Виньетка (Влюбленный повеса) - Кинг Валери - Страница 58

— А, вот и вы, Гетти!

Она слабо улыбнулась человеку, которого любила, и начала спускаться по ступеням:

— Что вы здесь делаете, Фредди? Все, вероятно, уже в столовой?

— Почти все. Леди Сомеркоут попросила, чтобы я сходил за вами, но она не обидится, если вы из-за болезни вовсе не придете обедать.

— Да нет, все в порядке.

Гетти смотрела, как он поднимается по лестнице навстречу ей — быстро, легко. Они встретились на первой площадке, и Фредди тут же предложил ей руку. Он смотрел на Гетти как-то странно: внимательно, испытующе и бесконечно печально.

— Отчего вы смотрите на меня так, словно видите впервые? — спросила Гетти, спускаясь с его помощью по ступеням на шахматный черно-белый кафель холла.

Фредди нахмурился:

— Мне кажется, что так оно и есть…

— Какая глупость! Мы же знаем друг друга столько лет!

— Да. Но знаем ли? А впрочем, вы знаете обо мне больше, чем любая другая женщина. Скажите, Гетти, вас никогда не смущали мои мигрени и тому подобное?

— Конечно нет! — Она схватила его за руку. — Вы ведь всего лишь человек, хотя и гениальный поэт, мой драгоценный Фредерик. Поэтому никакая болезнь не может изменить моего отношения к вам. — Она опустила глаза. — А вы сами? Вы изменили свое мнение обо мне оттого, что я недавно упала в обморок?

— Конечно нет, что вы, Гетти! — Он крепко сжал ее руку. — К тому же я сам был причиной этого обморока, когда так неожиданно рассказал о своих намерениях относительно миссис Амбергейт. — Он тяжело вздохнул и потупил взгляд.

Гетти чувствовала, что он чем-то сильно расстроен, но не могла понять, чем именно.

— Что случилось, Фредди? — мягко спросила она.

Он посмотрел на нее:

— Пока вы были в обмороке, миссис Улльстри сказала мне кое-что такое, чего я не могу забыть.

— Вы расскажете мне?

— Видите ли, это связано с вами, и я боюсь снова причинить вам боль.

— Все равно расскажите! — Сердце Генриетты тревожно забилось: она поняла, что сейчас решается ее будущее, ее судьба; в такой момент не до страха перед болью. — Вы должны рассказать мне все. Да вы и сами хотите этого — я же вижу!

Фредди резко выдохнул.

— Миссис Улльстри сказала, что вы любите меня, — пробормотал он.

Гетти быстро отвела глаза. Щеки ее покраснели. Слова застряли в горле, и она несколько раз глубоко вздохнула. Но Фредди понял ее без слов. Он тоже тяжело вздохнул и прошептал:

— О, Боже! Почему же так поздно?!

Сердце Гетти бешено забилось. Ей показалось, что она тоже поняла, что он имел в виду! А может, ей просто очень хотелось так думать?

Когда обед закончился, леди Сомеркоут встала и торжественно пригласила всех на театральное представление. Они с мистером Улльстри должны были показывать свою виньетку первыми, за ними — миссис Улльстри и полковник Даффилд, третьими — Джейн и Торп, после них — мистер Уэйнгров и мисс Хартуорт и последними — лорд Сомеркоут и миссис Ньюстед. Леди Сомеркоут пожелала всем успеха и выразила уверенность, что виньетки окажутся весьма поучительными, а если нет — то, по крайней мере, доставят всем немало удовольствия.

Торп предложил Джейн руку, и они прошли вместе со всеми в музыкальную гостиную. Именно здесь и должно было состояться долгожданное представление. Джейн почувствовала, что волнуется, нащупала пальцы Торпа и слегка сжала их. Ее не заботило даже то, что этот вольный жест могут заметить Фредди и Генриетта, шедшие сзади. Джейн для себя уже решила, что сразу после представления серьезно поговорит с Фредди и даст ему твердый отказ. Совесть перестанет мучить ее, когда она расскажет ему всю правду о своих чувствах и не станет скрывать, что никогда не станет его женой.

Бедный Фредди!..

