Сэмюэл Джонсон и врата ада - Коннолли Джон - Страница 20

— Ну ладно, — произнес Сэмюэл, а потом добавил фразу, услышанную в фильме про полицию: — Только без резких движений.

— А выпадение в другое измерение считается? — уточнил Тупяк.

— Нет.

— Тогда хорошо. — Тупяк уселся в кресле и оглядел комнату. — Приятное местечко.

— Спасибо.

— Сам украшал?

— В основном папа.

— А!..

Они немного помолчали.

— Извини, что я так говорю, но вид у тебя какой-то несчастный, — заметил Сэмюэл.

— Наверное, у меня шок, — предположил Тупяк. — Побыл бы ты на моем месте! Сперва тебя выдергивает из одного измерения в другое, потом сбивает грузовик, потом ты переносишься восвояси достаточно надолго, чтобы у тебя все заболело, а потом все сначала! Должен заметить, что это как-то не способствует бодрому взгляду на жизнь.

Тупяк подпер непомерный подбородок руками и снова вздохнул.

— Как бы там ни было, — сказал он, — ты тоже не выглядишь особо счастливым.

— Я и правда несчастлив, — ответил Сэмюэл. — Отец от нас ушел, мама плачет по вечерам, а я думаю, что женщина с нашей улицы пытается меня убить. Тебя точно не она послала?

— Совершенно точно, — заверил его Тупяк. Ему впервые за много лет стало жалко кого-то еще кроме себя. — Как-то это нехорошо с ее стороны.

— Еще как нехорошо.

— Ну, как я и сказал, я живу в глуши. Там не на что посмотреть, нечем заняться и даже поговорить нам с Горчуном уже не о чем. На самом деле эта история с перемещениями между измерениями весьма украсила мою жизнь — или, точнее, украсила бы, если бы по мне не били здоровенными металлическими штуковинами. У вас тут очень интересное место.

Он уставился в окно.

— Смотри! — произнес демон, и в голосе прозвучали вековая тоска и печаль. — У вас здесь белые пушистые облака и солнечный свет. Чего бы я только не отдал, лишь бы видеть солнечный свет каждый день!

Сэмюэл достал из тумбочки пакетик жевательного мармелада.

— Любишь сладкое?

— Что-что?

— Сласти. Это жевательный мармелад.

Тупяк нерешительно потянулся к пакетику и достал оттуда длинную красную конфету.

— Они классные! — заметил Сэмюэл, отправив в рот оранжевую мармеладину и принявшись задумчиво ее жевать.

Тупяк последовал его примеру, и, похоже, результат его приятно удивил.

— Во здорово! — воскликнул демон. — Просто очень здорово. Пушистые облака. Жевательный мармелад. Большие металлические штуковины, которые умеют быстро ездить. В классном мире вы живете!

Сэмюэл уселся на кровать, а Тупяк вернулся в кресло.

— Ты же не сделаешь мне ничего плохого? — спросил Сэмюэл.

Тупяк с изумлением уставился на него.

— Зачем мне делать тебе плохое?

— Ну, ты же демон.

— Если я демон, это еще не значит, что я плохой, — возмутился Тупяк. Кусочек конфеты прилип к зубам, и демон отколупнул его длинным ногтем. — Меня не спрашивали, хочу ли я быть демоном. Просто так получилось. Однажды я открыл глаза — и нате! Я — Тупяк. Уродливый тип. Друзей у меня нет. Даже другие демоны не хотят со мной водиться.

— Почему? Как по мне, ты вполне себе ничего.

— Вот это-то и плохо. Я никогда не был особо демоническим. Мне не хочется никого мучить или там что-то портить. Мне не хочется быть ужасным и устрашающим. Мне просто хочется заниматься своими делами. Но мне сказали, что я должен заниматься чем-нибудь вредоносным, а то не поздоровится. И я решил подыскать себе роль, которая не привлекала бы повышенного внимания и не причиняла людям особого беспокойства, но всю такую работенку уже расхватали. Знаешь, существует демон, который следит, чтобы ты не мог выдавить из тюбика остаток зубной пасты, даже когда точно знаешь, что она там еще есть. Существует даже демон застенчивости — по крайней мере, должен быть. Его никто никогда не видел, так что наверняка сказать трудно. Мне бы такую работу!

Со временем некоторые демоны разозлились на меня за то, что я пытался примазаться к их деятельности, и изгнали. Все казалось совершенно безнадежным, а потом меня вдруг начало выбрасывать сюда. Кажется, я смогу что-нибудь подыскать для себя в этом мире. Здесь столько возможностей!

— И трудностей тоже. — В голосе мальчика промелькнуло нечто такое, отчего Тупяку захотелось чем-нибудь ему помочь.

Демон подобрал пакетик с конфетами и предложил их Сэмюэлу. Тот выбрал зеленую.

— Ты тоже возьми еще, если хочешь, — сказал мальчик.

— Правда?

— Конечно.

Тупяк просиял. Он попробовал черную конфету. Вкус у нее был странноватый, но все равно Тупяк в жизни не ел ничего слаще — если не считать первой конфеты.

— Ну так что ты хотел сказать? — поинтересовался Тупяк.

— Неважно, — ответил Сэмюэл.

— Нет, важно. Мне хочется знать. Правда.

И Сэмюэл ему рассказал. Про мать с отцом и про то, как папа ушел. И что, может быть, это он, Сэмюэл, во всем виноват, а может, и не он. Он рассказал про Босвелла и про то, как ему было бы паршиво без своего маленького друга.

И Тупяк, которому не досталось ни отца, ни матери и который никогда не любил и не был любим, слушал и поражался: как может столь чудное чувство причинять такую боль? Как ни странно, он даже позавидовал Сэмюэлу. Ему захотелось полюбить кого-нибудь так сильно, чтобы от этого было больно.

Так мальчик и демон просидели несколько часов. День разгорался, а они сближались, беседуя о зримом и незримом, о надеждах и страхах. Единственный раз тень омрачила их разговор — когда Сэмюэл поведал о событиях в подвале дома Абернати. От этого повествования Тупяку сделалось не по себе, хотя он изо всех сил старался понять, что бы это могло значить. Он решил, что в этом мире могут оказаться другие демоны, у которых есть какой-то план. Ну что ж, у Тупяка имелись собственные планы — если, конечно, он отыщет способ остаться в мире людей навсегда, а не скоротать свой век в болезненных протаскиваниях из одного измерения в другое.

Наконец у Тупяка снова стало покалывать пальцы.

— Мне пора, — с сожалением произнес демон и улыбнулся: движение это было настолько непривычным для него, что в первый момент мышцы попытались воспротивиться. — Мне вправду было очень приятно поговорить с тобой. Когда я добьюсь власти над этим миром, я позабочусь, чтобы с тобой хорошо обращались.

За миг до того, как Тупяк исчез, Сэмюэл успел сунуть ему в руку пакетик с жевательным мармеладом, так что когда демон вернулся в Запустение, ему было чем себя порадовать — ну и немного Горчуна.