Чернильная кровь - Функе Корнелия - Страница 123

Нет, только Орфей может попытаться. Но с тех пор, как Мегги вычитала его, он еще не написал ни слова. Он просто стоял, как дурак, или ходил взад-вперед под недоверчивыми взглядами разбойников. Волшебный Язык тоже смотрел на него недружелюбно. Он побледнел, увидев тут Орфея. На мгновение Фарид испугался, что он сейчас схватит Сырную Голову и изобьет до полусмерти, но Мегги поспешно взяла отца за руку и повела за собой. О чем они говорили, она Фариду не сказала. Конечно, ее отец не мог одобрить, что она вычитала Орфея. И все же она это сделала. Ради него, Фарида. А что думал об этом Орфей? О, он ничего не желал знать, он по-прежнему делал вид, что оказался здесь благодаря собственному голосу, а не из-за Мегги. Самовлюбленный сукин сын!

— Фарид? Что ты решил?

Он очнулся от мрачных раздумий. Перед ним стояла Мегги.

— Ты ведь идешь с нами, правда? Реза сказала, что ты можешь жить у нас сколько захочешь, и Мо тоже не возражает.

Волшебный Язык все еще стоял среди разбойников, беседуя с Черным Принцем. Фарид видел, как Орфей наблюдает за ними. Потом Сырная Голова снова заходил взад-вперед, потирая лоб и бормоча что-то, словно разговаривая сам с собой. «Как ненормальный! — подумал Фарид. — Я возложил все надежды на сумасшедшего!»

— Подожди! — Он оставил Мегги и подбежал к Орфею. — Я решил. Я пойду с Мегги, — сказал он ему резко. — А ты оставайся где хочешь.

Сырная Голова поправил очки.

— О чем ты? Я, разумеется, пойду с вами. Я хочу увидеть Омбру, Непроходимую Чащу, замок Жирного Герцога. — Он взглянул на вершину холма. — Дворец Ночи я, конечно, тоже хотел посмотреть, но после всего, что здесь случилось, это, пожалуй, лучше отложить. В конце концов, я тут всего первый день… А ты уже видел Змееглава? Он правда такой страшный? Мне бы хотелось взглянуть на эти колонны в серебряной чешуе…

— Ты здесь не для того, чтобы смотреть! — Фарид задыхался от ярости.

О чем он думает своей сырной головой? Как он может стоять тут и пялиться по сторонам, словно на увеселительной прогулке, когда Сажерука вот-вот отнесут в какой-то мрачный склеп или что там еще задумала Роксана!

— Вот как? — Круглое лицо Орфея помрачнело. — Как ты смеешь говорить со мной таким тоном? Я делаю, что хочу. Ты думаешь, я пришел наконец туда, куда стремился всю жизнь, чтобы мной тут командовал какой-то сопляк? По-твоему, слова берутся просто так, из воздуха? Речь здесь идет о смерти, молокосос! Могут пройти месяцы, пока мне придет в голову то, что нужно. Идею не вызовешь, когда хочется, это тебе не огонь. А нам нужна гениальная, божественная идея. Это означает, — Орфей посмотрел на свои толстые пальцы, ногти на них были обгрызены до мяса, — что мне нужен слуга! Или ты хочешь, чтобы я тратил свое драгоценное время на стирку и стряпню?

Сукин сын. Пес.

— Ладно. Я буду твоим слугой. — Фариду трудно дались эти слова. — Если ты вернешь Сажерука.

— Отлично! — Орфей улыбнулся. — Тогда раздобудь мне для начала что-нибудь поесть. Нам, похоже, предстоит утомительно долгий путь.

Поесть. Фарид стиснул зубы, но послушался, конечно. Что ему оставалось? Он бы ногтями соскреб серебро с башен Дворца Ночи, если бы это могло вернуть Сажерука к жизни.

— Фарид, ну что, ты идешь с нами? — Мегги шагнула ему навстречу, когда он мчался мимо с хлебом и вяленым мясом для Орфея в карманах.

— Да! Да, мы идем с вами! — Он обвил руками ее шею, убедившись сначала, что Волшебный Язык стоит к ним спиной. С отцами никогда не знаешь. — Я спасу его, Мегги! — прошептал он ей на ухо. — Я верну Сажерука. У этой истории будет хороший конец. Клянусь!