Опасное пари - Кинг Валери - Страница 53

Равенворта не обманул ее влажный взгляд, но он вежливо поклонился и сказал:

— Вы прощены.

Однако сказано это было таким тоном, что по плечам Элли пробежал неприятный холодок. Она поспешно отвернулась, чтобы скрыть свою тревогу: слишком явно проступал гнев сквозь вежливые слова виконта.

Затем он огорошил Элли простым и совершенно естественным вопросом:

— А где же леди Вудкотт и ваша кузина?

Продумывая свой блестящий план, Элли как-то упустила из виду, что он может задать этот вопрос, и потому не была к нему готова. Она замялась и промямлила:

— Э-э-э… Они уже уехали. С лордом Барроу. Понимаете, так глупо получилось… В последний момент он предложил сопровождать их, и поскольку они с Фанни намерены обручиться, то… Одним словом, он сам повез их на вечер.

— А я думал, что мы собираемся в оперу.

— О да, конечно! Простите меня, я все перепутала. Разумеется, он повез их в оперу… А поскольку тетушка знала, что вы приедете, то она решила, что я останусь и поеду с вами — тем более что я должна была извиниться за свой отвратительный поступок.

Элли перевела дух и подумала, что с божьей помощью сумела с блеском выйти из непредвиденной ловушки.

Равенворт еще раз низко поклонился, но исподволь окинул ее долгим взглядом — одновременно подозрительным и понимающим. Он предложил Элли руку и повел ее на улицу. У ворот стоял элегантный экипаж виконта, запряженный парой превосходных рысаков с доснящейся черной шерстью. Увидев их, Элли не удержалась от возгласа:

— Боже, откуда у вас эти красавцы? Бесподобно!

— Это рысаки Ньютона.

Элли мигом забыла и про свой план, и про их напряженные отношения с виконтом.

— Так, значит, это правда? Ньютон действительно продал своих рысаков?

— Как видите.

Элли нахмурилась. Она вспомнила, как сильно был огорчен ее кузен, когда узнал об этой продаже от Крессинга. Впрочем, сейчас было не время думать о Джордже. Перед домом стояли два экипажа — запряженные и готовые к поездке. Странно, что она не предусмотрела такой возможности. По ее плану они должны были ехать в карете леди Вудкотт — и никак иначе, в противном случае все пойдет насмарку. Ведь в той карете на запятках их уже поджидает слуга, с которым она сговорилась, а на козлах сидит кучер, которого должен был нанять этот слуга…

Элли обернулась к лорду Равенворту и небрежно сказала, махнув в сторону его кареты своей муфточкой:

— Отправьте свой экипаж домой, милорд.

— Простите? — вежливо переспросил он.

Колеблющийся свет уличных фонарей играл, переливался, вспыхивал неяркими искрами на блестящих каштановых локонах Элли, бросал странные танцующие тени на ее прекрасное лицо. Она была великолепна в этой шляпке, с этой трогательной муфточкой…

Боже, как хотелось Равенворту поцеловать это волшебное создание!

Элли поглубже засунула в муфточку руки и обворожительно улыбнулась.

— Я хотела бы ехать в карете леди Вудкотт, если вы не возражаете.

Она крепко стиснула спрятанные в муфту ладони, моля небеса, чтобы ему не пришло в голову снова начать задавать ненужные вопросы.

Ненужных вопросов лорд Равенворт задавать не стал. Он сделал куда более жестокую вещь — улыбнулся.

Широкоплечий, улыбающийся, одетый в черный элегантный сюртук, он казался Элли тем идеальным мужчиной, о котором она мечтала всю жизнь, и теперь чудесным образом материализовавшимся прямо из мерцающего света вечерних фонарей. Окружающий мир существовал только для нее, и она не столько услышала, сколько догадалась по его губам:

— Если это доставит вам удовольствие, мисс Дирборн.

Одному богу известно, какого труда стоило Элли оторвать взгляд от губ Равенворта. Она испытывала острое, непреодолимое желание прижаться к ним своими губами, вновь пережить то, что однажды уже случилось в гостиной леди Вудкотт…

Медленно, словно во сне, она пошла к своей карете, но виконт удержал ее:

— Обождите минутку. У меня есть для вас подарок.

