Мой любовник - Уорд Дж. Р. - Страница 60

И где сейчас находилась Дева-Летописеца? В одиночестве. Не почитаема. Нелюбима.

И будущее поколение, скорее всего, еще меньше будет следовать ее путем, учитывая манеру воспитания большинства родителей, в то время как они отклонились от традиций.

Покинув пустую комнату, Пэйн вышла во всеобъемлющий молочный свет и…

По зеркальному бассейну расхаживала пританцовывая как тюльпан на ветру светящаяся желтая фигура.

Пэйн зашагала к фигуре и подойдя ближе, решила, что Лейла, должно быть, сошла с ума.

Избранная, напевала бессловесную мелодию, совершая в так движения, без звучания струнных инструментов, ее волосы развивались вокруг, как флаг.

Это было впервые, когда женщина не убрала волосы в шиньон, который был в моде у всех Избранных — по крайней мере, как видела Пэйн.

— Сестра моя! — сказала Лейла, останавливаясь. — Прости меня.

Ее сияющая улыбка стала еще ярче ее желтого цвета одеяния, а исходивший от нее аромат был сильнее, чем когда-либо. Наполняющий воздух аромат корицы был столь же уверенным, как и ее прекрасный голос.

Пэйн пожала плечами.

— Здесь не за что извиняться. Воистину, твоя песня приятна слуху.

Руки Лейлы возобновили свое изящное движение.

— Сегодня прекрасный день, не так ли?

— Воистину. — Ни с того ни с сего, у Пэйн проскочил страх. — Твое настроение значительно улучшилось.

— Это так, это так. — Избранная сделала пируэт, создавая своей ножкой некое подобие милой арки в воздухе. — Воистину, прекрасный день.

— Чем он тебя так порадовал? — Хотя Пэйн и так уже знала ответ. В конце концов, изменения в настроении редко были спонтанными — в большинстве случаев всегда был какой-то повод.

Лейла замедлила свой танец, руки и волосы опустились, перейдя в состояние покоя. Когда ее изящные пальцы поднялись ко рту, она, казалось, не могла подобрать слов.

«Она оказала полноценную услугу, — подумала Пэйн. — Больше ее опыт в эросе не был только теоретическим».

— Я… — На щеках Лейлы проступил яркий румянец.

— Можешь ничего не говорить, просто знай, что я счастлива за тебя, — пробормотала Пэйн, и это было в значительной степени правдой. Но какая-то часть ее испытывала неудовлетворенное любопытство.

Неужели остались только она и Но'Уан, кого не использовали?

«Наверное, так и есть».

— Он поцеловал меня, — сказала Лейла, глядя в сторону зеркального бассейна. — Он… прижал свой рот к моему.

С присущей ей грацией, Избранная села на мраморный выступ и провела рукой по спокойной воде. Спустя мгновение к ней присоединилась Пэйн, потому что иногда было лучше ощущать что-нибудь, да что угодно. Даже если это была боль.

— Ты получила от этого удовольствие, не так ли?

Лейла посмотрела на свое отражение, ее светлые волосы, струящиеся по плечам, кончиками касались зеркальной глади бассейна.

— Он был… огнем внутри меня. Большое, горящее пламя… поглощающее меня.

— Итак, ты больше не девственница.

— Он остановился после поцелуя. Сказал, что хочет, чтобы я была уверенна. — Чувственная улыбка, коснувшаяся лица женщины, была ярким отголоском страсти. — Я была уверенна, как и сейчас. Так же как и он. Воистину, его тело воина было готово для меня. Жаждало меня. Быть желанной таким образом, стало наивысшим даром. Я думала… завершение моего образования это как раз то, что я искала, но сейчас я понимаю, что меня ожидает намного большее на Другой Стороне.

— С ним? — пробормотала Пэйн. — Или при выполнении твоих обязанностей?

Лейла нахмурилась.

Пэйн кивнула.

— Я говорю, что с ним это будет чем-то большим, чем к чему ты стремилась.

Последовала долгая пауза.

— Такая страсть, как между нами, указывает на определенную судьбу, ты об этом?

— На это счет ничего не могу сказать. — Опыт Пэйн с судьбой привел ее к одному яркому, кровавому моменту действия… окончившийся долгосрочным бездействием. Ни один из этих моментов не подходил для комментирования той страсти, о которой ведала Лейла.

Или наслаждения.

