Свадьба на Рождество - Кинг Валери - Страница 39

Мэри подумала о Ките, и ей чуть не сделалось дурно от страха. Значит, это Кита преследовали солдаты?!

Хью помолчал, затем отвернулся и, поставив ногу на каминную решетку, уставился в огонь.

— Я не хотел этому верить, но у меня нет выбора — я укрываю бандита. Ты знаешь, кто этот человек? Не будь этот проклятый дом таким огромным, я бы обыскал его немедленно. Но я убежден, что к тому времени, как я осмотрю полдюжины комнат, этот негодяй будет уже на полпути к Фрогвеллу. Мэри, быть может, ты знаешь что-то, чего не знаю я? Ты не слышала какие-нибудь сплетни? Не видела никого, кто бы скрывался здесь?

— Нет, — отвечала она.

В этом Мэри могла признаться честно. И все же совесть мучила ее. Но она не могла выдать Кита.

— Я не могу поверить, что кто-то в доме мог так поступить по отношению ко мне, — мрачно произнес Хью.

Мэри снова подумала о Ките и сжала руки, чтобы унять дрожь. Могло ли так быть, что Кит все это время служил Белому Принцу, используя свое намерение принять духовный сан как прикрытие? Если так, то он, несомненно, очень талантливый актер. А та перемена, которую она недавно в нем заметила? У него бы не было причины менять свое поведение, будь он участником этой игры. Нет, Кит никак не мог быть связан с Лоренсом! Во-первых, она очень сомневалась, чтобы Лоренс ему это позволил. Но, с другой стороны, ей было известно упрямство Лейтонов, и, если бы Кит решил участвовать в делах Лоренса, его бы ничто не остановило…

Погруженная в свои мысли, Мэри машинально наклонилась и начала подбирать с пола иголку, нитки и наперсток. Внезапно ей пришла в голову мысль, что, если Кит замешан в делах Белого Принца, ему грозит такая же опасность, как и Лоренсу. Мэри стало страшно.

— Я знаю, что это не мое дело, — осторожно начала она, — но что сказал тебе сэр Руперт сегодня вечером?

— Если ты думаешь, что это он предложил мне сегодня мерзнуть ночью в лабиринте, то нет, он мне ничего подобного не предлагал. Этот план пришел мне в голову, когда я услышал шорох за дверью библиотеки — как раз когда сэр Руперт собрался уходить. Кто-то явно подслушивал наш разговор. Мне противно, что такие дела творятся в моем доме и, судя по всему, уже довольно долго.

Мэри открыла было рот, чтобы сказать, что она видела Кита, но не могла заставить себя выговорить эти слова. Нужно сначала поговорить с Китом, спросить его, почему он украдкой выходил из дома. Поэтому она предпочла промолчать.

Но почему Лоренс не сказал ей, если Кит — его сообщник? Как все запуталось…

— Что ты собираешься делать? — спросила она Хью, вдевая нитку в иголку.

Он повернулся к ней. Светлые блики играли на его лице.

— Не знаю, — сказал он тихо. — Хотел бы я, чтобы бал был не завтра, а через день-другой. Мне не хочется портить удовольствие сестрам, начиная сейчас поиски. Пожалуй, мне лучше подождать до воскресенья, а там посмотрим. Но, судя по тому, что мне говорил сэр Руперт, он может схватить Белого Принца еще до того, как кончится бал.

— А сэр Руперт не будет на балу?

— Он намеревался быть, — медленно произнес Хью. — Но его солдаты будут рыскать по округе, выжидая, не воспользуется ли Белый Принц балом, чтобы ограбить парочку наших гостей.

У Мэри больно сжалось сердце. Надо же, какая злая судьба! Рождественский бал, который должен был доставить всем столько удовольствия, мог стать причиной гибели ее друга… У нее возникло сильное желание дать знать Лоренсу о замыслах сэра Руперта, но она подумала, что скорее повредит ему, чем поможет, если попытается сейчас его разыскать. Кроме того, она не сомневалась, что Лоренс уже все знает — в особенности раз у него есть сообщники в Хэверседж-Парке.

19

Первое, что услышали утром Мэри, было известие о том, что Амабел опять стало хуже: вдобавок ко всему у нее разболелось горло. Мэри была в зале, помогая одной из служанок развешивать гирлянды, когда Джудит сообщила ей об этом.

