдолбанного, еще и с ТЭС-9[309] в руке.

- Мастер, ты здесь, дружище? - позвал он.

Ответа не было. И, хотя он не имел для этого причин - сам, вероятно, был немного ошалевшим, если сделал это, - любопытство пересилило в нем страх, и Ферн толкнул своей палкой двери, открыв их настежь.

В лаборатории сиял флуоресцентный свет, но вообще эта часть склада «Царства Христового» выглядела пустой. Около двадцати варочных аппаратов - больших электрических печек, каждая подключенная к отдельному вытяжному вентилятору и баллону с пропаном - стояли отключенными. Котлы, мензурки и дорогущие колбы аккуратно стояли на полках. Здесь плохо пахло (всегда так было, всегда и будет, подумал Ферн), но пол был заметен, и вообще не виделось никакого беспорядка. На одной стене висел календарь «Подержанных автомобилей Джима Ренни», все еще развернутый на августе. «Наверное, этот уебан именно тогда потеряла связь с реальностью, - решил Ферн. - Просто уплыл». Он сделал несколько шагов вглубь лаборатории. Благодаря ней все они стали богачами, но ему она никогда не нравилась. Тутошний запах слишком напоминал ему препараторскую в подвале их похоронного бизнеса.

Один уголок был отгорожен тяжелой стальной панелью. С дверцей посреди нее. Там, как было известно Ферну, хранился конечный продукт Мастера, достойный головокружительной длинной стеклянной трубки кристаллический метамфетамин, расфасованный не по галлоновым пакетикам, а в большие мешки для мусора «Гефти»[310]. Конечно, очень вставляющие кристаллы, и их много. Никакой торчок из тех, кто шляется по улицам Нью-Йорка или Лос-Анджелеса в поисках раскумарки, не способен был бы профинансировать такой запас. Когда этот уголок был полным, там хранилось достаточно товара, чтобы обеспечить им все Соединенные Штаты на несколько месяцев, а может, и на целый год.

«Зачем Большой Джим позволил ему вырабатывать так много? – удивлялся Ферн. - А мы зачем в это полезли?» Он не находил ответов на эти вопросы, кроме самого очевидного: потому что имели возможность. На них умопомрачительно подействовал гений Фила Буши в комбинации с дешевыми китайскими ингредиентами. А еще, таким образом, финансировалась корпорация РНГХ, которая занималась Божьим делом по всему Восточному побережью. Если у кого-то возникали какие-то вопросы, Большой Джим всегда указывал на это. Цитируя при этом святое писание: «Достоин работник своей награды» (Лук. 10:7) и «Не вяжи рот волу, который пашет» (1 Тем. 5:18).