Под куполом - Кинг Стивен - Страница 125

Рендольф сказал:

- Я арестовываю вас за убийство Анджелы Маккейн, Дороти Сендерс, Лестера А. Коггинса и Бренды Перкинс.

Каждое из этих имен поражало Барби, но последнее больше всего. Последнее, как кулаком. Эта добрая женщина. Она забыла об осторожности. Барби не мог ее винить - она все еще находилась в глубокой скорби по своему мужу, - а вот себя он должен был винить в том, что позволил ей пойти к Ренни. За то, что ее приободрил.

- Что случилось? - спросил он Рендольфа. - Люди, что это, ради Бога, вы там такого наделали?

- А то сам не знаешь, - сказал Дентон.

- Что ты за психопат такой? - спросила Джеки Веттингтон. Лицо у нее скривилось в ненавистную маску, глаза пылали угольками гнева.

Барби проигнорировал их обоих. Так и держа руки вверх, он не сводил глаз с лица Рендольфа. Достаточно и наименьшего повода - и они все вместе бросятся на него. Даже Джеки, по обыкновению самая приятная из женщин, может принять участие, хотя для нее нужна причина, а не просто повод. А может, и нет. Иногда и добрых людей перемыкает.

- Давайте я уточню вопрос, - сказал он Рендольфу. - Что вы позволили наделать Ренни? Потому что это его мутные дела, вы сами это понимаете. Все в этом замарано его пальцами.

- Заткнись. - Рендольф обернулся к Джуниору. – Забей его в наручники.

Джуниор подступил к Барби, но прежде чем он успел дотронуться до его поднятых запястий, Барби спрятал руки за спиной и обернулся. Расти с Линдой все еще оставались на полу, Линда продолжала обнимать мужа за грудь удерживающим захватом.

- Вспомни, - кивнул Барби фельдшеру, в то время как на нем замыкались пластиковые наручники, затягиваясь все туже и туже, плотнее, пока не врезались в тонкую кожу немного выше ладоней.

Расти встал. Линда старалась его удержать, но он оттолкнул собственную жену, кинув на нее такой взгляд, которого она от него раньше никогда не видела. В нем присутствовала суровость, Укор, однако также и печаль.

- Питер, - произнес он, а когда Рендольф начал отворачиваться, повысил голос до крика. - Я это тебе говорю! Посмотри на меня, когда я это делаю!

Рендольф обернулся. С каменным лицом.

- Он знал, что вы заявитесь сюда за ним.

- Конечно, да, - сказал Джуниор. - Может, он и сумасшедший, но совсем не глупый.

Расти на него даже не взглянул.

- Он показал мне свои руки, лицо, задрал майку и показал свой живот и спину. На нем нет никаких царапин, разве что появится синяк после подлого тычка Тибодо.

Подал голос Картер:

- Три женщины! Три женщины и проповедник! Он заслужил этого.

Расти не отводил взгляда от Рендольфа.

- Это полный бред.

- Со всем моим уважением, Эрик, это не твоя парафия, - засунул в кобуру и застегнул пистолет Рендольф. К всеобщему облегчению.

- Это так, - согласился Расти. - Я просто лепило, не коп, и не законник. И я тебе говорю: если у меня случится оказия осмотреть его вновь, когда он будет находиться у вас в камере, и у него окажутся побои и царапины, пусть тогда тебе помогает Бог.

- И что ты такого сделаешь? Позвонишь в Союз гражданских прав[296]? - спросил Фрэнк Делессепс. Губы у него были белыми от злости. - Этот твой дружок забил насмерть четверых людей. У Бренды Перкинс сломана шея. Одна из девушек была моей невестой, он ее сексуально домогался. Вероятно, и после смерти, а не только до нее, так оно выглядит.

Толпа, которая полностью рассеялась после выстрела, а потом сдвинулась поближе, чтобы лучше видеть, что происходит, выдала испуганный стон.

- Это его ты защищаешь? Тогда и тебе нужно сидеть в тюрьме!

- Фрэнк, заткни пасть! - крикнула Линда.

Расти посмотрел на Фрэнка Делессепса, мальчика, которого он лечил от ветряной оспы и кори, выводил у него вшей, которых тот насобирал себе полную голову в летнем лагере, лечил ему сломанный во время пробежки на вторую базу запястье, а однажды у него, еще двенадцатилетнего, был довольно тяжелый случай поражения ядовитым плющом. Очень мало находил он общего между тем мальчиком и этим парнем.

