Мой любовник - Уорд Дж. Р. - Страница 97

Серый, кислотно-желтый и ярко-розовый. Что серьезно? С такой-то раскраской? Господи… предполагая, что за рулем находился убийца, у Джона резко появилась еще одна причина грохнуть долбанного подражателя Flock of Seagulls[87].

— Это же обычный тюнингованный Цивик, — прошептала Хекс.

Внезапно, в пейзаже что-то изменилось, все растянулось как какое-то искажение в телевизоре. К счастью, сбившаяся острота зрения быстро вернулась в норму, как только их накрыл экран; и все снова стало прежним.

— Я установил мис[88], — сказал Ви. — Вот засранец. Эта тачка слишком вычурная для этой местности.

— Тачка? — фыркнул Рейдж. — Я тебя умоляю. Это какая-то швейная машинка с присобаченной к ней выхлопной трубой. Мой мустанг может заставить этого придурка глотать пыль на четвертой передаче с места.

За спиной Джона послышался странный звук, и он обернулся посмотреть. Что сделали и остальные трое братьев.

— Что… — ощетинилась Хекс, скрестив руки на груди. — Я умею смеяться, если вы не знали. А это… было чертовски смешно.

Рейдж просиял.

— Я знал, что нравлюсь тебе.

«Швейная машинка» проехала мимо дома, а затем обратно… только для того, чтобы снова развернуться на третий передаче.

— Мне это начинает надоедать. — Рэйдж принялся раскачиваться взад-вперед, его глаза вспыхнули неоново-голубым… что означало, заключенный в нем зверь, тоже оживился и зарычал, становясь нервным. Дело дрянь. — Почему бы мне просто не перекинуться и не вырвать этого ублюдка прямо через лобовое стекло?

— Лучше остыть и затаиться, — пробормотала Хекс, когда Джон подумал о том же самом.

Парень за рулем, может и был дальтоником, когда красил эту машину, но не был полным идиотом. Еще в течение пяти минут он продолжал маячить туда-сюда, и когда Рейджа почти уже одолело его раздвоение личности, от которого он начал вибрировать, убийца, этот хренов драйв-бой, наконец, вышел из машины и пешком пошел через расположенное за ним кукурузное поле.

— Да этот сопляк настоящий хорек, — прорычал Рейдж. — Мелкий, изворотливый хорек.

Так-то оно так, но у этого хорька имелось подкрепление, размером, не вписывающимся в его тачку. Очевидно, они условились встретиться в другом месте, так же предварительно оставив машину.

Эти лессеры были умны, когда дело касалось работы: внимательно осматривая лужайку, дом и прилегающий к нему лес. И благодаря Ви, когда те посмотрели на деревья, где затаились их враги, то не увидели ничего, кроме окружающего пейзажа. Мис Вишеса был оптической иллюзией, эффективно затуманивающей мозг врага, попадающего под его влияние.

Подходя к задней двери дома, их трио создавало ботинками хруст на замерзшей, жесткой траве. Мгновение спустя послышался звук… разбитого стекла.

«Подождите здесь», — показал жестами Джон. — «Я на разведку».

— Погоди…

Оклик Ви ни в малейшей степени не замедлил Джона, как и последовавшие за этим проклятия, когда он дематериализовался прямо у стены дома.

Что означало — он стал первым «счастливчиком», кому довелось увидеть тела, когда они стали видимы.

Как только хорек забрался через окно кухни, дом задрожал и…

Здравствуй, Техасская резня бензопилой.

По всей гостиной, коридору и столовой штабелями лежало около двадцати парней, головой обращенной к задней части дома, ногами — к передней. Манекены. Отвратительные обнаженные манекены с черными рвотными разводами на лицах, вяло барахтающиеся руками и ногами.

Джон почувствовал, как Хекс и остальные приняли форму позади него у окна, в которое только что пролез хорек.

— Чтоб меня! — воскликнул малой, оглядываясь вокруг. — Да!

Его триумфальный, заливистый смех граничил с истерией… который мог вызывать беспокойство, если не принимать во внимание того факта, что он был окружен кишками и кровью. На что это было похоже? На визгливое кудахтанье, наводившее тоску — отвратительное клише.

