Ярмарка невест - Кинг Валери - Страница 37

Сэр Литон-Джонс с самым приветливым видом и с самой теплой и дружелюбной улыбкой ответил:

— Нет, конечно, нет! Как можно, узнав, какой у нее милый характер, счесть большим недостатком ее… простодушие? Знаете ли вы, например, что она познакомилась с детьми, которые часто гуляют в Весенних садах. Как только они ее увидят, то сразу бегут в ее объятия. Неужели подобный сердечный характер можно презирать из-за такой малости? Нет, тысячу раз нет!

— Как вы добры, — серьезно ответила Марджори. — И как это похоже на Дафну. Ее все время осаждают дети. Они всегда устраиваются с ней рядом, насколько я помню.

— Думаю, это потому, что она все еще очень невинна, совсем как дитя — уверяю вас, это весьма привлекательное качество.

Марджори глубоко вздохнула. Она чувствовала себя просто на седьмом небе от счастья. Наслаждаясь простыми развлечениями этого вечера, она к тому же видела в лице баронета и в его великодушных словах достижение той цели, с которой она привезла Дафну в Бат. Еще немного — и Дафна заставит баронета решиться. Но она должна поощрить сестру. Пожалуй, та недостаточно старается, чтобы он был рядом с ней.

— Да, — продолжал сэр Литон-Джонс, все больше увлекаясь этой темой. — А однажды дети играли с таким увлечением, что едва не сбили ее с ног в буквальном смысле слова. К счастью, лорд Сомерсби вовремя оказался рядом и не дал ей свалиться с горки.

Марджори застало врасплох упоминание о виконте. Она полагала, что сейчас совсем не нужно говорить о нем. Она забеспокоилась.

— Лорд Сомерсби?

— Думаю, да, — сказал баронет, слегка нахмурившись. Он пытался яснее припомнить события, произошедшие в тот день. — Да, я уверен в этом. Он часто сопровождает вашу тетю в Оранскую рощу и в сады, как и многие из нас.

О, он и не подозревал, какой удар нанесли ей его слова. Она запнулась. Ровно через секунду с ними столкнулась другая пара — Дафна и Сомерсби!

— Извини… извини, Дафна! — вскричала Марджори. — Я такая неуклюжая. Здравствуйте, Сомерсби! — Это столкновение окончательно выбило ее из колеи. Они танцевали вместе! Но так не пойдет. Она должна быстро успокоиться и по возможности решить, есть ли у нее причина для беспокойства. Обращаясь к виконту, она сказала:

— Ах, лорд Сомерсби. Осмелюсь сказать, я с вами не обменялась и дюжиной слов сегодня. — Она переводила взгляд с одного на другую, чувствуя, как паника охватывает ее.

«Он часто сопровождает вашу тетю в Оранскую рощу и сады».

А что, если ее сестра и виконт встречаются тайком? Не может быть!

Лорд Сомерсби поклонился Марджори и тоже высказал ей свое сожаление, но добавил, что его так заняли барышни Ходжес, что он едва беседовал сегодня с кем-то еще.

— Я подумал, что хотя бы из вежливости должен пригласить вашу сестру на танец. Мисс Раштон тоже обещала танцевать со мной.

В его лице Марджори не замечала ничего, что доказывало бы его влюбленность в Дафну. По правде говоря, у него был совершенно безучастный вид. Она посмотрела на сестру, и в больших голубых глазах Дафны не было ни капли печали. Фактически, ее лицо почти ничего не выражало. Похоже, ее чувства к Сомерсби угасли.

Неужели это правда?

Если так, то следует успокоиться. Но слова сэра Литон-Джонса преследовали ее. Почему никто не сказал ей, что Сомерсби и Дафна так часто встречались? Ее тетя никогда ей об этом не говорила. И Оливия Притчард тоже, подумала она насмешливо. Но ведь Оливия не ходила вместе с ними в сады и не гуляла в Оранской роще.

Когда музыка начала затихать, Марджори снова извинилась перед своим кавалером и юной парой. Последние в один голос заявили, что все это пустяки, и, поговорив вежливо друг с другом минуту или две, расстались. Виконт отправился на поиски мисс Раштон, а Дафна — танцевать с майором.

Видя, что ничто в поведении Дафны и Сомерсби не внушает ей ни малейшей тревоги, Марджи наконец избавилась от странного беспокойства и пообещала если не с восторгом, то вполне вежливо следующий вальс Раштону.

