Прелестница - Кинг Валери - Страница 52

Его голос причудливо разнесся эхом среди близлежащих холмов:

— Нам с вами будет весело. Хоть вы и притворяетесь настоящей леди, но я-то вас вижу насквозь. Я знаю, какой в вас горит огонек!

Мег хотела было назвать его чудовищем, но вспомнила, что она давно уже называла так Уортена. Из внезапно зародившегося в ней уважения к Уортену она не могла применить к Монтфорду такой эпитет. Она сидела неподвижно рядом с ним, хотя повозку трясло сильнее, чем когда-либо.

— Я никогда не буду вашей женой, Монтфорд, — сказала она. — Лучше умереть. Вы не джентльмен.

Монтфорд придвинулся к ней еще ближе.

— А Уортен — человек чести, вступивший в заговор с вашим отцом, чтобы заставить вас выйти за него? В чем разница, Мег, — я ли вас увезу в Гретна-Грин или Уортен подпишет брачный контракт без вашего согласия? Какой вы, однако, стали лицемеркой!

Мег не сразу нашлась, что ему ответить.

— Нет ничего необычного в том, что отцы устраивают браки своих дочерей. Я вела себя недостойно, отказываясь повиноваться желаниям папы. Я сама виновата.

— А Уортен не виноват?

Она молчала, не желая обсуждать с ним Уортена, пока они не доехали до гостиницы. Когда он усадил ее в очень грязной гостиной маленькой гостиницы со странным названием «Колокол и русалка», Мег вздохнула с облегчением. Побыть без него хоть несколько минут, пока он отдавал распоряжения насчет их дальнейшего пути, было уже отрадно. Он сам намеревался проследить за ремонтом кареты и узнать, можно ли нанять другой экипаж на всякий случай.

В его отсутствие замученная работой служанка принесла Мег кофе и ломоть черствого хлеба. Чашка была грязная, и, с отвращением проглотив кофе, Мег почувствовала новый приступ тошноты. Когда прислуга вышла, девушка встала и подошла к камину. Он сильно дымил, и от дыма разъедало глаза. Но и без дыма слезы так и текли у нее по лицу. Ей было холодно, и она чувствовала себя ужасно несчастной, сознавая, что, уехав из Стэйплхоупа с Монтфордом, она сделала самую большую глупость в своей жизни. В сердце Мег начал закрадываться страх, что ей не выйти из этого чудовищного положения. Перед ней у камина в медной стойке помещались щетки, раздувальные мехи и кочерга. В случае необходимости она могла бы защититься с помощью кочерги. Мег содрогнулась, вспомнив десятки эпизодов, в которых ее героини отстаивали свою честь именно таким способом. Теперь, когда она сама оказалась в ловушке злодея, ее романы казались ужасно глупыми.

Заскрипели несмазанные дверные петли, и в комнате появился Монтфорд. Стоя в дверях, он довольно улыбался, не выпуская дверной ручки, всем своим видом напоминая ей, что она его пленница.

Расправив плечи, Мег сказала:

— Я никогда не буду вашей женой, Монтфорд. Что бы ни случилось сегодня — или завтра, я никогда на это не соглашусь. Лучше прожить остаток дней в позоре и унижении, чем быть женой такого человека, как вы.

— Как это благородно звучит! — воскликнул Монтфорд, входя в гостиную. — Но я думаю, что завтра вы отнесетесь к моему предложению более благосклонно.

Лорд говорил очень медленно, и Мег с ужасом поняла, что он успел угоститься спиртным из запасов хозяина гостиницы. Он широко улыбался, приближаясь к ней медленными шагами, и явно наслаждался происходящим.

— Наш экипаж будет готов только утром, моя дорогая Мег. Нам придется с этим примириться. Как вы можете себе представить, сначала я очень огорчился, но потом сообразил, что нам может быть очень уютно в этой миленькой гостинице…

— Во-первых, камин дымит, — холодно заметила Мег, — как и, наверное, во всех здешних помещениях, хлеб черствый, а ночью нас заедят клопы! Миленькая гостиница, ничего себе!

Монтфорд укоризненно покачал головой.

— Я не позволю вам клеветать на это восхитительное любовное гнездышко. Вы не можете вообразить себе, как я ждал того момента, когда смогу, наконец, заключить вас в объятия. Вы очаровательное создание, сама невинность! Но в то же время я не раз видел, как ваши глаза загораются страстью. Я очень люблю вас, Мег, несмотря на неприглядные обстоятельства этого приключения.

— Если вы любите меня, то отпустите.