Зная, с каким удовольствием Амабел ожидала бала, как она заранее радовалась встрече со старыми друзьями, многих из которых она годами не видела, Мэри очень расстроилась. Оставив Джудит заканчивать украшение зала, она поспешила к Амабел.

Когда Мэри тихонько постучала в дверь, ей открыла няня, утомленная бессонной ночью, проведенной у постели больной. Темные занавеси на окнах не пропускали в комнату солнечные лучи. В ней стоял тяжелый запах настоек из трав, от которого у Мэри сразу запершило в горле.

В комнате было так темно, что Мэри пришлось добираться до постели ощупью. Как раз когда ее пальцы коснулись резного столбика кровати, она споткнулась о какой-то предмет на полу. Мэри инстинктивно наклонилась, чтобы поднять этот предмет, и обнаружила, что держит в руке сапог. Поставив его, она ощутила на пальцах грязь и тщательно вытерла руку платком, прежде чем подойти к больной.

— Это ты, Мэри? — прошептала Амабел.

— Да, милая, — отвечала Мэри. — Я пришла спросить, не могу ли я помочь тебе. Ну обещай мне, что к вечеру ты поправишься! Ведь ты же не можешь пропустить наш бал?

Глаза ее привыкли к полумраку, и она могла разглядеть на одеяле худую руку. Мэри взяла ее в свою и тихонько погладила.

— Мне просто не верится, что у меня теперь еще и горло разболелось, — всхлипнула Амабел.

Протянув руку, Мэри коснулась ее щеки. Щека была мокрая. Приглядевшись, она увидела ручеек слез, исчезающий в темных волосах девушки.

Вынув из кармана платок, Мэри утерла ей слезы.

— Я не хочу выглядеть плаксой, — всхлипнула Амабел и, подложив руку под голову, печально вздохнула. — Я просто… я очень боюсь.

Мэри несколько удивилась.

— Боишься? Чего? — Она приложила платок к лицу Амабел, преграждая путь новому потоку слез. — Доктор говорит, что ты скоро совсем поправишься.

— Я знаю, — прошептала Амабел. Она пристально смотрела на Мэри, как будто хотела что-то сказать, но не решалась.

— Так в чем же дело? — настаивала Мэри. — Ты боишься, что у тебя что-нибудь серьезнее, чем…

— Нет-нет, — поспешно перебила Амабел. — Ты права, я просто дурочка. — Она вздохнула и закрыла глаза. — Я, наверное, просто расстроилась из-за того, что не смогу быть на балу.

Мэри стало от души ее жаль. Впервые со времени своего приезда в Хэверседж она по-настоящему поняла, насколько трудна жизнь больной девушки, как легко было всяким нелепым страхам взять в ней верх над благоразумием.

— Спой мне, пожалуйста, рождественский гимн, — тихо попросила Амабел. — Мне очень хочется послушать.

Мэри засмеялась.

— Ты уверена? Мне случалось самых стойких слушателей доводить своим пением до головной боли.

Амабел улыбнулась.

— Нет-нет, я знаю, у тебя хороший голос. Я бы хотела, чтобы Хьюго женился на тебе, Фэрфилд…

Мэри вздрогнула. Все Лейтоны когда-то ее так называли — особенно когда они вместе пускались в приключения: спускались в старую шахту или носились сломя голову верхом по долинам. Слова Амабел разбудили в ее сердце былые сожаления. Она чуть не сказала: «Мне бы тоже хотелось», — но вместо этого тихо запела «Славный король Венцеслав».

Позже вечером Мэри пробиралась сквозь толпу к входу в бальный зал, кивая знакомым направо и налево и обмахиваясь веером. Уже целый час она танцевала, то и дело отводя взгляд от очередного кавалера и вглядываясь во вновь входивших.

Сегодня у нее было одно желание — танцевать с Хью, но его нигде не было видно. Неужели он с сестрами до сих пор встречает гостей? Ей казалось, что все гости уже съехались…

Проходя по парадным комнатам, Мэри невольно залюбовалась результатом своих трудов. Уже к полудню дом был готов к приему гостей, как она и рассчитывала. Все гирлянды, свечи и банты были на месте — и в зале, и в гостиных. Такое обилие зелени могло кому угодно поднять настроение. В розовой гостиной струнный квартет играл старинную музыку; знакомые звуки должны были возбудить светлые воспоминания у самых почтенных гостей.