Когда он уже собирался взять ее за руку, то вдруг спросил, не желает ли она вместо тура вальса выпить миндального ликера.

— У меня что-то пересохло в горле. Я сам выпил бы немного мадеры.

Марджи удивилась и вопросительно посмотрела на него. Он выразительно сузил глаза и предложил ей руку. Она позволила отвести себя обратно в столовую, снова чувствуя необъяснимое беспокойство.

Если она хотела узнать, что он затевает, ей не пришлось долго ждать, потому что он заговорил:

— Я не мог не заметить, что вы невероятно дружны с сэром Литон-Джонсом.

Марджи почувствовала, как мурашки побежали у нее по коже. Она не могла себе представить, что он хотел сказать о человеке, которого она считала истинным джентльменом. Почему он вообще заговорил на эту тему? Несмотря на его намеки, она не желала объясняться с ним по этому поводу.

— Даже если и так, не понимаю, какое вам до этого дело.

Когда они подошли к двери столовой, он попросил ее на минуту задержаться. Он посмотрел на нее сверху вниз. Между его густыми изогнутыми бровями появилась складка.

— Я думал, стоит ли мне вообще говорить об этом, — произнес он наконец, — именно по этой причине. У меня нет права вмешиваться в ваши дела, никакого права. Но, когда я увидел вас с сэром Литон-Джонсом, я Почувствовал, что ради нашей с вами дружбы обязан просить вас не забывать о… — он искал нужные слова и продолжил, лишь подобрав точные, — его богатом жизненном опыте и об отсутствии такового у вас. Я хочу предупредить вас, что, каким бы джентльменом он ни выглядел, он ранил очень много сердец за годы своей холостяцкой жизни.

Марджори не знала, что она чувствует сильнее: облегчение или изумление. Она ответила смеясь:

— Мистер Раштон, вы беспокоитесь, что сэр Литон-Джонс разобьет мне сердце?

— Да, немного. И учитывая, что вы из-за выпавших на вашу долю злоключений мало вращались в обществе, я хотел посоветовать вам быть более осторожной. Вы не привыкли к ухаживаниям и знакам внимания со стороны мужчин и можете не суметь разгадать их истинные мотивы.

Марджори отвернулась от него и резко распахнула дверь в столовую. Там не было ни слуг, ни других гостей, поэтому она, чувствуя себя в полной безопасности, сказала:

— На вас очень похоже, Раштон, вмешиваться, куда вас не просят. Я знаю, что должна быть вам благодарной за вашу заботу, но, думаю, предпочла бы, чтобы вы не переживали из-за этого. Я уже много лет управляю своей жизнью, своими эмоциями, своим благополучием и чувствую, что прекрасно могу делать это и дальше.

Она подошла к столу, все еще заставленному всевозможными десертами.

— Я не имел в виду ничего плохого, Марджори.

Марджори услышала, как он назвал ее по имени, стоя у нее за спиной, и почувствовала, что ее пугает мягкий тон его голоса.

— Уверена, что не имели, — тихо ответила она, и ее сердце учащенно забилось. Она повернулась к нему лицом и сказала:

— А я не хотела говорить резко. Иногда я с вами чувствую себя, как будто я… боксер! Прежде чем вы открываете рот, я поднимаю кулаки, готовая накинуться на вас!

— Где же вы узнали о таких вещах? — спросил он улыбаясь.

— Прошу вас, никому не говорите. Несколько лет назад мой отец одел меня мальчиком и повел смотреть состязание по боксу. Я так долго просила его об этом, что наконец уломала. Все это было очень интересно, пока они не начали по-настоящему ставить друг другу синяки! Боюсь, мне стало плохо, и я заставила моего бедного папу — он так хотел посмотреть, как боксирует Молье! — увести меня домой.

— Вы очень странная, Марджори, — сказал Раштон, смотря сверху вниз ей в лицо и, казалось, изучая каждую черточку.

Она взглянула в ответ в его пронзительные голубые глаза и снова почувствовала, что забывает обо всем, как это бывало уже с ней несколько раз. А ведь он только стоял рядом и просто смотрел на нее. Из гостиной доносились еле слышные звуки вальса. Она и Раштон были наедине, и при этой мысли у Марджори ослабли колени. Она снова подумала, что Раштон не должен быть таким красивым. Неудивительно, что он так приворожил мисс Притчард!