Вампир высшего класса - Набокова Юлия - Страница 88

— Как тебе платье? Нравится? — Она весело крутилась у зеркала в полный рост. — Я перемерила штук десять, остановилась на трех и никак не решу, какое из них взять. Поможешь?

— Обязательно, Саш. Только давай ты сначала сделаешь паузу. Посидим в кафе напротив, расскажешь, каким ты представляешь платье своей мечты, а потом вернемся, и ты еще раз покажешь мне их. — Я сочиняла на ходу. Главное — увести отсюда подругу. Новости, которые я привезла, нельзя сообщать здесь.

— Хорошо! — Саша охотно ухватилась за мою идею. — А то у меня уже голова кругом.

Консультанты не хотели нас отпускать. Как знали, что Саша уже не вернется. Но я так глянула на особо назойливую сотрудницу, что она тут же умолкла и помогла Саше снять платье.

— Так что? Куда идем? — Выйдя на улицу, подруга закрутила головой и радостно указала на вывеску «Иль Патио». — Я бы не только кофе выпила, я бы еще и поужинала.

Аристарх, припарковавшийся у входа в салон, вышел из «феррари» и открыл дверь. Мы договорились, что я поговорю с Сашей наедине в салоне, а потом он отвезет нас в аэропорт.

— Идем со мной. — Я потянула Сашу к машине.

И в этот миг она поняла, зачем я приехала. Она разом побледнела и тихо спросила:

— Что с Ирвингом?

Я ненавидела себя за то, что мне предстояло ей сказать. И, когда я договорила, прежде светящееся счастьем лицо Саши сделалось совсем мертвым.

— Я должна быть рядом с ним, — сдавленно проговорила она.

— За этим я здесь.

Следующие полдня показались мне вечностью в аду. Сначала мы заехали к Саше домой за загранпаспортом, потом в посольство, где Аристарх каким-то непостижимым образом сделал Саше необходимую визу за полчаса, а затем в аэропорт. За все время Саша не проронила ни звука. Как будто рядом со мной находилась только ее телесная оболочка, а душа уже была рядом с Ирвингом и пыталась вернуть его к жизни.

В самолете Саша отказалась от горячего обеда и всю дорогу отрешенно смотрела в окно, за которым плыла беспросветная ночь.

В Париже нас встретил Вацлав.

— Как он? — Саша впервые за несколько часов нарушила молчание.

— Без изменений, — хмуро сообщил Вацлав.

Я увидела, как окаменели Сашины плечи. Это было хуже, чем «Он вышел из комы», но намного лучше, чем «Его больше нет». Пока оставался шанс на чудо.

Саша вошла в отдельную палату Ирвинга в реанимации незадолго до полуночи, а с рассветом в палату примчались врачи. Не знаю, что она говорила жениху и говорила ли она что-то вообще, но он пришел в сознание. Дождавшись ответа от врачей, что состояние Ирвинга стабильное и показатели улучшились, она упала в обморок. Вацлав успел подхватить ее, доктора захлопотали вокруг. «Упадок сил», — прозвучал диагноз. Сашку положили в палату под капельницу. Но уже через несколько часов она, вопреки предостережениям врачей, покинула палату, чтобы быть рядом с Ирвингом и держать его за руку.

«Какая любовь», — шептались в коридоре санитарки, утирая невольные слезы.

А я вспоминала слова Насти о том, что Саша и Ирвинг созданы друг для друга и если их разлучить, то они могут погибнуть. Тогда я не поверила ей, но теперь понимала: если Ирвинга не станет, Саша тихо угаснет.

К счастью, с каждым новым днем прогнозы врачей становились все оптимистичней. То самое чудо, о котором они твердили не так давно, случилось. И теперь Ирвинг поправлялся вопреки всему. Ведь ему было ради кого задержаться на этом свете.

Через неделю после приезда Саши Ирвинга перевели из реанимации в обычную палату. Угроза жизни миновала, здоровье шло на поправку. Дела звали Вацлава и его ребят в Москву. Кроме того, Саша не отходила от постели жениха ни днем ни ночью, так что за него можно было быть спокойными.

Я улетела домой вместе с Гончими. Саша и Ирвинг вернулись через месяц. А в начале лета мы с Вацлавом получили приглашения на свадьбу…

— Двадцать один! Двадцать два! — продолжали вялый отсчет гости, устав подсчитывать мгновения поцелуя молодоженов.

