Чернильная кровь - Функе Корнелия - Страница 104

— Да. Если только его дочь не откроет перед ним эти ворота, — возразил Сажерук. — Своим голосом и книгой, дарующей бессмертие.

До Фарида донесся смех Черного Принца:

— Это звучит, как новая песня Чернильного Шелкопряда!

— Да, — хрипло ответил Сажерук. — Очень в его духе, правда?

64

ВСЕ ПОГИБЛО

После нескольких дней отдыха нога Сажерука почти зажила. Фарид уже рассказывал обеим куницам, как они скоро проберутся во Дворец Ночи и спасут Мегги и ее родителей, но тут до Барсучьей норы добрались дурные вести. Их принес один из тех, кого Черный Принц поставил наблюдать за дорогой на Омбру. Лицо вестника было залито кровью, и он с трудом держался на ногах.

— Их убивают, — дрожа, повторял он. — Их всех перережут.

— Где? — спросил Принц. — В каком точно месте?

— Без малого в двух часах пути отсюда. Прямо на север.

Принц оставил в Барсучьей норе десять своих людей. Роксана пыталась уговорить Сажерука остаться с ними.

— Нога у тебя никогда не заживет, если ты ее не побережешь, — говорила она.

Но он не стал ее слушать, и Роксана присоединилась к торопливому, безмолвному броску через лес.

Шум битвы они услышали задолго до того, как могли что-нибудь увидеть. До ушей Фарида доносились крики, вопли раненых и пронзительное от страха конское ржание. Принц подал им знак идти медленнее. Несколько крадущихся шагов под прикрытием подлеска — и перед ними открылся крутой спуск к дороге, заканчивающейся через много миль у городских ворот Омбры. Сажерук потянул Фарида и Роксану на землю, хотя никто не смотрел в их сторону. Сотни людей дрались между собой среди деревьев, но разбойников среди них не было. Разбойники не носят кольчуг, панцирей и шлемов, украшенных павлиньими перьями, у них обычно не бывает коней и никогда — гербов, вышитых на шелковых плащах.

Сажерук крепко прижал к себе разрыдавшуюся Роксану. Солнце опускалось за холмы, а солдаты Змееглава добивали воинов Козимо одного за другим. Битва, видимо, шла давно. Дорога была густо усеяна мертвыми телами. Лишь небольшая кучка всадников еще держалась среди всеобщей гибели. Среди них был и сам Козимо. Его прекрасное лицо было искажено яростью и страхом. Какое-то мгновение казалось, что малочисленные всадники сумеют пробиться сквозь окружение, но Огненный Лис двинулся прямо на них с толпой латников, сверкавших серебряной чешуей, как смертоносные жуки. Латники, как траву, скосили Козимо и его свиту в последних лучах заката, кроваво-красного в этот вечер, как будто пролитая кровь отражалась в небе. Огненный Лис собственноручно пронзил мечом Козимо, и Сажерук зарылся лицом в волосы Роксаны, словно устав смотреть на смерть. Зато Фарид не отвернул головы. С застывшим лицом смотрел он на резню и вспоминал Мегги — Мегги, которая, наверное, до сих пор думает, что чернила могут все исправить в этом мире. Сохранилась бы у нее эта вера, если бы ей пришлось увидеть то, что сейчас видел он? Лишь немногие из людей Козимо пережили своего принца. Не более десятка их убежало в лес. Их никто не стал преследовать. Солдаты Змееглава разразились победными криками и принялись грабить мертвых, как стая коршунов в человеческом обличье. Лишь до трупа Козимо им не удалось добраться. Огненный Лис отогнал от него своих солдат, приказав погрузить мертвого красавца на коня и увезти.

— Зачем они это делают? — шепотом спросил Фарид.

— Зачем? Чтобы его труп служил доказательством, что на этот раз он действительно мертв! — с горечью ответил Сажерук.

— Да, на этот раз он действительно мертв, — тихо сказал Черный Принц. — Наверное, раз вернувшись из царства мертвых, человек начинает считать себя бессмертным. Но он был так же смертен, как и его воины, и теперь Омбра состоит почти целиком из вдов и сирот.

Прошло много часов, пока солдаты Змееглава покинули поле битвы, нагруженные награбленным у мертвецов добром. Уже стемнело, когда под деревьями наконец стало тихо, так тихо, как бывает лишь перед лицом смерти.

Роксана первой начала спускаться с обрыва. Она уже не плакала. Лицо ее окаменело, Фарид не мог бы сказать, от гнева или от боли. Разбойники последовали за ней не без колебания, потому что между мертвых уже появлялись там и сям Белые Женщины.

65

ПОВЕЛИТЕЛЬ ИСТОРИИ

Фенолио бродил среди мертвых, когда на него наткнулись разбойники. Настала ночь, но он не знал, которая по счету. Он не знал, сколько прошло дней с тех пор, как он выехал вместе с Козимо из ворот Омбры. Ему было известно лишь одно — что теперь все они мертвы: муж Минервы, их сосед и отец того мальчика, который так часто просил его рассказать сказку… Все мертвы. И он сам был бы мертв, если бы конь, испугавшись, не сбросил его. Тогда он уполз за деревья, забился в кусты, как зверь, и смотрел, как вокруг убивают.

С тех пор как ушли солдаты Змееглава, он бродил от одного трупа к другому и проклинал себя, проклинал свою книгу и мир, который создал. Почувствовав чью-то руку у себя на плече, он на мгновение вообразил, что Козимо снова восстал из мертвых. Но за его спиной стоял Черный Принц.

— Что ты здесь делаешь? — крикнул ему старик, ему и людям, стоявшим вокруг. — Ты что, тоже хочешь погибнуть? Уходите, прячьтесь и оставьте меня в покое!

Фенолио ударил себя по лбу. Проклятая голова, выдумавшая их всех и вместе с ними беду, в которой они бредут по горло, как в черной вонючей воде! Он опустился на колени рядом с трупом, смотревшим в небо открытыми глазами. Фенолио бессильно проклинал себя, Змееглава, Козимо и его торопливость и внезапно замолчал, увидев рядом с Черным Принцем Сажерука.

— Ты?! — пробормотал он и, покачиваясь, поднялся на ноги. — Ты жив?! Ты не умер, хотя я написал твою смерть!

Он вцепился в локоть Сажерука.

— Какое разочарование, правда? — отозвался Сажерук, резко вырываясь. — Может быть, тебя утешит, что я, наверное, давно был бы таким же трупом, если бы не Фарид? Ведь он в твоей истории не был предусмотрен.

Фарид. Ах да, тот мальчик, которого Мортимер вычитал из книги про пустыню. Он стоял рядом с Сажеруком и смотрел на Фенолио, словно хотел испепелить его взглядом. И правда, мальчишка совсем не отсюда. Кто бы ни послал его Сажеруку как ангела-хранителя, это был не он, Фенолио! Но в том-то и ужас! В его историю вмешивался кто попало. Разве это может хорошо кончиться?

— Я не могу найти Козимо! — пробормотал он. — Я ищу его уже много часов. Никто из вас его не видел?

— Огненный Лис велел увезти его, — ответил Принц. — Они, наверное, хотят выставить труп для всеобщего обозрения, чтобы потом никто не мог утверждать, что Козимо жив.

Фенолио так долго в упор смотрел на Принца, что медведь зарычал. Тогда старик затряс головой.