— Никогда! — усмехнулся он, подступая к ней.

Мег пошарила у себя за спиной и схватила толстую ручку. Стук ее собственного сердца отдавался у нее в ушах. Монтфорд был уже рядом, и она с трудом удерживалась, чтобы не броситься бежать. Она знала, что, если она только попытается бежать, все пропало. У нее был только один шанс спастись — нанеся барону сильный удар при его первой попытке прикоснуться к ней и лишив его сразу сознания. У нее начинала кружиться голова.

— Какая храбрость! — сказал он. — Я не ожидал, что вы сможете так стойко противостоять мне.

Едва он успел обхватить ее за талию, как Мег вытащила первое, что ей попалось, — щетку, за которую она ухватилась, и изо всех сил ударила барона по голове.

К сожалению, ей попалась щетка, оцарапавшая барону ухо, а не кочерга. Увидев, чем его ударили, Монтфорд громко расхохотался.

— И почему эта дурацкая штука оказалась щеткой! — воскликнула Мег. — Неужели только в романах героине попадается под руку нужный предмет?

Монтфорд внезапно перестал смеяться и снова подступил к ней. Мег продолжала колотить его щеткой, пока он не вынудил ее уронить это оружие, вывернув ей руку.

— Вам не следовало вступать со мной в борьбу, Маргарет. Сопротивление только разгорячит во мне желание обладать вами.

— И как только я могла называть вас другом! Я…

Он не дал ей договорить, прильнув губами к ее губам.

Мег почувствовала, как тошнота снова подступает к горлу, слезы хлынули у нее из глаз. Она боролась, силясь оттолкнуть его. Но Монтфорд был очень силен, и ее усилия не увенчались успехом. Его поцелуи становились все настойчивее, причиняя ей боль.

Когда он отпустил ее на секунду, Мег вскрикнула:

— Перестаньте немедленно, а то меня сейчас вырвет!

Он только засмеялся в ответ, тесня ее все ближе к камину. Это вышло удачно для нее, так как Мег знала, что кочерга где-то сзади. Она потянулась и на этот раз нащупала ее. Неудобные раздувальные мехи не подошли бы для ее цели.

Дотянувшись до кочерги, она размахнулась и ударила ею Монтфорда по голове.

Барон не упал замертво. Колени у него слегка подогнулись, и он поднес руку к голове. Кровь закапала на пол. Маленький быстрый ручеек, проникая между его пальцами, катился по щеке, образуя все разрастающееся пятно на его шейном платке. Он застонал и повалился в стоявшее у стола кресло.

— Черт! — пробормотал он. — Ты мне дорого за это заплатишь!

Мег, сделавшая было шаг к нему, уже раскаиваясь, что она так сильно его ударила, этих словах попятилась и выбежала из гостиницы. Она кинулась во двор к конюшне. Ее целью было найти себе лошадь и бежать отсюда как можно дальше.

— Скорее! — крикнула она. — Оседлайте мне лошадь. Прошу вас. Я должна бежать отсюда. Немедленно.

— Маргарет! — услышала она голос Монтфорда.

Мальчишка-конюх, чистивший лошадь при свете фонаря, смотрел на нее во все глаза, не понимая, что ему делать.

— Прошу вас! — взмолилась Мег, но парень стоял как статуя, не трогаясь с места.

Мег снова взмолилась, и тронутый ее слезами парень выступил вперед. Но в эту минуту в конюшню ввалился Монтфорд с окровавленным лицом. Он легко поймал Мег.

— Плутовка! И все же что за прелесть! — Увидев конюха, он закричал: — Убирайся отсюда, щенок!

Сняв с гвоздя в стене уздечку, он хлопнул ею себя по сапогу.

Взглянув на уздечку, а затем на Монтфорда, парень попятился и, повернувшись, убежал.

Бросив уздечку в сено, Монтфорд заставил Мег повернуться к нему лицом.

— Отпустите меня, а то вам плохо придется! Клянусь, вы за это ответите!

Держа ее за талию, он засмеялся. Кровь все еще лилась из раны, и Мег поняла, что он, должно быть, сильно пьян, раз даже не позаботился о том, чтобы перевязать ее.

Неожиданно силы оставили Мег. Ноги подкашивались. Монтфорд держал ее в объятиях, не давая ей упасть, лицо его расплывалось у нее перед глазами, как в тумане. Внезапно он оттолкнул ее, так что она упала на колени. Сидя на сене, она закрыла лицо руками. Она уже решила вступить с ним в переговоры и предложить ему деньги за свое освобождение, когда вдруг поняла, что они не одни.