Робкая магия - Кинсейл Лаура - Страница 26

— Когда я вошла, здесь уже лежали одни осколки, мэм, — оправдывалась молодая служанка. — Клянусь, это сделала не я! Я только открыла дверь и переступила порог, чтобы снять нагар со свеч. Но когда я увидела этот ужасный беспорядок в комнате, я сразу побежала за вами!

— Принеси метлу! — приказала вторая женщина. Это был голос экономки. — Я вижу, что это не ты. Но вместо того чтобы причитать, ты лучше бы навела здесь порядок.

— Хорошо, мэм. Служанка бросилась к двери.

Родди быстро спряталась в гостиной. Экономка и служанка вышли в вестибюль и исчезли в длинном коридоре. Когда их шаги затихли, Родди снова надела башмаки и направилась в библиотеку. Ей не хотелось этого делать, но ноги сами несли ее туда. Родди знала, что увидели служанки и что повергло их в такой ужас. Переступив порог библиотеки, она остановилась и посмотрела на камин, в котором уже остыла зола.

На каминной полке лежали осколки хрустального графина, разбитого о стену. Но не это было самым ужасным. Родди перевела взгляд на остывшие угли камина, и на ее глаза навернулись слезы. Поверх золы и углей лежали обломки музыкальной шкатулки из сандалового дерева.

— Миледи! — услышала она испуганный голос за спиной. Это была молодая служанка, вернувшаяся в библиотеку с ведром и метлой. — О, миледи, поверьте, это не я! Миссис Кларк может подтвердить вам.

Родди с трудом отвела взгляд от осколков сандаловой шкатулки.

— Конечно, это сделали не вы.

Служанка посмотрела на Родди и начала быстро наводить порядок. Она знала, что не должна была первой заговаривать с графиней, но ее била нервная дрожь, и она никак не могла успокоиться.

— Я мигом все здесь уберу, миледи, — сказала служанка. — Какая неприятная история! Ой, а это шкатулка графа…

И она достала из камина то, что осталось от подарка Фэ-лена.

— Дайте мне это, — приказала Родди, протянув руку. Служанка повиновалась.

— О, миледи, — смущенно прошептала она, — значит, это ваша шкатулка…

Родди ничего не ответила.

Служанка быстро навела порядок и, сделав книксен, заспешила к двери. Но на пороге она испуганно вскрикнула и снова присела в глубоком поклоне, громко стукнув ведром об пол.

— Прошу прощения, милорд, — пролепетала служанка и бросилась вверх по лестнице.

Фэлен стоял в вестибюле, напротив двери, ведущей в библиотеку, и натягивал перчатки. В призрачном свете утренних сумерек граф, одетый в черный плащ, казался не человеком, а призраком, порождением неба и ада, прекрасным и мрачным видением. Он бросил взгляд через плечо, и его горящий взгляд пронзил Родди.

Фэлен не сводил своих синих холодных глаз с разбитой шкатулки, которую Родди держала в руках. Заметив это, она крепче прижала деревянные обломки к груди, как будто боялась, что муж сейчас подойдет к ней и силой отберет их, чтобы снова бросить в камин.

— Может быть, теперь, уходя, вы не будете забывать свои вещи, миледи, — с мрачной усмешкой промолвил Фэлен и, махнув ей рукой на прощание, вышел из дома.

Входная дверь захлопнулась за ним с громким стуком, отозвавшимся эхом в гулком вестибюле.

Глава 8

«Он ревнует. Он всего лишь ревнует меня, — как заклинание повторяла Родди. — Он не поехал к Лизе».

Однако Фэлен все не возвращался домой, и она не знала, где он пропадал. Уже опустилась ночь, и город погрузился в тяжелый сон. Сидя в библиотеке в кресле Фэлена, Родди слышала, как пробило три часа. Она смотрела, не отрываясь, в огонь и представляла, как в его пламени горит резная шкатулка из сандалового дерева.

Родди приказала Миншеллу и Джейн ложиться спать, но молодая служанка Марта попросила разрешения остаться, чтобы поддерживать огонь в камине, пока графиня ждала возвращения мужа.

В половине четвертого улицы города начали просыпаться. В стойлах зашевелились лошади, а затем по пустынному двору зацокали подковы. Марта засопела и, проснувшись, уставилась на графиню сонными глазами.

— Отправляйтесь спать, — сказала ей Родди. — Граф вернулся.

