Мой любовник - Уорд Дж. Р. - Страница 128

Дариус выдохнул, и, не осознавая того, продолжал смотреть на младенца.

— Вы уверены, что хотите отдать ее? — тихо спросил джентльмен.

Дариус оглянулся на Тормента. Взгляд парня горел, он стоял рядом со своим усмирившимся жеребцом, весь скрытый под черной кожей боевых доспехов, оружие покоилось на перевязи на груди и седле, его облик предвещал битву, смерть и пролитую кровь.

Дариус осознавал, что представляет собой подобную картину, когда повернулся обратно к джентльмену и прочистил горло.

— Не откажете мне в одной просьбе?

— Конечно, сэр. Прошу, все, что угодно.

— Я… я хочу наделить ее именем.

Джентльмен еще раз низко поклонился.

— Мы примем это как добрый знак вашего благоволения.

Дариус оглянулся через плечо, переведя взгляд с гражданского на прикрытую из-за холода дверь дома. Где-то там, внутри, в трауре находилась женщина, потерявшая собственного младенца на родильном ложе.

По правде говоря, он кое-что знал об этой темной, пустой тени, когда готовился отдать то, что находилось в его руках, другому. Он утратит часть своего сердца, когда ускачет отсюда по лесистой долине, от некогда разбитой семьи, которую сейчас он сделает цельной, но малышка заслужила любовь, которую ее здесь ожидала.

Голос Дариуса громко раздался в окружающей тишине, торжественно провозглашая:

— Да будет имя твое — Хексания.

Джентльмен вновь поклонился.

— «Благословенная». Воистину, это имя украсит ее.

Последовала длинная пауза, в течение которой Дариус продолжил смотреть в ангельское личико девочки. Он не знал, когда увидит ее вновь. Теперь эта семья стала ее; ей нет нужды в двух воинах, приглядывающих за ней. И будет лучше, если они не станут вмешиваться. Два воина Братства, регулярно посещающие эту тихую обитель? Вполне могут возникнуть вопросы, поставившие под угрозу тайну ее зачатия и рождения.

Дабы защитить ее, он должен исчезнуть из ее жизни, чтобы гарантировать ей нормальное будущее.

— Мой господин? — кротко спросил джентльмен. — Вы действительно абсолютно уверены, что хотите доверить это дитя нам?

— Простите. Конечно… я абсолютно уверен.

Дариус чувствовал, как его грудь горела огнем, когда наклонившись вперед, он передал крошку в руки незнакомца.

Ныне ее отца.

— Благодарю… — Голос мужчины сорвался, когда он принял крошечный сверток. — Благодарю вас за свет, который вы нам даровали во тьме нашей жизни. Воистину, есть что-то, что мы могли бы сделать для вас?

— Будьте… будьте добры к ней.

— Не сомневайтесь, мой господин. — Мужчина повернулся, но затем остановился. — Вы никогда не вернетесь, ведь так?

Покачав головой, Дариус не мог оторвать взгляд от одеяльца, которое мать малышки сделала для нее.

— Она ваша, словно родилась в вашей семье. Мы оставляем ее здесь, вверяя вашей заботе, и верим, что вы хорошо будете к ней относиться.

Джентльмен сделал шаг вперед и обхватил предплечье Дариуса, сжав его, предлагая свое сочувствие и участие.

— Вы поступили мудро, доверившись нам. И знайте, что вам здесь всегда рады.

Дариус склонил голову.

— Благодарю вас. Пусть преславная Дева-Летописеца смилостивится к вам и вашим близким.

— Да пребудет ее благословенный свет с вами и с вашим спутником.

С этими словами, джентльмен вошел в двери своего дома. Последний прощальный взмах рукой — и дверь захлопнулась, скрывая мужчину и малышку на его руках.

Зафырчав, кони забили копытами, почувствовав, что скоро поскачут вперед, но прежде чем сесть в седло, Дариус обошел вокруг дома и заглянул через оконное стекло в свинцовой раме, надеясь увидеть…

У огня, на ложе, застеленном чистым постельным бельем, лежала женщина. Ее лицо было обращено к пылающему очагу. Она была бледна как то полотно, что покрывало ее, а ее пустые глаза напомнили Дариусу о несчастной, отправившейся в Забвение женщины перед его собственным камином.

