Опасное пари - Кинг Валери - Страница 74

В этот момент с дивана послышался слабый стон. Поскольку Крессинг не подавал признаков жизни, Равенворт подошел к Элли и, оттолкнув Фентона, сел рядом с ней.

Элли медленно открыла глаза, и первое, что она увидела, было склонившееся над ней лицо виконта. Вздох облегчения сорвался с ее губ. Она взяла Равенворта за руку и сквозь слезы улыбнулась ему. Наконец-то она почувствовала себя в безопасности, зная, что рядом с этим человеком ей не страшен никто.

Равенворт гладил Элли по растрепавшимся волосам, смотрел в любимые глаза и не мог наглядеться. Но внезапно эти глаза расширились от ужаса.

— Нет! — закричала Элли, увидев что-то у него за спиной, и прижала ладонь ко рту.

Виконт резко обернулся. Крессинг уже не лежал на полу. Он стоял у стены, сжимая в руке пистолет, и с ненавистью смотрел в его лицо. Равенворт понял, что не успеет ничего предпринять, но в этот момент к Крессингу бросился Джордж Фентон. В ту же секунду раздался выстрел, и кузен Элли рухнул на пол, как подкошенный.

Элли вскрикнула, а Крессинг отшвырнул свое разряженное, бесполезное уже оружие, поняв, что проиграл. Пуля, предназначавшаяся для виконта, досталась Фентону.

Равенворт схватил Крессинга за горло и принялся осыпать градом коротких, но сильных и точных ударов. Кровь хлынула из разбитого рта, который перекосился, словно в улыбке, обнажая кривые желтые зубы. Затем Равенворт бросил обмякшее тело барона на стул, а Элли тем временем склонилась над своим кузеном и застонала, увидев большое кровавое пятно на его левом плече.

В дверь заглянул бледный, перепуганный хозяин гостиницы, и Равенворт немедленно приказал ему послать за врачом. Затем он ловко связал руки барона, сидевшего мешком на стуле, и, подняв с пола Джорджа, переложил его на диван. Вновь появился хозяин — на этот раз с кипой полотенец — и вместе с виконтом принялся осушать рану.

Видя, как падают на пол одно за другим перепачканные полотенца, Элли едва не потеряла сознание: она никогда еще не видела столько крови.

Склонившись к Джорджу, она принялась шептать ему на ухо, что все будет хорошо, что он непременно поправится и они еще съездят домой, прогуляются по садам фермера Смита и вспомнят свои детские забавы. При этом Элли старалась не смотреть на сосредоточенное лицо Равенворта и особенно на его руки, которые что-то делали с телом ее кузена. Она страшно боялась снова потерять сознание и спасала себя этой бессвязной болтовней, прекрасно понимая, что Джордж не слышит ее.

Вскоре явился доктор и без промедления занялся Джорджем. Хозяин гостиницы принялся помогать ему, а оставшийся без дела Равенворт счел за лучшее увести Элли в соседнюю комнату. Там он усадил ее на диван и сам сел рядом. Элли крепко прижалась к плечу Равенворта и тихонько заплакала, с тревогой ожидая той минуты, когда из гостиной выйдет врач.

Наконец он появился — усталый, но спокойный.

— Раненый потерял много крови, но я думаю, что это не опасно. Ничего, поправится. Хорошее питание, сон — и через пару недель он встанет на ноги. Ну и, конечно, забота. Она ему сейчас нужнее всего. Вы Элли? Ваш кузен пришел в сознание и хочет говорить с вами. Постарайтесь только не волновать его слишком сильно.

Увидев Элли, Джордж слабо пошевелился на подушках и прошептал:

— Крессинг хотел убить Равенворта…

— Я знаю, — ответила Элли. — Ты спас его. Это был очень смелый поступок.

Она легонько пожала руку Джорджу, и на губах у него появилась тень улыбки.

— Мне так жаль! Я столько глупостей натворил. Эти долги… И Хэмпстед! — Его глаза лихорадочно заблестели. — Вы нашли письмо?

Элли обернулась к стоящему возле постели виконту и, нахмурив брови, коротко рассказала ему о том, к чему вынудил ее кузена Крессинг. Виконт поморщился и, не говоря ни слова, отправился в комнату, где находился барон.

Джордж прикрыл глаза. Дыхание его было слабым, но ровным. Элли наклонилась к нему и сказала:

— Не волнуйся, Джордж. Я помогу тебе расплатиться с долгами.

Пальцы Джорджа дрогнули, он попытался пожать руку Элли и чуть слышно прошептал:

— Я навсегда оставлю игру, Элли. Навсегда. Обещаю тебе.