Как и машина ублюдка. Переборщил с Вин Дизелем?

— Вы — моя армия, — прокричал он окровавленным парням на полу. — Мы будем править Колдвеллом! Отрывайте свои задницы от пола, пришло время поработать! Вместе мы…

— Дождаться не могу, чтобы прибить этого мелкого говнюка, — пробормотал Рейдж. — Хотя бы ради того, чтобы только заткнуть его.

Того же. Мнения.

Ублюдок был в полном ударе «Муссолини»[89], со всей этой бла-бла-бла и снова бла херней, которая была хороша лишь для эго, но в конечном итоге ни черта не имела значения. Ответ жалких сукиных детей на полу был решительным…

Ха. Похоже, Омега был разборчивым: марионетки словно напились Kool-Aid[90]. Толпа осушенных, убитых, реанимированных, а теперь бездушных бывших людей пришла в движение, отклеиваясь от половиц, шевеля ногами по команде хорька.

Какая жалость, для них это было лишь пустой тратой усилий.

— На счет три, — прошептал Вишес.

Хекс начала отсчет:

— Один… два… три…

ГЛАВА 54

Как только на живописное место опустилась ночь, раскрывая все темное великолепие добротной земли, Дариус дематериализовался из своей скромной обители, принимая форму на берегу океана вместе с Торментом. «Небольшое загородное имение», как описал симпат, на самом деле имело сильное сходство с его каменным особняком практически такого же размера и типажа. Внутри горел свет от свечей, но когда Дариус со своим протеже появился среди редкой листвы, никаких явных признаков жизнедеятельности в доме не наблюдалось: мимо окон не прошло ни одной фигуры. Никакого предупреждающего лая собак. Ни аромата из кухни, приносимого прохладным, спокойным ветерком.

Однако в поле паслась лошадь, а в конюшне стояла повозка.

А также сокрушающее дурное предчувствие.

— Внутри симпат, — прошептал Дариус, пока его взгляд исследовал не только видимые части, но и те, что скрывались в тени.

Не существовало ни одного способа вычислить, не находилось ли там больше одного пожирателя грехов, когда даже всего один был способен выстроить баррикаду из страха. И уж тем более никоим образом не представлялось возможным вычислить, был ли внутри именно тот симпат, которого они искали.

По крайней мере, до тех пор, пока они оставались в тени.

Дариус закрыл глаза и позволил своему сознанию проникнуть внутрь дома; его инстинкты, простерлись за пределы видимости и слышимости, сосредотачиваясь на обнаружении опасности.

Воистину, бывали времена, когда он больше полагался на свое внутреннее знание, нежели зрение.

Да, он уловил что-то внутри. За каменными стенами кипела бурная деятельность.

Симпат знал, что они здесь.

Дариус кивнул Торменту, и оба предприняли попытку дематериализоваться в гостиную.

Металл, вмонтированный в кладку, воспрепятствовал их проникновению через толстые каменные стены, и они были вынуждены повторно принять форму у холодного фасада здания. Несмотря на неудачную попытку, облаченный весь в кожу Дариус разбил окно локтем, и, ухватившись за перегородки, выдернул из проема раму. Отбросив ее в сторону, они проникли с Торментом внутрь, принимая материальную форму в гостиной…

Как раз вовремя, чтобы успеть уловить вспышку красного, нырнувшую во внутреннюю дверь, ведущую вниз в противоположном конце дома. Не сговариваясь, они бросились с Торментом следом, добежав до двери, отпираемой поворотом штырей.

Медный механизм, означающий — его не сдвинуть ментально.

— Держись в стороне, — приказал Тормент, наводя дуло пистолета.

Дариус слегка дернулся назад, когда прозвучал выстрел, а затем толкнул дверь плечом, распахивая ее.

На лестнице, ведущей вниз, было темно, за исключением пробивающего сюда сумеречного света.

Топая сапогами по каменным ступеням, они спустились вниз, и уже по утрамбованному земляному полу, побежали за фонарем… и витавшему в воздухе запаху вампирской крови.

Срочность гремела в венах Дариуса, гнев воевал с отчаянием. Он жаждал вернуть женщину… Дражайшая Дева-Летописеца, как, должно быть, она страдала…