Марта встрепенулась и подбросила дров в огонь. Ее радовало то, что граф вернулся, но ей не хотелось оставлять госпожу одну. Тем временем в вестибюле послышались приглушенные шаги. Служанка метнулась к двери, но на пороге вдруг остановилась.

— Если хотите, я могу остаться, миледи, — дрожащим от внутреннего напряжения голосом предложила она. — Прошу прощения, мэм, но… граф очень вспыльчив…

— Не беспокойтесь, — заставив себя улыбнуться, промолвила Родди. — Идите к себе. Со мной все будет в порядке.

— Хорошо, миледи, — сказала Марта и, услышав, что шаги приближаются, выскользнула за дверь.

Родди встала у камина, ожидая мужа. У нее дрожали колени. Она сама не понимала, зачем ждет его. Возможно, в глубине души она надеялась, что все еще можно изменить и вернуть ту идиллию, которая царила у них в первые дни брака. Однако эта надежда рухнула, как только она взглянула на переступившего порог библиотеки мужа. Перед ней был тот Фэлен, которого любила Лиза. Исчадие темной ночи и адского пламени. Когда он улыбнулся, Родди похолодела от страха.

И все же в глубине ее души горел огонек искреннего теплого чувства к этому человеку. Родди не убежала бы из комнаты, даже если бы могла это сейчас сделать.

— Ждете? — спросил Фэлен. Родди кивнула.

— Я вернулся.

Родди почувствовала, что тонет в омуте его бездонных синих глаз.

— Где вы были? — шепотом спросила она, чувствуя, что у нее перехватило горло.

— В гостях. У друзей.

«У Лизы!» — пронеслось в голове Родди, и она потупила взор.

— Вы же сами разрешили мне развлекаться на стороне, не так ли? — мягким тоном произнес он.

У Родди защемило сердце. Фэлен небрежно поманил ее рукой, как будто подзывал слугу, и Родди повиновалась. Она ожидала, что почувствует сейчас аромат духов, которыми пользовалась Лиза. Однако от Фэлена исходил совсем другой запах, показавшийся ей знакомым. В ее памяти возникла картина бескрайних полей родного Йоркшира.

— Помогите мне снять перчатки, леди Ивераг, — попросил он.

Родди понимала, что это часть придуманного им наказания. Фэлен сдерживал свой гнев, пряча его за холодностью и внешним спокойствием.

Родди покорно начала снимать с его руки черную кожаную перчатку. При мысли о том, откуда только что вернулся ее муж, у нее на глаза набежали слезы. Ну почему все так скверно складывалось в их жизни? Почему Фэлен не мог принадлежать ей одной?

Фэлен взял снятую перчатку в руку и провел ее мягкой кожей по щеке Родди.

— Вы скучали по мне сегодня, миледи? — насмешливо спросил он.

— Да, — едва слышно ответила Родди. Фэлен дотронулся большим пальцем до ее шеи.

— В отсутствие другой компании, — сказал Фэлен и, усмехнувшись, добавил, передразнивая Джеффри: — Крошка.

Не сводя с нее синих завораживающих глаз, он погладил ее по щеке рукой, которая все еще оставалась в перчатке. Родди вдруг поняла, что Фэлен собирается делать, и задохнулась от ужаса. Нет, она не должна была допустить этого. Где же ее гордость? Родди не хотела позволять мужу прикасаться к себе, ведь он вернулся от любовницы, которую только что ласкал и целовал.

Впрочем, Фэлен был ее мужем и имел право заниматься с ней любовью, когда ему заблагорассудится. Но ей следовало оставаться холодной и не терять голову. Однако ей это не удавалось. Родди почувствовала, как ее охватывает возбуждение. Фэлен заметил, в каком состоянии она находится, и на его губах заиграла хищная улыбка. В этот момент он был похож на волка, готового наброситься на свою жертву.

— Надеюсь, вам не противны мои прикосновения? — спросил он, и его ладони скользнули под ее шаль.

Родди попыталась что-то сказать, но из ее груди вырвался только стон наслаждения. Дыхание Фэлена участилось.

— Вы солгали мне, — прошептал он ей на ухо. — Вы говорили, что не хотите меня. Это неправда.

Родди прижалась лицом к его груди, пытаясь остановить поток слов, готовых сорваться с ее губ. «Да, да, я лгала тебе!» — хотелось крикнуть ей, и она едва сдерживалась, чтобы не сделать это признание.