Прелестница - Кинг Валери - Страница 27

И Мег считает его трусом! В нем бушевала такая ярость, что он сжал каменные перила террасы так сильно, что у него заныли руки. Как могло случиться, что во всем Лондоне — а с его титулом и положением он имел неограниченный выбор — он полюбил женщину, чьи взгляды целиком противоречили его собственным. А у нее были действительно необычные взгляды. Все его знакомые дамы питали отвращение к дуэлям Его собственная бабушка, например, узнав, что ее старший сын собирается драться на дуэли, приказала слугам связать его и запереть в сарай на целую неделю.

Но Мег не имела ничего против ужасного обычая лишать человека жизни за то, что он сказал что-то не с той интонацией, толкнул тебя в дверях, назвал грубияном или обмахнул твоим платком свои сапоги. Уортен не сомневался, что вызови он тогда Уайта, тот бы уже лежал на кладбище в своей деревне — а чего ради?

Однако судьба оказалась жестокой к нему, послав ему любовь к женщине, превозносившей дуэли. Он чувствовал, как будто ему снова швырнули в лицо обвинение за поединок с братом.

— Мой брат был искалечен на дуэли, — наконец сказал он хрипло. — Об этом мало кому известно, но вы можете себе представить, как я отношусь к дуэлям.

Он смотрел на Мег сквозь пелену поднимавшейся в нем ненависти к Монтфорду, невольно вогнавшему между ним и Мег этот клин. Он искал слова, которыми ответить ей. Когда он заговорил, голос его звучал приглушенно, так что он бы не удивился, если бы Мег его не услышала.

— Вы должны сами ранить или убить человека на расстоянии тридцати шагов, прежде чем осуждать меня или любого другого, кто выступает против поединков. Вы не понимаете на самом деле, о чем вы говорите. А что до того, чтобы судить меня на этом основании, право же, я был о вас лучшего мнения. Но если вы думаете, что я откажусь от помолвки потому, что вы считаете меня — и притом ошибочно — трусом, вы очень ошибаетесь. А теперь я должен проводить Джеффри в «Лозу», где он сможет дать отдых своей искалеченной на дуэли ноге. Поймите, наконец, что до конца дней мой брат не сможет танцевать, не сможет бегать, что каждый день приносит ему страдания, а я мучаюсь его болью. Врач говорит, что к пятидесяти годам он сможет передвигаться только в кресле. Это, по-вашему, романтично, Мег? Это почетно?

Он не мог больше говорить. Резко повернувшись, он удалился, оставив ее одну на террасе.

Мег онемела от этих слов и при виде его лица, когда он вновь переживал это ужасное воспоминание. Неужели Джефф был осужден провести остаток своей жизни в кресле — из-за дуэли? Сквозь занавеси она видела, как Уортен подошел к брату. Слегка поморщившись, Джефф поднялся и тут же пошатнулся, тяжело опираясь на трость. У Мег замерло сердце, когда Уортен подхватил его под локоть. А она-то думала, что Джефф выглядит таким интересным со своей тростью! А он уже десять лет не танцует и никогда больше не сможет танцевать!

Мег отвернулась, чтобы не видеть, как Уортен уводит брата под руку из бального зала. Слезы струились у нее по лицу. Слова отца, сказанные на днях, пришли ей на память с мучительной остротой: «А ты видела когда-нибудь, как человек истекает кровью?»

10

— Вы уверены, что не стоит привести сюда одну из собак? — спросила миссис Поттс. Экономка Стэйплхоупа сидела на краешке софы в гостиной. Она вся изогнулась, пытаясь заглянуть за софу, где ее хозяйка ползала в этот момент на коленях, осматривая пол.

— Нет! — воскликнула Каролина. — Я не пущу в дом грязных охотничьих собак сэра Уильяма. Пусть лучше кухарка принесет нам кусочек сыра. Садовник говорил, что у него есть мышеловка, которой мы можем воспользоваться.

Миссис Поттс со стоном извлекла платок из рукава черного бумазейного платья. Каролина взглянула на нее.

— Боже мой! Что случилось?

Миссис Поттс закатила глаза и откинулась на софе, прижимая платок к губам. Это была худенькая женщина, небольшого роста, с орлиным носом и большими серыми глазами. Она снова издала стон.