Женщина не села и не перевела взгляд, когда в спальню вошел ее хеллрен, и на мгновение Дариус забеспокоился о том, что совершил ошибку.

Но малышка, должно быть издала какой-то звук, потому что женская голова вдруг резко повернулась в ее сторону.

Когда она увидела протянутый ей сверток, ее рот раскрылся, замешательство, а затем страх преобразили черты ее красивого лица. Внезапно она откинула одеяло и потянулась к младенцу. Ее руки так сильно дрожали, что хеллрен женщины прижал малышку к ее груди… но она уже сама удерживала новорожденную дочь у своего сердца.

Глаза Дариуса увлажнились… Должно быть, от ветра… Воистину, это все ветер.

Вытерев ладонью лицо, он сказал себе, что все хорошо, так, как и должно было быть… даже если в груди он чувствовал боль утраты.

Позади него его боевой конь издал ржание и встал на дыбы, натягивая поводья в руке, его мощные копыта ударились оземь. От этого звука женщина в спальне подняла тревожный взгляд и теснее прижала к себе драгоценный груз, словно хотела защитить ребенка.

Дариус развернулся и слепо потянул за собой коня. В прыжке он запрыгнул на спину огромного животного, беря над ним контроль, обуздывая мощь и ярость, переполняющую каждую мышцу и кость лошади.

— Держим курс на Девон, — сказал Дариус, нуждающийся в цели больше, чем в дыхании или сердцебиении. — Поступили сведения о лессерах в той местности.

— Да. — Тормент оглянулся на дом. — Но вы… в настроении сражаться сейчас?

— Война не ждет мужей в здравом уме. На самом деле, временами лучше быть в невменяемом состоянии.

Тормент кивнул.

— Тогда выдвигаемся в Девон.

Дариус пришпорил своего скакуна, и боевой конь с места рванул вперед из вынужденной остановки, несясь галопом в лес; из-под его копыт вырывались комья мерзлой земли. Ветер, дующий в лицо Дариуса, унес слезы долой, но ничего не поделал с болью в его груди.

Он задался вопросом, увидит ли ее вновь, когда вернется с войны… но уже знал ответ. Не существовало способа, в котором их пути бы пересеклись. Да и как они могли? В таком сумасшедшем водовороте жизненных перемен могли ли они вновь обрести когда-то друг друга?

Воистину, он и так бросил вызов судьбе, вмешавшись в ее жизнь.

Бедное дитя… рожденное в столь жестоких условиях, которую никогда не забудет.

Как бы то ни было, она украла частичку его сердца.

ГЛАВА 73

Позже Хекс будет размышлять о том, что хорошие вещи, как и плохие, приходят по трое.

Просто у нее никогда раньше не было опыта по этой части… в смысле не с тремя вещами, а с их «хорошей» частью.

Благодаря крови Джона Мэтью и умелым рукам Дока Джейн, она оправилась уже на следующую же ночь после стычки с Лэшем, и знала, что вернулась к привычной самой себе, как только снова надела свои шипы. Подстриглась. Заскочила за своей одеждой и оружием в домик на реке Гудзон.

И около… четырех часов, прозанималась любовью с Джоном.

Потом встретилась с Рофом и, кажется, получила новую работу. Великий Слепой Король предложил ей присоединиться в борьбе к Братству. Когда Хекс отошла от первоначального шока, он заверил, что ее навыки очень полезны и приветствуются на войне… ну кто бы мог подумать, для истребления лессеров.

Черт. Да. Она была в игре.

И кстати об играх — она переселилась в комнату Джона. В его шкафу, рядом с его вещами висели ее кожаные штаны с обтягивающими футболками, их байкерские ботинки вместе выстроились в ряд, а все ее ножи, пистолеты и маленькие игрушки теперь были заперты в его огнеупорном шкафу.

Даже их боеприпасы были сложены вместе.

Слишком, мать вашу, романтично.

Ага, как обычно.

За исключением… ладно, за исключением того факта, что она коротала время, сидя на этой огромной кровати, вытирая потные ладони о кожаные штаны где-то последние полчаса. Джон потел на тренировке в учебном центре перед их церемонией, и Хекс вполне устраивало, что он был занят где-то в другом месте.

Она не хотела, чтобы он видел ее в таком состоянии.