- Ну, а если меня закроют? Что тогда, Фрэнки? Что будет, если у твоей матери вновь случится приступ острого холецистита, как в прошлом году? Я буду лечить ее в тюрьме в разрешенное для свиданий время?

Фрэнк выдвинулся вперед, подняв руку, чтобы его то ли схватить, то ли стукнуть. Джуниор ее перехватил.

- Он свое получит, не переживай. Каждый, кто на стороне Барбары, свое получит. Всему свое время.

- Итак, в разные стороны? - Расти говорил искренне удивленным голосом. - О каких это вы сторонах здесь базарите? Это вам не футбольный матч.

Джуниор улыбнулся так, словно знал какую-то тайну.

Расти обратился к Линде:

- Это твои коллеги такое говорят. Тебе это нравится?

Какое-то мгновение она была не в состоянии поднять на него глаза. Потом, через силу, посмотрела.

- Они обезумели, вот и все, и я их не обвиняю. Потому что я тоже едва не обезумела. Четыре человека, Эрик, разве ты не расслышал? Он убил их и почти наверняка изнасиловал, по крайней мере, двух из тех женщин. Я помогала разгружать их с катафалка у Бови. Я видела пятна.

Расти покачал головой.

- Я весь день с утра с ним рядом, я вижу, как он помогает людям, а не мучит их.

- Не спорь, - произнес Барби. - Перестань, парень, ты же большой. Это не тот…

Джуниор ткнул его под ребра. Жестко.

- Ты имеешь право на молчание, говноед.

- Он это сделал, - сказала Линда. Она потянулась к Расти, увидела, что тот не собирается взять ее руку, и безвольно ее опустила. - Они нашли его армейские жетоны в руке Энджи Маккейн.

Расти молчал. Он только смотрел, как Барби тычками ведут к машине шефа и замыкают на заднем сидении с так же закованными за спиной руками. Был только один миг, когда глаза Барби поймали взгляд Расти. Барби покачал головой. Только раз, но резко и твердо.

И тогда его увезли.

В фойе застыла тишина. Джуниор и Фрэнк поехали с Рендольфом. Картер, Джеки и Фрэдди Дентон садились во вторую полицейскую машину.

Линда стояла и смотрела на своего мужа: умоляюще, и вместе с тем сердито. Потом сердитость из ее глаз исчезла. Она пошла к нему, подняв руки, желая, чтобы он ее обнял, хотя бы на несколько секунд.

- Нет, - сказал он.

Она остановилась.

- Что с тобой не так?

- Что с тобой не так? Ты не видела, что здесь только что произошло?

- Расти, она сжимала в руке его армейские жетоны!

Он медленно кивнул.

- Весьма предусмотрительно, тебе не кажется?

Ее лицо, на котором вместе присутствовали обида и надежда, сразу заледенело. Похоже было, она только теперь заметила свои протянутые к нему руки и теперь опустила их.

- Четыре человека, - повторила она. - Трое избиты почти до неузнаваемости. Есть разные стороны, и тебе нужно подумать, на чьей ты стороне.

- Ты тоже, золотце, - ответил Расти.

Со двора позвала Джеки:

- Линда, поехали.

Расти вдруг осознал, что вокруг него публика и что многие из них то и дело голосуют за Джима Ренни.

- Просто хорошенько обдумай все это, Линда. И подумай, на кого работает Пит Рендольф.

- Линда! - позвала Джеки.

Линда Эверетт пошла с низко опущенной головой. Она не оглянулась. Расти оставался невозмутимым, пока она не села в машину. И тогда его начало трясти. Он подумал, что может упасть, если сейчас же не сядет.

Чья-то рука легла ему на плечо. Это был Твич.

- С вами все хорошо, босс?

- Да, - ответил он, словно этим словом можно было что-то поправить. Барби утянули в тюрьму, а у него состоялась первая настоящая ссора с женой за… сколько? Четыре года? Или все-таки шесть? Нет, с ним не все хорошо.

- Встает вопрос, - произнес Твич. - Если те четверо людей были убиты, почему их повезли в похоронный салон Бови, а не на патологоанатомическое исследование? Чья это была идея?

Прежде чем Расти успел что-то сказать, выключился свет. Госпитальный генератор, наконец, доел горючее.