Свадьба на Рождество - Кинг Валери - Страница 34

— Прошу прощения, сэр Руперт, я просто не могу поверить, что вы повели себя таким образом в моих владениях. Скажу прямо, это ни на что не похоже!

Баронет приподнял тонкие брови.

— Я должен был соблюдать чрезвычайную осторожность, — объяснил он своим ровным четким голосом. — Мне нужно было задать несколько вопросов вашей прислуге, не оповещая никого о моих намерениях. Мое клятвенное обещание поймать Белого Принца может служить мне оправданием. Вы же знаете, как ненадежны слуги. Вы бы очень удивились, узнав, как они все увиливают от прямых ответов и объяснений. И при этом заранее дают друг другу знать о моем присутствии в доме.

Сэр Руперт достал из кармана сюртука серебряную табакерку, на крышке которой были выгравированы весы. Открыв крышку ловким, отработанным многолетней практикой жестом, он предложил табакерку Хью. Когда тот отказался, баронет достал щепотку и, зарядив основательно обе ноздри, сильно втянул воздух.

— Очень полезная вещь, — с удовлетворением вздохнул он. — Напрасно вы не хотите попробовать.

Хью отвернулся. Суровые слова уже были готовы сорваться с его языка, но он удержал их. Больше всего его поражало отсутствие со стороны сэра Руперта каких-либо признаков раскаяния. По какой-то непонятной ему причине сэр Руперт не находил в своих поступках ничего дурного. Казалось просто невероятным, что баронет оправдывает свое совершенно возмутительное поведение желанием поймать бандита. Быть может, он считает, что ему дает на это право перспектива близкого родства между ними. Но все же Хью никогда бы не подумал, что сам сэр Руперт потерпел бы, чтобы его собственную прислугу допрашивали без его ведома.

— Дело вот в чем, Рейнворт, — начал баронет, удобно откидываясь в кресле и кладя ногу на ногу. — Я знаю, вас ошеломит мое сообщение, — но все собранные мною сведения свидетельствуют о том, что в вашем доме завелся предатель. Я убежден, что кто-то в Хэверседж-Парке доносит Белому Принцу о том, что происходит в округе.

Если раньше Хью был поражен бесцеремонным поведением сэра Руперта, теперь он был действительно ошеломлен.

— Кто-то в моем доме?! — воскликнул он. — Вы шутите!

— Ничуть, — баронет прищурил свои темные глазки. — Вы помните, на днях я говорил вам, что отметил на карте места нападений?

— Да, вы говорили, что с помощью вашей карты сможете определить место следующего нападения. И еще, насколько я понял, вы пришли к заключению, что Белый Принц совершает свои набеги из Эбботс-Энд.

Сэр Руперт кивнул, задумчиво играя табакеркой.

— Я забыл упомянуть, что все нападения происходили в пределах не более десяти миль от вашего дома. Расстояния разные, но тем не менее ваш дом оказывается в самом центре его деятельности.

— И вы абсолютно в этом уверены? — Хью отошел от стола и, подойдя к камину, облокотился на каминную полку. — Я хорошо знаю моих людей, и никто из них никогда меня не подводил.

Сэр Руперт пожал плечами.

— Кто знает, что у этих слуг на уме? Возьмите, например, тот факт, что некоторые считают Белого Принца джентльменом.

— Да, до меня доходили подобные слухи…

Хьюго напряженно думал об услышанном. Кто-то в его доме? Нет, этого не может быть!

— И вам удалось узнать от моего конюха, кто этот предатель?

Сэр Руперт покачал головой:

— Нет. У меня создалось впечатление, что свои подозрения у него есть, но он ничего не захотел сказать.

Хью снова задумался. Возможно ли, чтобы кто-то из людей, пользующихся его доверием, был замешан в сомнительных предприятиях Белого Принца?

— Я вижу, вы расстроены. Но я хочу заверить вас, что Белый Принц скоро будет схвачен и мы забудем обо всей этой истории. Однако мне необходимо ваше разрешение, чтобы члены отряда местного ополчения могли преследовать всякую подозрительную личность на вашей земле и, возможно, даже в вашем доме. Вы согласитесь на такой план действий?

Это по крайней мере было что-то. Хьюго с облегчением подумал, что сэр Руперт еще не окончательно утратил всякое представление о приличных отношениях между соседями.