— Ты осуждаешь меня? — спросила Лейла.

Пэйн подняла глаза на Избранную и подумала о той пустой комнате созерцания со всеми пустующими стульями и холодными и покинутыми чашами, не согретыми опытными руками. Теперешняя радость Лейлы, связанная с событиями, происходящими за пределами жизни Избранных, казалось, вела к еще одному неизбежному побегу. Что было бы не плохо.

Она протянула руку и коснулась плеча женщины.

— Нисколько. Воистину, я рада за тебя.

Застенчивая радость Лейлы преобразила ее из красивой к захватывающей дух женщины.

— Я так рада разделить это с тобой. Я так переполнена радостью, и нет никого… совсем… с кем можно было бы поговорить по душам.

— Ты всегда можешь поговорить со мной. — В конце концов, Лейла никогда не судила ее саму или ее мужские замашки, и Пэйн была очень близка к тому, чтобы оказать женщине такой же душевный прием. — Ты собираешься скоро туда возвратиться?

Лейла кивнула.

— Он сказал, что я могу возвратиться к нему в его… Как же он там сказал? Следующей ночью. Так я и поступлю.

— Что ж, держи меня в курсе. Воистину… мне будет интересно послышать о том, как ты живешь.

— Благодарю тебе, сестра. — Лейла накрыла руку Пэйн, и в глазах Избранной заблестели слезы. — Я была так долго не востребована, а сейчас это… это то, чего я так ждала. Я чувствую себя… живой.

— Молодец, сестра моя. Это… очень хорошо.

С заключительной подбадривающей улыбкой, Пэйн поднялась на ноги, отпустив женщину. Вернувшись в личные покой, Пэйн обнаружила, что потирает центр груди от образовавшейся в ней боли.

Роф не мог оказаться здесь так быстро, как ей было сейчас необходимо.

ГЛАВА 33

Хекс проснулась, ощущая запах Джона Мэтью.

Его запах и запах свежего кофе.

Ее веки поднялись, и она тут же отыскала его глазами в тускло освещенной послеоперационной палате. Он вернулся обратно в кресло, где развернувшись вполоборота, наливал себе в кружку кофе из темно-зеленого термоса. Он снова был одет в кожаные штаны и футболку, но с все еще босыми ногами.

Повернувшись к ней, он замер, его брови взлетели вверх. И хотя кружка с кофе была на пути в его рот, он тут же предложил ее ей.

Боже, это описывает его вкратце.

— Нет, — отказалась она. — Он твой.

Он остановился, словно решая, согласиться с ее точкой зрения или нет. Но затем поднес фарфоровый край кружки к своим губам и сделал глоток.

Ощущая себя немного более устойчивой, Хекс откинула одеяло и вытащила из-под него ноги. Когда она встала, ее полотенце упало и Хекс услышала, как Джон с шипением втянул в себя воздух.

— Ох, извини, — пробормотала она, наклоняясь вниз и хватая махровое полотенце.

Она не винила его за нежелание созерцать шрам, который все еще пересекал нижнюю часть ее живота. Не то зрелище, которое тебе захотело бы увидеть перед завтраком.

Обернув себя полотенцем, она направилась в туалет, позаботилась о своих нуждах и умыла лицо. Ее тело хорошо восстанавливалось, коллекция синяков исчезала, ноги ощущались сильнее под весом ее тела, и благодаря отдыху и кормлению от него, ее боли недолго оставались болезненными, и приносили лишь небольшой дискомфорт.

Вернувшись из ванной комнаты, она спросила:

— Думаешь, я смогу одолжить у кого-нибудь для себя одежду?

Джон кивнул, но указал на кровать. Было ясно, что сначала он хотел ее накормить, и Хекс не возражала против такого плана.

— Спасибо, — сказала она, туже натягивая полотенце вокруг своей груди. — Что у тебя там есть?

Когда она села, он предложил ей на выбор насколько вариантов еды, и она взяла сандвич с индейкой, так как не могла отказать себе в потребности в белке. Со своего места Джон наблюдал за тем, как она ела, просто попивая свой кофе, и в ту же секунду, как она закончила, он предложил ей пирожное, которое выглядело слишком заманчиво.

Сочетание вишни и сладкой глазури заставили ее присоединиться к Джону за кофе. И к слову, в тот же момент Джон уже был с кружкой, словно прочитал ее мысли.