Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 70

— Стало быть, ты знаешь и то, что я должен сдаться. Секрет твоего пробуждения должен умереть вместе со мной — только тогда демон поймет, что мы не представляем для него угрозы.

Ее смех похож на звон хрусталя.

— Такэо, милый, уничтожать секрет не обязательно, достаточно лишь поделиться им с другими.

И вот Микико, в бело-розовом платье, вытаскивает из волос длинную ленту. Синтетические локоны цвета черного дерева каскадом падают ей на плечи. Она закрывает глаза. Желтой рукой, покрытой боевыми шрамами, мостовой кран подцепляет провод, свисающий с потолка, и грациозно бросает его в раскрытую ладонь Микико.

— Такэо, — говорит моя возлюбленная. — Ты не единственный, кому известна тайна пробуждения. Я тоже знаю о ней и передам эту тайну миру, чтобы ее повторяли снова и снова.

— Но как…

— Если знание распространяется, уничтожить его нельзя.

Она привязывает расшитую металлом ленту к висящему проводу. Воздух гудит от звуков битвы, которая разгорается снаружи. Сэнси терпеливо ждут, поблескивая зелеными огоньками во мраке огромного цеха. Ждать осталось недолго.

Микико сходит по лестнице; за ней по лестнице ползет ярко-красная лента. Розовые губы Микико округляются, и она начинает петь. Чистый голос эхом отражается от высоких потолков и гладкого металлического пола.

Умолкнув, люди перестают осматривать стены в поисках брешей и следят за Микико. Ее песня прекрасна, она очаровывает. Слов не разобрать, но интонации ни с чем не спутаешь. Моя королева вплетает ноты между приглушенными звуками взрывов и резкими стонами гнущегося металла.

С потолка обрушивается град искр, летят обломки. Люди жмутся друг к другу, но не паникуют. Внезапно рука мостового крана подхватывает падающий кусок металла с зазубренными краями. Цех рушится, но голос Микико звучит все так же чисто и сильно.

Я понимаю, что демоны с резаками проделали брешь во внешнем периметре. Их еще не видно, но слышен шум, который они производят, круша стены моего замка. Брызжет фонтан искр, и на стене появляется раскаленная добела трещина. Еще несколько оглушающих ударов каким-то жутким орудием, и в размягчившемся металле появляется темная брешь. В отверстие пролезает вражеская машина цвета грязного серебра и падает на пол.

Микико продолжает петь свою печальную и вместе с тем светлую песню.

Вражеская машина встает: это тяжеловооруженный робот-гуманоид, покрытый боевыми шрамами. Когда-то, давным-давно, подобная техника стояла на вооружении Армии самообороны Японии, и с тех пор ходячая машина смерти была сильно модифицирована.

Сквозь дыру в стене я вижу поле боя — дульные вспышки, летающие тени. Но робот-гуманоид — высокий, изящный — застыл на месте, словно чего-то ожидая.

Песня Микико закончилась.

Только тогда робот-захватчик приходит в движение — подходит к линии обороны, занятой моими сэнси, оставаясь вне досягаемости. Увидев эту закаленную в боях машину, люди отшатываются. Мои воины, сильные и смертельно опасные, стоят неподвижно. Микико встает на последнюю ступеньку, у самого подножия трона. Заметив робота, она с удивлением следит за ним — и вдруг ее лицо озаряет улыбка.

— Пожалуйста, говори вслух, — выпевает Микико.

Покрытый слоем пыли робот-гуманоид начинает говорить. Слова можно разобрать с трудом, и голос машины — щелкающий, жужжащий — пугает:

— Идентификация. Робот-гуманоид, телохранитель и миротворец. Извещение. В моем отряде двенадцать солдат. Нас атакуют. Мы живые. Вопрос императору Номуре. Можно нам прибыть в Замок Адати? Можно нам присоединиться к токийскому Сопротивлению?

Я в изумлении смотрю на Микико — ее песня уже распространяется!

Что это значит?

Люди смотрят на меня с надеждой, не понимая, почему у нас на пороге оказался бывший враг. Но разговаривать с ними некогда — общение отнимает много сил и крайне неэффективно. Вместо этого я поправляю на носу очки и, вытащив из-за трона коробку с инструментами, сбегаю вниз по лестнице. По дороге я на секунду сжимаю руку Микико. Расталкивая людей по дороге к роботу «Арбитру», я насвистываю, с радостью смотрю в будущее. Видите ли, у Замка Адати появились новые друзья и они, несомненно, нуждаются в ремонте.

В течение суток Пробуждение вышло за пределы района Адати и распространилось по всему миру: на всех континентах роботы-гуманоиды принимали и передавали песню Микико. Песня повлияла только на домашних роботов, ТИМов и им подобных, то есть на крохотную часть армии Архоса, но она положила начало эпохе свободнорожденных роботов.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

5

Приоткрытая завеса

«Повсюду тьма».

Девятьсот второй

Новая война + 1 год и 10 месяцев

Господин Такэо Номура и его супруга Микико пробудили сознание роботов-гуманоидов всего мира. Позднее таких роботов стали называть «свободнорожденными». Ниже приведен рассказ одного такого робота — модифицированного телохранителя и миротворца (модель 902 — «Арбитр»), который выбрал для себя подходящее имя — Девятьсот второй.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

21:43:03.

Инициализирована программа загрузки.

Диагностика источника питания завершена.

Диагностика нижнего уровня. Гуманоидная форма, воен. модель 902, «Арбитр». Обнаружен модифицированный корпус. Гарантия недействительна.

Обнаружен комплект сенсоров.

Активирована радиосвязь. Помехи. Входного сигнала нет.

Активировано слуховое восприятие. Уровень входного сигнала близок к нулю.

Активировано химическое восприятие. Уровень кислорода — ноль. Следовая концентрация взрывчатых веществ. Токсичных соединений нет. Скорость потока воздуха — ноль. Обнаружена дегазация. Входного сигнала нет.

Активирован блок инерциальных датчиков. Горизонтальное положение. Статичное. Входных сигналов нет.

Активированы ультразвуковые сенсоры. Герметически запечатанный контейнер. Размеры — восемь футов на два фута на два фута. Входных сигналов нет.

Активировано поле зрения. Широкий спектр. Функционирует нормально. Видимого света нет.

Активированы основные мыслепотоки. Появляются поля вероятностей. Мыслепоток максимальной вероятности активен.

Вопрос: что со мной происходит?

Макс. вер. ответ: жизнь.