Прелестница - Кинг Валери - Страница 58

Если раньше Мег испытывала страх, то теперь она просто окаменела. В глубине души она сознавала, что, если она хочет, чтобы ее упрямый возлюбленный остался с ней, ей придется пойти на этот опасный шаг. Но только что, если Монтфорд убьет ее? Эта внезапная мысль лишила ее равновесия, и она споткнулась. Нет, об этом она думать не будет! Она быстро села на лошадь и поскакала домой.

Вернувшись в Стэйплхоуп, она сразу же прошла к себе и стала рыться в ящике со старыми письмами, пока не нашла бесконечной давности письмо от Чарльза. Затем она уселась и написала три письма, в двух из которых она подделала почерк Чарльза. Часом позже она с удовлетворением созерцала плоды своих трудов. Она была довольна результатами. Первое письмо было адресовано Монтфорду, в нем она обдавала его презрением, вставив несколько уничтожающих замечаний по поводу распутников вообще. Этим она надеялась пробудить в нем такое раздражение, что он прибудет на место дуэли в состоянии крайнего возбуждения. Второе письмо она адресовала Уортену, сообщая ему в характерной для Чарльза небрежной манере, что дуэль состоится на полчаса позже назначенного срока. Третье письмо она написала своим обычным почерком Лиззи, убеждая ее не опаздывать, иначе дуэли между Уортеном и Монтфордом не избежать. Лиззи имела обыкновение опаздывать, поскольку она любила обставлять свое появление где бы то ни было таким образом, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Ранним утром, еще до рассвета, туман стлался в лесу, разделявшем Стэйплхоуп-Холл и Бернел Лодж. Мег стояла в дверях своей комнаты, прислушиваясь к щебетанию ранних птиц. Она ожидала своего грума Джеймса с известием, что мистер Бернел уже запряг лошадь в двуколку и вот-вот выедет.

Когда она увидела приближающегося Джеймса, сердце у нее застучало. Что, если ее план не удастся? Она не доверилась никому, потому что изменения в их планах касались ее одной. И теперь, когда ей предстояло отправиться в Хорсли-Милл, некому было ее поддержать в ее намерениях. Она стояла в дверях, дрожа. Ей бы очень хотелось поделиться своими тревогами с Каролиной, мирно сидевшей у камина. Но если бы мачеха узнала о ее затее, она бы никогда не позволила ей выехать из дома.

— Ты уже видишь Джеймса? — донесся до нее голос Каролины.

— Да, — отозвалась Мег через плечо. — Он едет! Вы думаете, я достаточно похожа на Чарльза, чтобы обмануть Уортена и Монтфорда?

Каролина, вышивавшая детский чепчик, опустила иголку.

— Если ты будешь оставаться в тени и как можно меньше разговаривать, кашляя в платок и жалуясь на простуду, я уверена, что у тебя получится. По крайней мере, ты сможешь затянуть дело, чтобы дать Хоуп время увезти Чарльза, а Лиззи — убедить Монтфорда сделать выбор между ее приданым и этой нелепой дуэлью. Великолепный план, тебе не кажется? — Каролина неожиданно улыбнулась.

— О да, — отвечала Мег.

Каролина встала и подошла к ней.

— Ты очень нервничаешь, что вполне естественно. Постой-ка, дай мне на тебя посмотреть. До тех пор, пока я тебя не увидела в этом костюме, я и не замечала, что вы с Чарльзом так похожи.

Она поправила узел шейного платка Мег. На ней были черный фрак и жилет, черные панталоны и высокие сапоги. Бонни так искусно причесала ее, что, когда Мег надела черную шляпу на свои рыжие кудри, казалось, что у нее мужская прическа а lа Брут.

Каролина взяла Мег за обе руки и энергично их пожала.

— Скажи Ричарду, что ты любишь его, Мег. Тверди ему это тысячу раз, пока он не поцелует тебя и не согласится на тебе жениться.

Мег обняла Каролину.

— Вы лучшая из женщин!

Каролина слегка подтолкнула ее.

— Я расскажу все твоему отцу позже. Без сомнения, он будет очень рад узнать, что ты все-таки выходишь за Уортена. — Она усмехнулась. — Конечно, он всего лишь поднимет бровь, услышав о твоих проделках, а потом исчезнет, прихватив с собой свою любимую удочку!

Ее последние слова заставили Мег рассмеяться и немного облегчили тяжесть у нее на сердце. В это время в дверях появился раскрасневшийся Джеймс:

— Мастер Бернел уже в деревне!

