Виньетка (Влюбленный повеса) - Кинг Валери - Страница 66

Торп сразу понял, что что-то изменилось.

— В чем дело? — удивленно пробормотал он, отстранившись.

Джейн не ответила. Вместо этого она освободилась из его рук, повернулась и не спеша пошла прочь, вытирая на ходу со щек остатки соленой влаги.

— Джейн! — окликнул ее Торп.

Но она не обернулась. Она знала, что его чары не имеют больше власти над ней, и вернулась в дом с высоко поднятой головой.

Все общество собралось в зеленой гостиной, не хватало только Фредди и Генриетты, которые еще не спустились. Джейн обратила внимание, что гости леди Сомеркоут выглядят мрачными, как никогда. Счастливой и беззаботной казалась только миссис Ньюстед, которая весело щебетала что-то хозяйке дома.

Джейн боялась, что ей не удастся избежать еще каких-либо объяснений с Торпом, но опасения оказались напрасными — он был мрачен, хмур и не смотрел в ее сторону. Зато когда к нему подошла миссис Ньюстед и начала что-то говорить, он ответил так резко, словно хотел выплеснуть все раздражение, накопившееся в нем. Джейн не разбирала слов, но голоса их становились все более напряженными. В спор оказался втянутым и проходивший мимо полковник Даффилд.

Леди Сомеркоут подошла к Джейн:

— Как вы думаете, что у них случилось? И чем все это может кончиться?

На хозяйке было шелковое платье цвета лаванды, с глубоким декольте, пожалуй, слишком смелым для дневного наряда, но зато в самом восхитительном свете представлявшим глазу прелести леди Сомеркоут. Она была без шляпки, с бриллиантовой диадемой на пепельных локонах.

Джейн нахмурилась и тряхнула головой:

— Не представляю. Но думаю, что каждый сейчас получит сполна.

Она посмотрела в огорченные глаза леди Сомеркоут и поняла, что была несправедливо резка.

— Простите, я сегодня слишком раздражена, — в голосе Джейн слышалось раскаяние. — Я больше не буду, обещаю вам.

— Вы выглядите не очень-то счастливой для женщины, собирающейся замуж, — заметила графиня.

Джейн набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

— Я не выхожу за Фредди! Это невозможно, потому что он любит Генриетту.

— Вы уверены в этом? — изумленно спросила леди Сомеркоут.

— Абсолютно. Для меня все было кончено еще вчера вечером, когда я узнала о его истинных чувствах. Увы, я такая безнравственная, что заставила его мучиться до сегодняшнего утра… Кстати, вы не видели Фредди? Мне нужно поговорить с ним и окончательно освободить его от забот обо мне.

Леди Сомеркоут покачала головой:

— Нет, но думаю, что он скоро появится. Ох, Джейн, мне так жаль…

Джейн легко повела плечами:

— Не сердитесь, что испортила вам последний день праздника. Я хочу, чтобы вы знали: я провела здесь прекрасные дни и очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали.

Леди Сомеркоут некоторое время о чем-то сосредоточенно размышляла, потом взяла Джейн под руку и повела к камину. Очевидно, она собиралась сказать ей нечто важное и не хотела, чтобы им помешали.

Загородив Джейн от своих гостей, графиня прошептала:

— Дорогая моя, я все обдумала. Вам вовсе не нужно покидать Чаллестон! Если хотите, можете оставаться здесь. На сколько вам будет угодно. Навсегда.

— Нет, что за глупости! — жарко шепнула в ответ Джейн. — Вы и так достаточно сделали для меня. Дали столько возможностей… Я сама виновата, что упустила их.

— Но, может быть, вы еще передумаете? Фредди пока еще считает себя вашим женихом, а он — человек слова.

— Я не стану женить его на себе, зная, что его сердце отдано другой! Я все-таки не такая подлая…

— Да, конечно, вы не такая! Ох, милая Джейн!..

В этот момент до них долетел серебристый смех миссис Ньюстед. Джейн взглянула через плечо и обнаружила, что в группе спорщиков произошли перемены. На лице миссис Ньюстед был написан триумф победительницы. Она прошептала что-то на ухо лорду Торпу и опустила руку в карман его сюртука. Торп, уловив это движение, с негодованием отбросил ее руку. Затем круто развернулся и вышел из комнаты.

