Сэмюэл Джонсон и врата ада - Коннолли Джон - Страница 11

И тем не менее этот спор был очередной стадией широкой дискуссии о «червоточинах», черных дырах и параллельных измерениях, где законы физики могут отличаться от наших, но превосходно работать в своей вселенной.

Теперь же профессор Хилберт размышлял, не могло ли так случиться, что кто-то из другой вселенной нашел путь наружу — через дыру или мост, пока невообразимый для нашей науки, — и попытался установить контакт? Если это и вправду так и если мост до сих пор существует, то должно быть открыто одно окно в том мире и другое окно — в нашем.

Вслед за этим вставал другой вопрос: где это окно и что именно из него выйдет?

В подвале дома № 666 по Кроули-роуд четверо стояли и внимательно смотрели на то место, где совсем недавно находился вращающийся голубой круг. Миссис Абернати вернулась после визита к дому Сэмюэла Джонсона и обнаружила, что три ее компаньона пребывают в состоянии стресса.

— Портал закрылся, — произнес мистер Рэнфилд, внешностью и голосом теперь несколько отличающийся от себя прежнего.

Слова исходили из его горла хриплыми щелчками, а кожа приобрела морщинистый, нездоровый вид, словно у гниющего яблока. Перемены в его внешности начались почти сразу же с исчезновением голубого света; подобным же образом изменились и миссис Рэнфилд, и мистер Абернати. Только миссис Абернати выглядела прежней.

— Должно быть, они остановили коллайдер, — произнесла миссис Абернати со странной интонацией, которую она постаралась скрыть от Рэнфилдов, — как и предсказывал Великий. Но теперь мы знаем, что путешествие между нашими мирами возможно. В эту самую минуту наш господин собирает войско, и когда все будет готово, портал откроется снова, он вступит в этот мир и объявит его своим.

— Но мы слабеем! — пожаловалась миссис Рэнфилд.

Ее дыхание сделалось зловонным, как будто у нее внутри что-то гнило.

— Вы слабеете, — отозвалась миссис Абернати, сделав упор на слове «вы». — Вы здесь лишь затем, чтобы служить мне. Ваша энергия будет питать меня, а когда портал откроется снова, вы восстановитесь.

Это было не совсем правдой. Миссис Абернати занимала более высокое положение в иерархии демонов, чем трое ее компаньонов: она была старше, умнее и могущественнее, чем они и помыслить могли. Портал не закрылся — во всяком случае, не до конца. Воля и сила миссис Абернати сохранили щелочку. И тем не менее она намеревалась тянуть из остальных столько энергии, сколько ей потребуется, и пользоваться порталом только при необходимости. Это ей предстоит исследовать новый мир в канун явления господина, и нужно пока что слиться с окружающим пространством, не привлекая к себе внимания. Пробыв столь долго во тьме, она теперь желала вкусить кое-чего в этом мире, прежде чем он превратится в огонь и пепел.[17]

Глава восьмая,

в которой Сэмюэл узнает, насколько мало его маму волнует тот факт, что кто-то пытается отворить врата ада

Сэмюэл проснулся в начале девятого от звона посуды на кухне. Он быстро оделся и спустился вниз. Босвелл уже сидел у стола, ожидая, не перепадет ли ему кусочек. Он взглянул на Сэмюэла, приветственно махнул хвостом, а потом перевел напряженный взгляд на миссис Джонсон и остатки яичницы с беконом на ее тарелке.

— Ма, — начал было Сэмюэл, но его тут же прервали.

— Стефани сказала, что ты вчера пришел с опозданием.

— Да, я знаю, извини, мама, но…

— Никаких «но»! Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты где-то ходишь один вечером.

— Но…

— Ты что, меня не слышал? Я сказала, никаких «но»! А теперь садись и ешь овсянку.

Сэмюэлу очень хотелось знать, дадут ли ему хоть когда-нибудь закончить фразу. Сперва Стефани, теперь вот мама… Если так пойдет и дальше, он будет вынужден общаться исключительно на языке знаков или писать записки, словно в одиночном заключении.

— Мама, — произнес Сэмюэл своим самым серьезным и взрослым тоном. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

Мать что-то невнятно буркнула в ответ, встала и опустила тарелку в раковину, к глубокому разочарованию Босвелла.

— Мать, пожалуйста!

Сэмюэл почти никогда не называл маму матерью. Это звучало как-то неправильно, но зато привлекало ее внимание — как вот сейчас. Она обернулась и сложила руки на груди.

— Что?

Сэмюэл указал на стул напротив: он видел по телевизору, что так делают взрослые, когда приглашают человека к себе в кабинет, чтобы сообщить ему, что он уволен.

— Присядь, пожалуйста.

Миссис Джонсон испустила страдальческий вздох, но выполнила просьбу.

— Это касается Абернати, — сказал Сэмюэл.

— Абернати? Это которые из шестьсот шестьдесят шестого дома?

— Да, и их друзей.

— Каких еще друзей?

— Ну, я не знаю, как этих людей зовут, но это были мужчина и женщина, оба толстые.

— И что?

— Их больше нет, — с мрачной торжественностью произнес Сэмюэл.

Он где-то вычитал эту фразу и давно мечтал ее применить.

— То есть как?

— Их забрали.

— Куда забрали?

— В ад.

— Сэмюэл! — Мать встала и вернулась к раковине. — Я даже заволновалась на минуту — думала, ты и вправду о чем-то серьезном. Откуда ты этого нахватался? Видно, придется внимательнее следить, что ты смотришь по телевизору.

— Ма, но это правда! — попытался настоять на своем Сэмюэл. — Они все были в подвале у Абернати, в балахонах, а потом появился голубой свет, и в воздухе возникла дыра, оттуда высунулась лапа с когтями и утащила миссис Абернати. А потом она появилась снова, только это была уже не она, а кто-то с ее внешностью. А потом паутина забрала ее толстых друзей, и под конец здоровенный язык слизнул мистера Абернати, а потом все четверо опять были здесь, только это на самом деле уже не они. И они, — добавил мальчик, разыгрывая козырную карту, — пытаются отворить врата ада. Я слышал, как миссис Абернати это сказала — точнее, существо, которое выглядит как миссис Абернати.

Он перевел дыхание и стал ждать ответа.

— И именно поэтому ты вчера опоздал на полчаса? — поинтересовалась мать.

— Да.

— Ты знаешь, что тебе не разрешается находиться на улице после восьми, особенно теперь, когда темнеет так рано?

— Мама, они пытаются открыть врата ада! Понимаешь? Ада! Демоны и всякое такое. Чудовища. Сам дьявол! — добавил он для пущего эффекта.