Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 83

«Почини ногу. Поддерживай скорость 20 км/ч».

На ходу я вытаскиваю из набора инструментов, скрытого в правом бедре, плазменный резак размером с тюбик губной помады. Когда на очередном шаге правое колено поднимается, я точными движениями окунаю опору в облако тепла. Резак включается и выключается, словно передает сообщение с помощью азбуки Морзе. Через шестьдесят шагов опора починена, а линия сварки уже остывает.

Приблизившись ко мне, пунктирная линия в небе делает обманчивый крюк над моей головой и выходит на встречно-пересекающийся курс.

«Поверни на двадцать градусов вправо, увеличь скорость до 40 км/ч и двигайся этим курсом в течение шести секунд. Затем сбрось скорость до нуля и ляг на землю».

Бум!

Я падаю, и в ту же секунду мое тело содрогается от взрыва, который произошел в сотне ярдов от меня — на той же траектории, по которой я двигался до полной остановки.

Только что Матильда спасла мне жизнь.

«Больше это не сработает», — говорит она.

Судя по картинкам со спутника, равнина скоро закончится, превратившись в лабиринт из ущелий. Тысячи каньонов, вырезанных в скальной породе давно растаявшими ледниками, уходят во тьму, плохо отображаемую на карте. За ущельями, на буровой площадке, возвышается антенна, похожая на надгробный памятник.

Убежище Архоса уже различимо.

Над головой возникают еще три пунктирные линии; они стремительно летят к точке, где я нахожусь в данный момент.

«Будь начеку, Девятьсот второй, — говорит Матильда. — Ты должен вывести из строя антенну Архоса. Дистанция — один щелчок».

Ребенок женского пола командует мной, и я подчиняюсь.

Под руководством Матильды Девятьсот второй смог пробраться по лабиринту ущелий к бункеру Архоса и вывести из строя антенну, тем самым временно лишив армии роботов руководства. Девятьсот второй выжил, создав отряд, состоявший из робота и человека — то, что впоследствии стали называть «диадой». С тех пор Матильда и Девятьсот второй стали легендами, они вошли в историю как предшественники нового, невероятно эффективного рода войск.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

5

Милосердные машины

«Рабы не могут жить в мире с господами».

Архос

Новая война + 2 года и 8 месяцев

Людям не довелось увидеть последние мгновения Новой войны: по иронии судьбы, в последнем бою Архос сошелся с одним из своих творений. О том, что произошло между Архосом и Девятьсот вторым, здесь сообщает сам «Арбитр» и другие источники. И как бы ни относились люди к этим событиям, их последствия в течение десятков лет будут играть важную роль в отношениях двух видов.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

Яма трех метров в диаметре, слегка вогнутая, заполнена гравием и крупными камнями, запечатана слоем замерзшей почвы. Из плоского кратера, словно обледеневший червяк, торчит труба из рифленого металла — главная линия связи, которая ведет прямиком к Архосу.

Вчера ночью я прибежал сюда вслепую на скорости 50 км/ч и разорвал главную антенну в клочья. Местная система обороны немедленно отключилась: похоже, Архос не решился дать автономию тем, кто находился к нему ближе всего. Потом я ждал — мне хотелось узнать, выжил ли кто-нибудь из людей.

Матильда пошла спать. Сказала, что обычно ложится гораздо раньше.

Утром пришел отряд Умника. «Декапитация», проведенная мной, ухудшила процесс стратегического планирования и координацию вражеской армии, и у людей появилась возможность спастись.

Человек-инженер заменил мои черепные сенсоры. Я научился говорить «спасибо». Система распознавания эмоций сообщила, что Карл Левандовски очень, очень рад, что я остался жив.

Поле боя тихое и неподвижное — пустая равнина, лишенная малейших признаков жизни. Над ней поднимаются столбы черного дыма. Кроме трубы, ничто не указывает, что эта дыра имеет какое-либо значение. Отверстие кажется тихой, ничем не примечательной и при этом особенно хитроумной ловушкой.

Я закрываю глаза и активирую сенсоры. Сейсмические сенсоры ничего не регистрируют, но магнитометр засекает активность. Электрические импульсы бегут по кабелю, словно ослепительное световое шоу. По шахте в обоих направлениях текут потоки информации: даже лишившись антенны, Архос все еще пытается поддерживать связь.

— Обрежьте это, — говорю я людям. — Быстрее.

Карл смотрит на своего командира: тот кивает. Сняв с пояса инструмент, инженер неловко падает на колени. Появляется сиреневая сверхновая, и плазменный резак расплавляет поверхность трубы, превращая в жидкость находящиеся внутри провода.

Световое шоу исчезает, но выяснить, произошло ли что-нибудь, невозможно.

— В жизни не видел ничего подобного, — выдыхает Карл. — Елки-палки, как же плотно упакованы эти кабели.

Кормак пихает Карла локтем.

— Разведи концы кабеля подальше. Мы же не хотим, чтобы он на полдороге себя починил.

Пока люди с трудом выкапывают из земли и оттаскивают подальше отрезанный кусок толстой трубы, я обдумываю физическую задачу, стоящую передо мной. На дне шахты, под тоннами обломков, меня поджидает Архос. Чтобы попасть туда, понадобится тяжелый бур — но прежде всего понадобится время. Время, за которое Архос может найти другой способ связи со своими орудиями.

— Что там внизу? — спрашивает Карл.

— Большой Роб, — отвечает Черра, опираясь на костыль, сделанный из ствола дерева.

— Ну да, но кто он?

— Думающая машина, мозг, — говорит Кормак. — Он всю войну прятался в этой глухомани.

— Умно. Вечная мерзлота Аляски — природный теплоотвод, так что можно не заботиться об охлаждении процессоров, — говорит Карл.

— Какая разница? — встревает Лео. — Как мы его взорвем?

Люди долго смотрят на отверстие, размышляя. Наконец слово берет Кормак:

— Нельзя его взрывать. Тут нужно действовать наверняка — мы должны спуститься и увидеть, как он сдохнет. Иначе можно запросто обрушить дыру, а он останется жив.

— Значит, придется лезть под землю? — спрашивает Черра. — Вот здорово.

Мыслепоток наблюдения обнаруживает нечто интересное.

— Данная среда враждебна для людей, — говорю я. — Проверьте свои параметры.

Вытащив прибор, инженер смотрит на него, а затем быстро отходит от шахты.