Музыкальная гостиная была залита ярким светом свечей: кроме люстр, горели и все канделябры, висевшие на стенах. В центре круглого ковра возвышалась небольшая сцена с высоким квадратным задником и кулисами из красного бархата. Чтобы создать уютную и интимную обстановку, леди Сомеркоут распорядилась расставить на авансцене вазы с декоративными деревцами. Картина получилась приятной для глаз, кроме того, некоторые деревца пышно цвели и наполняли комнату своим ароматом.

Перед сценой широким полукругом стояли удобные черные лакированные кресла, а между ними — маленькие столики с шампанским, фруктами и сладостями, чтобы зрители могли подкреплять свои силы, не отрываясь от захватывающего зрелища.

Первая пара актеров — леди Сомеркоут и мистер Улльстри — сразу же прошли в маленькую комнату, примыкавшую к гостиной, где заранее был приготовлен необходимый для представления реквизит и костюмы. Когда же спустя несколько минут партнеры поднялись на сцену, Джейн не смогла сдержать улыбку: очень уж комично выглядела эта пара — высокая красавица графиня и кругленький коротышка рядом с ней. Леди Сомеркоут была одета в костюм для верховой езды, а мистер Улльстри держал в руке свернутую трубочкой газету.

Прежде чем начать, леди Сомеркоут и мистер Улльстри взялись за руки и поклонились. Зрители дружно зааплодировали. Акустика в музыкальной гостиной была отличной, и восемь пар ладоней создали эффект большого, заполненного зрителями зала.

Леди Сомеркоут сделала шаг вперед и объявила:

— Мы назвали свою виньетку «Медовый месяц».

Джейн настроилась увидеть нечто интригующее.

Леди Сомеркоут подняла хлыст и требовательно обратилась к партнеру.

— Давайте договоримся, — сказала она высоким, чистым голосом. — Никаких газет — ни за завтраком, ни за обедом, вообще никогда в моем присутствии! Я не хочу, чтобы вы делили свое внимание между мной и статьей о лошадином сапе.

Мистер Улльстри раздраженно взмахнул свернутой газетой:

— Но без свежих новостей жизнь теряет для меня смысл!

— Но у нас же медовый месяц, — огорченно заметила его сценическая жена.

Мистер Улльстри скрестил руки на груди.

— Я буду читать газету! — упрямо заявил он.

— В таком случае я поехала. — Графиня сделала вид, что направляется к двери.

Он сердито уставился на нее:

— Вы не можете меня покинуть! У нас медовый месяц, и все ваше внимание должно принадлежать исключительно мне.

Леди Сомеркоут уперлась руками в бока:

— Но ваше внимание целиком направлено на газету! Почему я не могу поехать верхом, пока вы будете «познавать мир»?

— Будет так, как я хочу, мадам!

— Ну, как вам будет угодно, муженек. Они повернулись друг к другу спиной. Он развернул газету и начал читать с гордым выражением на лице. Она постукивала себя по бедру хлыстом, и было видно, что ее желание отправиться на прогулку непреклонно.

Но постепенно выражение решимости стало покидать их лица. На смену ему пришла мягкая задумчивость. Он уронил на пол газету. Она отбросила в сторону свой хлыст. Затем они повернулись лицом друг к другу.

— Вы скоро вернетесь с прогулки?

— Почему же вы не читаете?

Их голоса прозвучали одновременно, и оба рассмеялись.

— Мир скучен без вас!

— Гулять без вас мне не интересно.

Они обнялись — преувеличенно широким, театральным жестом.

— Да, я совершенно забыл сказать вам! — продолжая обнимать партнершу, воскликнул мистер Улльстри. — Я пригласил Джоффри погостить у нас несколько дней. Он приедет сегодня вечером.

Леди Сомеркоут сыграла возмущение:

— Но я терпеть не могу Джоффри! И у меня совершенно нет времени, чтобы успеть приготовить комнату для него. Джоффри! Приедет и снова начнет волочиться за нашими горничными! А между прочим, у нас медовый месяц. Вы поступили очень легкомысленно.

Мистер Улльстри прижал руку к груди, изображая боль и огорчение.

— Но у меня и в мыслях не было обидеть вас! Согласен, я поступил неразумно, но что же делать? Он приезжает сегодня, и этого уже не отменить. — Он вздохнул. — Обещаю, что впредь не сделаю ничего подобного, не посоветовавшись с вами.

— Ладно, прощаю. — Леди Сомеркоут запечатлела на его щеке театральный поцелуй. — Кстати, я тоже кое о чем забыла предупредить вас.