— При условии, что я буду немедленно поставлен в известность, в какой бы поздний час это ни случилось.

— Договорились.

Сэр Руперт встал и опустил табакерку в карман.

— А теперь я должен вернуться к жене. У нее ангина или что-то в этом роде. Терпеть не могу, когда она болеет!

17

Поздно ночью Мэри прокралась в спальню Хью, осторожно прикрыв за собой дверь. Сердце у нее бешено стучало от отчаянной смелости задуманного ею плана. После того, как сэр Руперт сказал, что Белого Принца скоро поймают, она нигде не находила покоя. Ведь если такое случится, все местные помещики будут против Лоренса, а значит, его наверняка повесят. Ведь если даже такие люди, как Хью, ничего не знают об истинном положении дел в округе, чего же ждать от других?

Мэри долго размышляла об этом и наконец решила действовать. Ей хотелось, чтобы Хью собственными глазами увидел вопиющую бедность, о которой ей рассказал Лоренс в день ее приезда в Эбботс-Энд. А достичь этого можно было единственным способом: изменить свою внешность до неузнаваемости и проехать вдвоем с Хьюго по окрестным деревням. Мэри ничего ему не сказала заранее, подумав, что, если застать его врасплох, он скорее согласится. Она просто переоделась в мужское платье и отправилась к нему в спальню.

И вот сейчас она должна была его разбудить.

Хью лежал на спине совершенно неподвижно, только грудь его чуть заметно вздымалась и опускалась от ровного дыхания. Он безмятежно спал. Мэри сначала хотела окликнуть его, но какая-то причина — возможно, поздний час и авантюрный характер ее намерений побудили ее подкрасться на цыпочках к постели и влезть на нее. Опершись обеими руками о подушку, она всей тяжестью навалилась ему на грудь.

Мэри, конечно, ожидала сопротивления, но она не приняла во внимание его силу. Хью резко поднялся и, сбросив ее с себя, опрокинул на спину. Мэри зашептала его имя, умоляя отпустить ее.

Хью не мог ничего понять. Ему снилось, что он едет ночью по дороге на белом коне. Он сам не знал, куда направлялся, но его вдруг занесло в густой кустарник. Ветки цеплялись за его одежду, не пускали вперед, мешали дышать. Проснувшись, он обнаружил, что на него напал какой-то человек — вернее, мальчик, судя по худобе его рук и ног. А потом до него донесся голос — голос молодой женщины.

— Что за черт? — выговорил он хриплым шепотом. — Это ты, Мэри? Что ты здесь делаешь?

Хьюго вдруг сообразил, что они находятся в одной постели, интимность ситуации смутила его, и он завернулся в простыню, как скромная юная девица.

Мэри тихо засмеялась, потирая руки, которые он сжал ей до боли. Внезапное пробуждение произвело как раз тот эффект, на который она рассчитывала, — Хью был изумлен и раздражен.

Соскользнув с постели, Мэри поправила шейный платок и манжеты рубашки. В падавшем из окна лунном свете она увидела на постели Хью свою тень.

— Что ты так вырядилась? Это что на тебе, парик?

— Да, — прошептала она. — Он черный, а если я надвину на лоб шляпу Кита, никто не догадается, что это парик. Нам нужно проехать пять миль на север до рассвета. Я прикажу оседлать лошадей — не волнуйся, я уже договорилась с конюхом.

Хью раскрыл рот от удивления.

— Что ты затеваешь, Фэрфилд? — спросил он наконец.

— О, Хью, если бы ты знал, как я люблю, когда ты меня так называешь! Но поторопись. Уже почти четыре, и прислуга скоро поднимется. Сиддонс знает, куда мы едем. Он скажет всем, что меня вызвали в Дарби к моей компаньонке, а ты уехал по делам. Собирайся скорее и, пожалуйста, постарайся поменьше походить на лорда.

— Я с места не сдвинусь, пока ты не скажешь мне, что ты затеяла.

— Ну, не глупи! Я потом тебе все расскажу. А пока ты должен мне довериться.

Не дожидаясь ответа, Мэри подошла к двери, выглянула в холл, чтобы убедиться, что там никого нет, и проворно побежала вниз по лестнице.