— Тридцать! Сорок! — выкрикнул какой-то веселый парень лет двадцати, сидевший рядом с Сашиной сестрой Аленой. — Ну хорош уже, голубки!

Жених и невеста с неохотой оторвались друг от друга и вернулись за стол. А я с любопытством взглянула на незнакомого балагура. Он напомнил мне Глеба — такой же обаятельный и смазливый, с располагающей улыбкой и искоркой в глазах. Даже типаж похожий — светло-русые волосы, серые глаза. И юное, еще не тронутое щетиной, приятное лицо. Парень наклонился к Алене, что-то интимно прошептал ей на ухо, и девушка взволнованно зарделась. Да они же вместе, осенило меня, и я с подозрением уставилась на юнца. Сейчас выяснится, что ему на самом деле лет двести и он самый что ни на есть вампир! Алена-то увлекалась «Сумерками» и мечтала о встрече со своим Эдвардом Каленом. Но уж слишком румян и загорел парень для вампира, да и взгляд у него такой лучистый и безмятежный, какой бывает только в двадцать лет.

Мы с Вацлавом появились в ресторане, где проходило торжество, уже под вечер. Саша просила меня стать свидетельницей и взять на себя организацию выкупа, но мне пришлось отказаться. Как знала, что день свадьбы будет на редкость солнечным и знойным. Утренний марафон с выкупом, поездку в загс и последующую прогулку по Москве я бы просто не выдержала. Поэтому сейчас за столом рядом с Сашей сидела ее одноклассница с перекинутой через плечо лентой свидетельницы, а мы с Вацлавом, пришедшие последними, заняли свободные места с самого края, где уже расположились ненадолго опередившие нас Шон, Джаспер и Уильям. Подруги со стороны невесты с интересом поглядывали на видных парней, не подозревая о том, кем те на самом деле являются.

Это была странная свадьба: все гости в основном были со стороны невесты. В зале собрались Сашины родственники, друзья, я увидела некоторых коллег по «Милому дому». Ирвинг пригласил только бывших напарников.

С нас с Вацлавом, как с припозднившихся гостей, тамада сразу же затребовал тост и подарок. Я взяла микрофон первой, выразила восхищение красивой парой, коротко напомнила жениху, какое сокровище ему досталось в Сашином лице, и наказала строго-настрого ее беречь, защищать, холить и лелеять. Впрочем, это было лишнее — и так было понятно, что Ирвинг души не чает в своей молодой жене и сделает все возможное, чтобы сделать ее счастливой. Напоследок я пожелала молодоженам неземной любви и медового месяца длиной в целую жизнь.

Вацлав был немногословен: от лица всех коллег жениха пожелал ему семейного счастья и заверил родню Саши, что невеста теперь в надежных руках. А в качестве подарка «от коллег» преподнес путевки на Мальдивы — по согласованию с молодоженами, с вылетом на завтра. Перелет бизнес-классом, пятизвездочный отель — я сама выбирала путевки, в душе завидуя Саше и Ирвингу, которые теперь могут вместе наслаждаться солнечными деньками на берегу моря. Нам с Вацлавом доступны только лунные ночи. К путевке я приложила подарок и лично от себя: три красивых купальника и парео к ним известной элитной марки, чтобы на Мальдивах Саша чувствовала себя на высоте.

Еще один подарок молодоженам остался тайной от гостей: служебная квартира на Коломенской, которую занимал Ирвинг, была подарена ему Клубом. После того как Ирвинг вернулся в Москву, в Клубе состоялось чрезвычайное заседание с участием старейшин и Гончих. Решался вопрос, как быть с Ирвингом, ставшим человеком, и его знаниями о Клубе и вампирах. Пятнадцать лет жизни в Клубе невозможно было стереть из памяти. После долгих обсуждений и выступления самого Ирвинга, который поклялся держать втайне сведения о вампирах, решили оставить все как есть, а бывшему Гончему в обмен на молчание передать в собственность служебную квартиру. Кроме того, Ирвинг согласился принять участие в исследованиях вампирских ученых как единственный вампир, ставший человеком. Эрика уже прилетела из своей Швеции и обосновалась в бывшей лаборатории Виктории Виноградовой, изучая итоги ее работы и готовясь к новым исследованиям.

Продолжать работу в команде Гончих Ирвинг больше не мог, но Вацлав добился согласия старейшин на то, что Ирвинг будет считаться консультантом и «дневным» помощником команды. Сам же Ирвинг планировал открыть частное детективное агентство, чтобы применить опыт, полученный в команде Гончих.