Благородный разбойник - Кинсейл Лаура - Страница 21

– Почему я должна этому верить? Маргарет сказала, что вы еще никогда никого не продали в рабство.

– Очень хорошо. – Пират встал. – Если вы хотите рискнуть своей жизнью, полагаясь на мнение служанки, – пожалуйста.

Щенок бросился к Элейн, положил лапы ей на колени, лизнул пальцы. Наклонившись, она погладила его по голове и прошептала:

– Ты заблудившаяся принцесса? Ты отказываешься делать, что тебе говорят?

Щенок куснул ее за нос. Элейн вскрикнула. Он тут же отскочил, но потом вернулся и принялся трепать подол ее рубашки.

– Как всегда, наивны, – сухо произнес Рейвен.

– Черт возьми, – сказала она, потрогав нос и увидев кровь на пальцах. – Он же только щенок.

– А вы непременно доверяете всему, что выглядит невинно?

– Я не приписываю щенкам злых умыслов, это правда.

Он взглянул на ее лицо.

– Надеюсь, шрама не останется. Иначе это снизит вашу цену при продаже сарацинам.

Элейн выдернула подол из щенячьих зубов и встала. Солнце опускалось за гряду темных облаков, обращая все вокруг в яркий золотой свет и резкие тени.

– Могу я забрать свой дневник? – спросила Элейн, протянув руку. К ее удивлению, пират без возражений отдал его.

– Где вы научились писать на этом языке?

– Леди Меланта прислала знахарку. Она многому научила меня.

– Похоже, у вас разносторонние знания. Весьма необычно дли простой служанки.

– Может, и необычно. Только ничего плохого в учении нет.

– Что вы, это превосходно, – кивнул Рейвен. – Надеюсь, вы его продолжите. Можете пользоваться моими книгами и рукописями. Они покрыты пылью, но в них много интересных мыслей.

Элейн не привыкла к одобрению ее знаний. А тем более к мужчинам, которые поощряют ее к обдумыванию интересных мыслей. – Хорошо, я так и сделаю, пока нахожусь здесь.

– Да, очень вам советую. Поскольку в гареме вряд ли найдется что почитать. А так в часы праздности между визитами вашего хозяина вы хотя бы станете размышлять над своими обширными знаниями.

Кровь бросилась Элейн в лицо. Она не знала, что пират с нею сделал, но Либуше когда-то объяснила ей, что женщина может ждать от мужчины. А Рейвен к тому же был слишком красив лицом и телом. Вместо того чтобы внушать отвращение, он казался невыносимо притягательным, так что она почти желала его прикосновений. Как всегда, он будто прочел ее мысли.

– Мы постараемся найти вам не слишком отталкивающего покупателя, – сказал он. – Хотя не могу твердо обещать.

– Вы смеетесь, но с вашей стороны было жестоко так со мной поступить. Подмешать в мое вино какое-то зелье, а потом... Унизить меня... Заявили леди Беатрис и тем людям, что я... сама этого хотела.

По острову пронесся резкий порыв ветра. Облака на горизонте почернели, закрывая солнце.

– Вы сказали мне, что не хотите Риату. Просили оставить вас тут. Вы бы согласились выйти за меня, если бы я предложил?

– Нет!

– Значит, я лишь избавил вас от лишних разговоров, дорогая. – Он покачал головой. – Возможно, я чудовище, не отрицаю. Но вам лучше примириться с обстоятельствами, подумать, что полезного вы можете для себя извлечь, а не биться, словно обреченный мотылек в паутине.

– Примириться с разбойником, учинившим надо мной насилие? Что хорошего я могу извлечь?

– Увы, единственный предмет, которым ваши учителя явно пренебрегали, – это ваша собственная история. – Прислонившись к разбитому пьедесталу, Рейвен бросил палку щенку. – И как теперь выглядит миледи Кара? Все так же красива?

Элейн с удивлением посмотрела на него.

– Кара? Она выглядит как любая матрона в добром здравии.

– Став прекрасной английской крестьянкой, да? И что это за мужлан, которого она выбрала себе в супруги?

– Сэр Гай – рыцарь, а не мужлан.

Рейвен небрежно отмахнулся.

– Всего лишь деревенщина с грязью на руках. Очень прискорбно, что вам пришлось жить в подобном обществе. Потому-то вы и поддались унижающему ваше достоинство чувству к обыкновенному англичанину.

Элейн чуть не задохнулась от ярости.