— Не спрашивайте меня, миледи! Умоляю вас, не поминайте при мне о садовнике и его мышеловках! Последний раз, когда мы их ставили, бедной мыши, пытавшейся достать кусок заплесневелого сыра, наполовину снесло голову — и ее нашли только через несколько дней! Мне потом неделю было дурно!

— Боже мой! — воскликнула Каролина. — Ну ладно, быть может, я заманю его кусочками пирожного и поймаю в коробку. Но где же он обитает, этот мышонок сэра Уильяма?

Она обыскала все около софы, где два дня назад сидел ее муж, не обнаружив ни мышонка, ни места, где бы он мог спрятаться. Встав, она осмотрела камин, но и там не обнаружила никаких тайников.

— Мы должны избавиться от этой твари до субботы. Я не хочу, чтобы миссис Бернел или кто-либо еще из дам попадали в обморок, если нашему маленькому гостю вздумается внезапно появиться!

— Ах! — Миссис Поттс закивала, помахивая у себя под носом флакончиком с ароматическим уксусом. — Я так счастлива за мисс Маргарет! Подумать только, она выходит за пэра Англии. И этот бал — какая прекрасная идея! Кстати, я только сегодня утром говорила с кухаркой, и она заверила меня, что бульона для ужина будет приготовлено достаточно. Она также хотела вам сообщить, что сумеет приготовить ужин на двенадцать персон, как вы велели. Она немного обиделась, что вы сами не сказали ей об этом раньше.

— У сэра Уильяма и у меня были такие планы, но мы решили сохранить их в тайне, чтобы устроить Мег сюрприз в день ее помолвки, — отвечала Каролина с принужденной улыбкой. У нее было предчувствие, что вечер кончится катастрофой, но она не желала посвящать прислугу в такие подробности.

— К тому же сэр Уильям и я обедаем в этот день с лордом Уортеном в «Виноградной лозе» и вернемся, только когда гости уже соберутся. Лорд Уортен и Мег не должны ничего знать о наших приготовлениях, пока они не войдут и бальный зал.

Каролина замолчала, задумавшись. Правильно ли она поступает?

Она придумала этот план, случайно услышан разговор Мег с Уортеном накануне. Она возвращалась из парка, где прогуливалась в одиночестве, стараясь немного успокоиться. Неожиданное появление Джеффри потрясло ее до глубины души.

Подойдя к каменным ступеням террасы, она услышала голос Мег. Каролина никогда не подозревала, насколько серьезны убеждения ее падчерицы. Позже, когда она рассказала все сэру Уильяму, он с готовностью согласился отметить помолвку Мег приемом гостей, тем самым приведя всю эту затею с ее замужеством к благополучному завершению в церкви святого Майкла.

Слушая разговор Мег с Уортеном, Каролина многое пережила вновь. Сильнее всего было переполнявшее ее чувство огромной вины. Она в такой же мере была ответственна за хромоту Джеффри, как и оба брата. Она узнала о предстоящей дуэли за несколько дней. Неужели это все произошло десять лет назад? Ей казалось, что это было вчера. Она пыталась предотвратить поединок, послав письмо Уортену с лордом Монтфордом, но зло было непоправимым. Они должны были стреляться. Лорд Монтфорд сказал ей, что их не удалось отговорить.

Когда Каролина впервые, очень молодой, появилась в свете, она была такой же кокеткой, как Мег. И у нее было так же развито воображение — два недостатка, которые она с тех пор упорно старалась преодолеть. Братья соперничали из-за нее, и она наслаждалась их вниманием, поощряя то одного, то другого. Они не были ее единственными поклонниками, но ей доставляло особое удовольствие видеть, как загораются у них глаза, и она всеми способами вызывала их на соревнование друг с другом. Следствием стала дуэль и увечье, полученное Джеффри.

Каролине казалось странным, что судьба свела их вновь, словно желая, чтобы тяжелое прошлое отступило перед счастливым будущим. Она ужаснулась, услышав мнение Мег о характере Уортена. Все это было слишком страшно, слишком знакомо, чтобы отнестись к этому спокойно. Неужели боги снова наказывают их?

Но что бы там ни замышляли боги Олимпа, Каролина знала, что она всеми средствами должна способствовать этому роману. Конечно, ей хотелось быть единственной хозяйкой в Стэйплхоупе, но больше всего она желала, чтобы Уортен получил то, что он заслуживал, — любимую женщину.