Джейн предположила, что миссис Ньюстед объявила Торпу о его проигрыше, и подумала, что на самом деле Торп такой же игрок, как и Эдвард Амбергейт. Разве страсть к всевозможным пари так уж отличается от страсти к картам?

Помня, что леди Сомеркоут продолжает ломать голову над устройством ее дел, Джейн вновь обратилась к ней:

— Не беспокойтесь обо мне, я справлюсь со своими проблемами. Скажите лучше, сумел ли лорд Сомеркоут разгадать ваше инкогнито?

— Пока нет, — шепотом ответила графиня. — Но очень скоро я все ему расскажу. Как только гости рассядутся по экипажам, я спрошу его, какой костюм мне надеть сегодня ночью.

Джейн рассмеялась.

— Буду считать оставшиеся минуты, — шепнула она. — Просто не терпится увидеть его лицо в этот момент!

— Боюсь только, не упал бы он в обморок…

— Ну, что вы! Я думаю, он будет очень счастлив.

Леди Сомеркоут внимательно посмотрела на своего супруга, который наблюдал издали за их разговором с какой-то неясной тревогой.

Графиня послала мужу воздушный поцелуй, на который тот ответил слабой улыбкой. Было видно, что граф о чем-то напряженно размышляет.

Миссис Улльстри извинилась перед джентльменами и отошла к камину, присоединившись к Джейн и графине. На ней было широкое платье из вишневого шелка с белой накидкой, темно-русые локоны прикрывала шляпка из жатого красного шелка. Она была явно огорчена предстоящим расставанием. Кроме того, миссис Улльстри всегда укачивало в экипаже, и, хотя она храбрилась, Джейн видела, какой страх вызывает у нее путешествие до самого Хэмпшира.

— Интересно, о чем воркует вон та парочка? — шепнула миссис Улльстри, глазами указывая на миссис Ньюстед и полковника, стоящих у окна, за которым виднелись готовые к путешествию экипажи. Миссис Ньюстед хмурилась, внимательно вслушиваясь в то, что говорил ей полковник.

Миссис Улльстри покачала головой:

— Она будет законченной дурой, если не примет его предложения!

— Вы думаете, он делает ей предложение? — удивилась Джейн.

— Ну, конечно, моя дорогая! Это сразу видно.

Внезапно по всей гостиной разнесся пронзительный голос миссис Ньюстед:

— Индия?!

Джейн подняла брови и вопросительно взглянула на миссис Улльстри: об Индии говорилось в виньетке. Та утвердительно кивнула.

— Полковник признался мне, что решил вернуться на службу и его посылают в Индию.

— Миссис Ньюстед не поедет! — категорично заявила Джейн. — Она не раз при мне говорила, что Лондон — единственное место на Земле, где она может жить.

— А я думаю, что ей и в Индии будет совсем неплохо, — заметила леди Сомеркоут.

— Ни капельки не расстроюсь, если она уедет, — добавила миссис Улльстри. — Она вечно занята всевозможными интригами, и лишнее тому подтверждение — та виньетка, которую она разыграла здесь в четверг. На счастье, хоть она и стремится постоянно делать зло, у нее это не всегда получается. Я слышала, что в Индии такая жара, что человеку становится не до злых проделок: все его силы уходят на то, чтобы понукать слуг поэнергичнее работать опахалами из пальмовых веток.

Джейн и леди Сомеркоут улыбнулись.

Заметив, что миссис Ньюстед и Даффилд молчат, отвернувшись друг от друга, Джейн решила, что настала подходящая минута для прощания с женщиной, оказавшейся ее самым главным врагом, и с мужчиной, которым она восхищалась, но понять которого так и не смогла.

Джейн извинилась перед хозяйкой и миссис Улльстри и пошла раскланяться с миссис Ньюстед и полковником Даффилдом.

Миссис Ньюстед ответила на сдержанный поклон Джейн поклоном, исполненным иронии и триумфа. Джейн это ничуть не удивило, и она обратилась к полковнику:

— Я была очень рада закрепить наше знакомство. Вы были неизменно учтивы все две недели, что мы провели здесь. Я хочу пожелать вам счастья и удачи.

Миссис Ньюстед округлила глаза и довольно неучтиво отошла в сторону, а Даффилд наклонил лицо к Джейн:

— На пару слов, миссис Амбергейт, если позволите.