– Унижающему? Да как вы смеете!

Пират фыркнул, выдергивая у щенка палку, хотя тот пытался увернуться.

– А разве нет? Зачем он вам нужен? Ведь не для брака, упаси Господи.

– Конечно, я хотела выйти за него замуж. Я люблю его.

Он посмотрел на нее, как на безумную.

– Вы – Монтеверде.

– И что из этого? Кара всегда говорила, что я могу выйти за человека, которого полюблю. И леди Меланта тоже.

– Вы никогда бы не опозорили имя Монтеверде таким образом! – Пират швырнул палку, и щенок умчался за ней, скрывшись среди камней. – Я бы вам не позволил.

– А вы-то здесь при чем? – удивилась Элейн.

– Дьявол побери вашу сестру и Меланту! Они знали, что я не спасал бы вашу шкуру, не нес пятьсот лиг, чтобы выдать за какое-то английское дерьмо!

– Спасали меня? – в замешательстве повторила Элейн.

– Несведущий ребенок! Они ведь не сказали вам правду, не так ли? Вы были последней из рода Монтеверде, оставшейся в руках семейства Риаты. Меланта не могла забрать вас оттуда. Вы живы благодаря мне. Именно я переправил вас невредимой к сестре, в эту забытую Богом грязную яму среди лесов. Похоже, вы не знаете или не помните этого. Впрочем, я понимаю, что у Меланты и вашей сестры были причины держать вас в неведении.

– Что за бред? – пробормотала Элейн. – Я вам не верю!

– А вы считаете, что перелетели туда на ангельских крыльях? Я украл вас из крепости Риата в бельевой корзине, и вы были смелым ребенком в свои шесть лет. Через горы нас вела собака, такая же, как мои белые охранники. Я заблудился, дождь перешел в снег. Я нес вас, пока не обессилел, и уже думал, что мы оба погибнем. Но к вам подошла собака, вы держались за нее, и она вывела нас. Вы не помните. – Он покачал головой. – Совсем не помните?

– Нет, я никогда...

Элейн посмотрела на него и с ужасающей ясностью увидела то, что пыталась отрицать. Сейчас его лицо, оживленное истинным чувством, стало еще прекраснее и в то же время казалось до боли знакомым. Он был похож на ее черного ангела.

– Это невозможно.

Она яростно тряхнула головой. Этот пират на своем острове среди безбрежного моря знает ее прошлое, знает намного больше, чем она сама. Элейн не хотела верить ему.

– Никто даже не упоминал о ком-нибудь вроде вас!

– Конечно. Сомневаюсь, чтобы ваша сестра могла произнести имя Аллегрето Навоны.

– Я вас не понимаю. Вы же говорили, что ваша семья – наш враг.

– Да, ваш смертельный враг.

– Тогда почему ради меня вы проделали такой долгий путь?

– О, из-за любви, – с усмешкой ответил пират. – Я думал, что люблю вашу сестру.

Элейн только рот открыла.

– Кару? – Он сделал иронический поклон. – Нет, я не верю. Она бы пришла от вас в ужас.

– Она и пришла. – Рейвен посмотрел на горизонт, золотой и розовый над грозовыми тучами. – Она и пришла, – медленно повторил он.

– Кара?

Невероятно. Ее сестра казалась такой степенной, такой пухленькой и домашней, преданной своему дому и Сейвернейку. Пират любил ее. Этот демонический ангел, этот маг, искатель приключений.

– Не могу себе этого представить, – наконец сказала, Элейн.

– Я тоже не могу представить, что вы хотите себе в постель какого-то английского крестьянина. Но именно так поступила ваша сестра. Похоже, вы унаследовали эту испорченность от матери.

Он произнес это так, будто дал ей пощечину.

Элейн гневно выпрямилась.

– Сэр Гай не крестьянин, и Раймон тоже. А вы-то сами кто?

– Теперь ваш супруг, моя дорогая. Можете называть меня Аллегрето. И к вашему сведению, внебрачный сын Джино Навоны, поскольку вы столь несведущи в истории своего рода.

– Ну и кто же этот Джино Навона?

– Человек, которого по милости к вам Господа Бога вы можете забыть. Меланта и ваша сестра у меня в долгу за то, что теперь ведут спокойную жизнь. – Рейвен горько улыбнулся. – Если бы я выполнил приказ отца, ваша сестра была бы моей женой, а не этого английского простолюдина, и лорд Родрик давно бы гнил в своей могиле.