Элли вздрогнула и как будто очнулась. «Господи, что же со мной происходит?!» — в ужасе подумала она. Увы, она опять попала в плен его чар, опять готова делать все, что угодно этому человеку… А ведь он совсем недавно ославил ее на весь Лондон, заключил пари, что покорит ее сердце, и получил деньги, выиграв это пари!

Элли была противна самой себе.

Равенворт тем временем подошел к своему экипажу. Слуга распахнул перед ним дверцу, и виконт ненадолго скрылся за ней. Когда же он появился вновь, в руках у него была небольшая плетеная корзинка, завязанная зеленым бархатным платком.

Равенворт торжественно вручил корзинку Элли и сказал, слегка усмехнувшись:

— Прошу вас принять это в знак примирения. Если я каким-то образом обидел вас, простите меня.

И это все прямо на глазах у слуг! Чудовищно! Мало того, что о ней говорят во всех гостиных Лондона! Не успеет солнце взойти над Темзой, как о сегодняшнем подарке виконта будут судачить еще и на всех кухнях!

Элли прикусила губу и собралась уже высказать Равенворту все, что она думает о его непростительном поступке, но в этот момент в корзинке что-то пискнуло. Не в силах справиться с любопытством, Элли откинула платок и ахнула: на нее смотрела пара сизых маленьких глаз, блестевших из комочка белоснежных перьев.

Гусенок!

И тут же, как по мановению волшебной палочки, исчезла без следа обида. Элли вытянула губы трубочкой и пропела:

— О-ой! Какая прелесть! Но где же вы нашли его?

— Я посылал за ним в деревню. Его привезли час тому назад.

— Для меня? — удивленно уточнила Элли, хотя это и так было очевидно. — Вы… Вы сделали это ради меня?

С этой минуты блестящий план Элли начал безнадежно рассыпаться.

Экипаж Равенворта укатил и растаял в вечерних сумерках. Элли вновь завязала корзинку платком, оперлась на руку Равенворта и пошла вместе с ним к карете леди Вудкотт. Устроившись на сиденье, она разложила на коленях муфту и вынула из корзинки гусенка. Крошечное создание поначалу недовольно завозилось, привыкая к новой обстановке. Но вскоре гусенок успокоился, освоился и занялся делом — начал выщипывать волоски из меховой муфты.

Карета тронулась с места, застучала по мостовой. Гусенок забился в муфту, и Элли радостно засмеялась, чувствуя щекочущее прикосновение его лапок.

— Я знал, что вы поладите, — с улыбкой в голосе сказал виконт. — Тем более что у вас с ним много общего…

Элли удивленно взглянула на него.

— Что вы имеете в виду?

Равенворт рассмеялся в ответ, а Элли обиженно поджала губы и уставилась в окно. Неожиданно она во всех подробностях вспомнила вчерашний вечер. Перед нею сидел мужчина, из спортивного азарта, из мести заставивший ее влюбиться в него, а значит — противник, соперник, даже враг! Об этом нельзя было забывать ни на секунду. Подняв подбородок, Элли надменно произнесла:

— Не ожидала от вас такого. Вы злой человек, лорд Равенворт.

— Злой? — переспросил он низким, слегка дрогнувшим голосом. — О нет, я вовсе не хотел быть злым. Просто имел в виду то, что вы слишком доверчивы, но, если вдруг решите, что вас обидели, тут же, не разобравшись, начинаете щипаться.

В словах его была немалая доля истины, но Элли не хотела с этим согласиться. В конце концов, он и в самом деле обидел ее! Кроме того, ей было неприятно, что он разговаривает с нею в такой развязной манере. Нет, с этим человеком нужно быть очень осторожной.

— Мне всегда было трудно понять ваши истинные намерения, милорд, — негромко сказала она.

— Зовите меня просто Джеффри, — предложил он, наклонившись к ней, и Элли отшатнулась. — А что касается намерений… Вы считаете, что я должен выражать их более ясно?

— Нет! — поспешно откликнулась она. — Сэр, я начинаю подозревать, что вы собираетесь воспользоваться тем, что мы оказались наедине, и… Немедленно прекратите!

— Вот мучение-то! — вздохнул он и внезапно пересел, оказавшись уже не напротив Элли, а рядом с ней. Протянув руку, он приподнял поля ее шляпки и страстно припал губами к завиткам волос, выбившимся на щеку.