Элли хотела сказать кузену о том, как вырос он в ее глазах за последние несколько часов, но в это время вернулся Равенворт. В руках у него была табакерка Крессинга.

Элли вопросительно посмотрела на виконта, а тот, усмехнувшись, перевернул табакерку тыльной стороной вверх и осторожно поддел ногтем незаметную, потайную крышечку. Письмо было там — тонкий, многократно сложенный лист бумаги, исписанный рукой Джорджа. Равенворт достал его и, не читая, изорвал в мелкие клочки.

Элли наклонилась к Джорджу и тихо сказала:

— Не волнуйся, мы нашли то письмо. Все это время оно пролежало в табакерке Крессинга.

Джордж слабо улыбнулся и открыл глаза.

— Я постараюсь отблагодарить тебя, Нелл.

— Ты сумеешь, я знаю, — ответила Элли.

Часом позже Элли стояла возле пылающего камина и смотрела в огонь. Она чувствовала себя совершенно опустошенной: события последних суток вымотали ее до предела.

«Я сейчас как рыба, выброшенная на песок», — подумала она.

До нее долетел тихий, мягкий голос Равенворта:

— Зачем ты уехала с ним, Элли? Что тебя толкнуло на это? — Виконт подошел ближе и нежно коснулся щеки девушки. — Ты до сих пор не доверяешь мне?

Элли чувствовала такую слабость после всех сегодняшних приключений, что едва шевелила языком. Она обернулась к Равенворту и почти беззвучно прошептала:

— Я хотела только одного — вернуть тебе твою табакерку.

Он посмотрел на нее с грустью и нежностью.

— Ну, теперь-то ты, надеюсь, понимаешь, какой глупой была твоя затея?

Элли тяжело вздохнула:

— Всему виной моя проклятая страсть к игре! Я почему-то была уверена, что не смогу проиграть: ставка была слишком высока. Ах, Джефф, ведь я поставила на карту… себя! Боже, какой же я была наивной идиоткой! Я думала, самое страшное — это то, что в случае моего проигрыша Крессинг женится на мне. А то, какой он негодяй, я поняла слишком поздно. Отступать было некуда. Я даже тебе не решилась рассказать обо всем…

— Не сомневаюсь: как только он почувствовал, что ты в его власти, он скинул маску и стал таким, каков есть на самом деле. Негодяй — он и есть негодяй. Не будем больше говорить о нем.

— Ах, Джеффри, стоило мне только подумать, что я… что я едва не…

Элли не договорила, упала в объятия Равенворта, прижалась к его груди. Виконт осторожно поднял ее голову и нежно поцеловал в губы. Она приоткрыла глаза, взглянула на Равенворта и счастливо улыбнулась. Губы Элли потянулись к его губам, но виконт не спешил снова поцеловать ее. Он просто смотрел на Элли, и в его серых глазах светилась любовь. Налюбовавшись, он припал губами к губам Элли, и этот поцелуй смыл все преграды, стоявшие между ними. Сразу стали далекими и нестрашными сегодняшние переживания, мир опять обрел равновесие, цвета и звуки.

«А ведь я едва не потеряла свою любовь!» — подумала Элли и крепко прижалась к Равенворту, ощущая силу его рук и тепло его губ.

Она чувствовала, как жизнь постепенно возвращается к ней.

Леди Вудкотт шумно ворвалась в гостиницу «Шип-инн», сопровождаемая Фанни и лордом Барроу.

— Вот ты где, негодная девчонка! — закричала она, указывая на Элли дрожащим от негодования пальцем. — Я никогда еще не была так возмущена! Никогда! Моя племянница сбежала с лордом Крессингом!

Леди Вудкотт машинально поправила на голове шляпку, украшенную целой дюжиной алых страусовых перьев, задыхаясь от душившего ее гнева.

Элли поднялась со своего кресла, стоявшего возле камина, и спокойно предложила своей тетушке присесть. Шурша пышными юбками дорожного платья, леди Вудкотт прошла к камину, уселась в покинутое племянницей кресло и принялась нервными рывками стягивать с пухлых пальцев розовые перчатки.

— А где лорд Равенворт? Вероятно, вернулся в Лондон? Ну что же, я его не осуждаю. Он и так сделал для тебя гораздо больше, чем ты заслуживаешь. Ведь только вчера вы объявили с ним о своей помолвке, только вчера! С ума сойти! И что тебя дернуло после этого бежать с Крессингом? Если ты все это время мечтала о лорде Крессинге, то почему раньше об этом не сказала? Он попросил бы твоей руки, и не нужно было бы бежать в Париж, да еще с таким скандалом.