Робкая магия - Кинсейл Лаура - Страница 58

Каждое утро и вечер он беззаботно гулял по холмам, несмотря на все предостережения Родди. Она не могла убедить его быть осторожным и не жечь костры. Только дым от пожаров, которые постоянно устраивали солдаты, спасал Джеффри от обнаружения.

— Я с тобой, — встрепенулся Эрнест.

— Я хочу пойти погулять одна, — заявила Родди брату. — К ужину я вернусь.

— Родди, это небезопасно. — Эрнест взглянул на Фэлена, ища у него поддержки. — Вы же не позволите ей отправиться на прогулку одной?

Фэлен искоса посмотрел на жену. Его взгляд показался Родди странным.

— Если хотите, я пойду с вами, — предложил он.

Родди стало не по себе от этого неожиданного предложения. Она не хотела ничего скрывать от мужа, но вынуждена была делать это в силу обстоятельств. В последние дни он как будто не замечал ее, смотрел на нее невидящим взглядом. По ночам Фэлен сидел в холодной пустой комнате, ожидая, что кто-то еще принесет оружие, и наблюдая в окно, как горит его имение. Родди делала вид, что идет спать в конюшню, а сама бежала в лачугу, в которой скрывался Джеффри, чтобы отнести ему поесть. Муж ничего не знал о ее ночных прогулках, но теперь Родди приходилось действовать почти открыто…

Взяв свой плащ из зеленого сукна, Родди с наигранно беспечным видом набросила его на плечи.

— В этом нет никакой необходимости, — сказала она. — Мне действительно хочется побыть одной.

Фэлен встал. Родди потупила взор, чувствуя себя виноватой перед мужем. Он нежно погладил ее по щеке, но она так и не отважилась поднять на него глаза. К ее горлу подкатил комок, Родди стало трудно дышать. Ей хотелось броситься ему на шею и разрыдаться в его крепких объятиях. Родди было до слез жаль имения Фэлена, разграбленного солдатами. Они надругались над мечтами ее мужа, которые постепенно стали и мечтами самой Родди. Ей хотелось признаться Фэлену в том, что она прячет Джеффри. Она прекрасно осознавала, что не способна без посторонней помощи переправить его в Англию. Но больше всего на свете ей хотелось оказаться сейчас наедине с мужем в конюшне, лечь с ним на расстеленное на мягкой соломе одеяло и, забыв обо всех бедах, заняться любовью.

— Я хотел бы пойти вместе с вами, — мягко сказал он.

— А мне этого не хочется, — быстро сказала она.

Родди понимала, что делает опрометчивый шаг, но у нее не было другого выхода. Ее слова наверняка ранили Фэлена, однако ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ну хорошо. В таком случае идите одна.

— Нет! — воскликнул Эрнест и, с грохотом отодвинув стул, вскочил из-за стола. — Я запрещаю Родди выходить из дома без сопровождающих!

Маска невозмутимости спала с лица Фэлена. Он с яростью взглянул на Эрнеста и, размахнувшись, ударил его в лицо. Эрнест упал на стул. Родди ощутила силу удара так явственно, как будто он был нанесен ей. У нее потемнело в глазах. Как в тумане она увидела перекошенное лицо Фэлена.

— Не вмешивайтесь не в свое дело! — взревел он, приподняв Эрнеста со стула. — Или вы думаете, что я не в состоянии защитить то, что принадлежит мне? Вы считаете, что можете сделать это лучше, чем я? — Фэлен отпустил Эрнеста, и тот снова шлепнулся на стул. — Вы не смеете ничего здесь запрещать, мой друг, и будете открывать рот только тогда, когда я вам это разрешу. Все, что окружает вас здесь, является моей собственностью, в том числе и ваша драгоценная сестренка. Если хотите, можете оставаться здесь, но следите за своим языком!

Эрнест поднялся на ноги. На мгновение Родди показалось, что он собирается отплатить Фэлену той же монетой. Ее брат ничем не уступал Фэлену, он был таким же высоким, сильным и решительным. Эрнест в полной мере владел искусством кулачного боя и мог дать отпор любому противнику. Только внезапность атаки позволила Фэлену сбить его с ног. Однако Эрнест предпочел прибегнуть к более тонкому оружию, чем физическая сила.