Каролина поправила на ней шляпу, и менее чем через минуту Мег уже сидела в своей карете с Джеймсом за кучера. Они были в пути не более нескольких секунд, когда, выглянув из окна, Мег увидела в отдалении двуколку Чарльза, которой перегородила дорогу нанятая Хоуп карета. Чарльз выскочил из двуколки и направился к этому экипажу. Мег улыбнулась при мысли, как он удивится, обнаружив в нем Хоуп.

Вглядываясь в закутанную в плащ фигуру, скрывавшуюся в глубине кареты, Чарльз с раздражением воскликнул:

— Лиззи, что вы затеяли? Вы же знаете, что вам не следует здесь быть!

— А почему, мистер Бернел, вы думаете, что я Элизабет?

— Хоуп? — недоверчиво переспросил Чарльз. — Нет, это невозможно!

Откинув капюшон плаща, Хоуп сказала:

— Я должна была увидеть тебя перед… — Слезы помешали ей продолжать. — Чарльз, я так за тебя боюсь! Я не могла не увидеться с тобой, быть может, в последний раз!

Она зарыдала, зажимая себе рот платком. Счастливым результатом ее поступка было то, что Чарльз оказался внутри кареты.

Откинув еще дальше от ее лица капюшон, Чарльз нежно гладил ее волосы.

— Любимая, лучше бы ты не приходила. Ты делаешь все еще труднее для меня, и я не могу видеть твои слезы!

Хоуп стиснула его руку.

— Ты такой храбрый, Чарльз, а я… я так боюсь, что я больше никогда не увижу тебя. Мне все равно, что ты женишься на Элизабет; я только хочу, чтобы ты был жив.

Ее рыдания возобновились с новой силой. Чарльз обнял ее за плечи.

— Ну-ну, любимая, перестань. Ничего со мной не случится, вот увидишь! Как я уже говорил Мег, я неплохо стреляю.

— Я знаю, — сказала Хоуп. — Ты лучший стрелок в графстве, во всей Англии!

Чарльз взглянул в ее карие глаза, полные восхищения и любви. Его собственная любовь к ней затмила в нем в этот момент все остальные чувства. Едва ли он был лучшим стрелком в Шропшире, не говоря уже обо всей Англии, и он это хорошо знал. Так же, как и Хоуп, он боялся, что не доживет до вечера. Когда все эти мысли внезапно нахлынули на него, он сжал Хоуп в объятиях.

— Я люблю тебя, дорогая. Прости мне все, что было.

Хоуп смотрела на него затуманившимися от слез глазами.

— Поцелуй меня, любовь моя.

Наклонившись, Чарльз поцеловал ее тянувшиеся к нему губы. Обняв его за шею, Хоуп притянула его к себе, страстно целуя его, пока она чуть не задохнулась.

— Ты едешь в деревню? — наконец спросила она, отстранившись немного. — Я сама тебя отвезу туда. Уортен поедет с тобой? О Чарльз, я так боюсь!

— Я встречаюсь с Уортеном на условленном месте, — сказал Чарльз.

— Хорсли-Милл, — грустно кивнула Хоуп.

— Послушай, откуда тебе столько известно об этой проклятой дуэли? — спросил подозрительно Чарльз.

— От Лиззи, — отвечала Хоуп. — Ты же ее знаешь. Как только она услышала о дуэли, она приставала к прислуге до тех пор, пока кто-то не сказал ей, что ты дерешься с Монтфордом. Прошу тебя, Чарльз, позволь мне отвезти тебя туда. Ты же видишь, со мной форейтор, и он может поехать за нами в твоей двуколке. Ну, пожалуйста, Чарльз!

Слезы струились у нее по лицу.

— Нет! — резко сказал Чарльз. — Тебе нельзя! Дамы не могут присутствовать.

С нежной улыбкой Хоуп опустила ему на плечо голову.

— Я так и знала, что ты так скажешь. Позволь мне тогда довезти тебя до проселочной дороги, а оттуда ты уже один поедешь на мельницу.

Сначала он отказывался, но, когда Хоуп снова сказала, что они, может быть, никогда больше не увидятся, он согласился. Дав указания форейтору, как ему следует обращаться с запряженной в двуколку парой чистокровных лошадей, он присоединился к Хоуп, и экипажи тронулись. Как только Чарльз очутился рядом с Хоуп, он обнял ее, а она, не колеблясь ни минуты, уткнулась лицом ему в плечо.

— Ты не можешь представить себе, Хоуп, какого я свалял дурака. Если бы можно было все начать с начала…

— Нет, нет! Я тоже виновата. Я сама толкнула тебя в объятия Лиззи своими чопорными манерами. Я была так глупа, ты же знаешь!