— Я прекрасно вижу, что вы пока держите ситуацию под контролем, — промолвил он и, дотронувшись до разбитой губы, взглянул на кончики пальцев. На них была кровь.

Фэлен хмыкнул и отошел от Эрнеста.

— Но признайтесь, упрямая вы голова, что вы висите на волоске! — воскликнул Эрнест, перейдя в атаку.

— Что произойдет, когда этот волосок оборвется? — негромко, чеканя каждое слово, спросил он, надеясь, что Фэлен задумается над этим. — Я знаю о вас все, Ивераг. Мне не хочется разбираться, кто вы на самом деле — сумасшедший или безнравственная скотина. В любом случае моя сестра не является вашей собственностью. У вас необузданный нрав. Хорошо еще, что вас до сих пор не повесили за все ваши проделки… Вы начали свою жизнь с преступления, — продолжал Эрнест, не сводя глаз с Фэлена. — И это случилось именно здесь. Неужели вы думаете, что я оставлю сестру с человеком, который столкнул своего отца со скалы?

Фэлен рассмеялся. От его хриплого смеха мурашки побежали по коже Родди.

— Вас ввели в заблуждение, — резким тоном заявил он. — Мой отец умер в этом доме. Неужели моя мать не сообщила вам об этом? — Фэлен криво усмехнулся. — Ведь она всегда старается защитить меня. Усадьба загорелась, после пожара Сенах нашел моего отца на полу в кабинете с проломленным черепом.

«Я не хочу все это знать, я не хочу все это слышать», — повторяла про себя Родди, не сводя глаз с растекшейся в камине лужи.

Фэлен ухватился рукой за еще не остекленную раму окна. Этот машинальный жест выдавал его волнение. Однако Эрнест истолковал его по-своему и напрягся. Фэлен задел пику, которая была прислонена к раме, и длинное древко с металлическим наконечником упало на пол.

Фэлен в замешательстве посмотрел на лежавшее у его ног холодное оружие.

— Девочка моя, — с трудом промолвил он, — думаю, будет лучше, если вы уедете отсюда вместе с братом. Иначе может случиться непоправимое, о чем мы все потом будем жалеть.

— Да, я увезу ее, — заявил Эрнест и, схватив сестру за руку, потащил к двери, несмотря на сопротивление. — Я сделаю это во что бы то ни стало, Ивераг, обещаю вам. Меня ничто не остановит!

Родди впервые в жизни столкнулась с насилием, направленным против нее. Она не ожидала такой жестокости от своего любимого брата, которого всегда считала лучшим другом. Похоже, он сошел с ума, как и все остальные в этом поместье.

Родди кипела от злости, сидя в грязном и сыром помещении, в котором хранили конскую сбрую. По-видимому, от удара в лицо у Эрнеста помутился рассудок. Он запер ее в сарае, как непослушного ребенка или напроказившее домашнее животное, а сам уехал в Дерринейн к О’Коннелам, чтобы договориться с ними о переезде морским путем в Англию.

Эрнест был разозлен на графа. И причиной их ссоры была она, его сестра. Родди казалась брату принцессой, которую необходимо спасти от ужасного дракона. Эрнест как будто забыл о том, что Фэлен сам настаивал на отъезде жены из поместья. Он вообще старательно не замечал любые проявления хороших качеств Фэлена, считая его бессердечным монстром. Ему надоел этот туман, он был сыт по горло сложностями отношений между людьми, поэтому не желал замечать нюансы, полутона, а стремился разделить мир на черное и белое.

И самым черным пятном в представавшей перед ним картине был, несомненно, граф Дьявол.

Всю вторую половину дня Родди просидела в своей темнице. Она долго кричала и колотила кулаками в дверь, но никто не откликнулся на ее призывы. И лишь Маклассар прибежал на ее голос и, усевшись снаружи под дверью, стал терпеливо ждать, когда хозяйка наконец выйдет и покормит его.

Родди долго сидела на сундуке с гвоздями, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. И тут вдруг она почувствовала приближение толпы. Это были солдаты Робертса.

Родди вскочила на ноги. Настроение солдат испугало ее. Отряд входил в полном составе на территорию усадьбы только один раз — в первый день своего пребывания в имении Фэлена. А затем в дом наведывался только капитан с небольшой группой своих пехотинцев, чтобы забрать сданное оружие. Вчера крестьяне принесли всего лишь пять пик. Сегодня — только две.