Опасное пари - Кинг Валери - Страница 49

Барон терпеть не мог лжи — ни в себе, ни в других — и чувствовал себя последним негодяем. То, что никакого уговора между ним и мисс Дирборн не существовало, не имело значения. Он ухаживал за ней, он делал ей предложение — и после всего этого брак с мисс Дирборн был для лорда Барроу настолько предрешен, как если бы он уже прочел объявление об их помолвке на первой странице «Морнинг пост».

Нахмурившись, он ответил спине Равенворта:

— Подождать? Нет, не может. Нельзя откладывать, Джефф. Майор Уитни мне говорил, что в «Уэйтерсе» на тебя уже заключают пари. Спорят о том, как скоро ты покоришь Азартного Игрока. Считают, что ты ей готовишь участь Цитадели.

Равенворт немедленно обернулся, сверкнув глазами.

— Кого?

— Цитадели. Лавинии… или Летиции. Не могу вспомнить имя. Ну, той, которая сходила по тебе с ума. А ты ее бросил.

Виконт ясно вспомнил ту давнюю, почти забытую историю и вскричал:

— Чарльз, это было три года тому назад! Я только-только приехал в Лондон и не знал еще здесь ни одной живой души! Зеленый юнец, прямо со службы в армии Его Величества, птенец желторотый — вот кем я был тогда! — В голосе виконта появилась горькая издевка. — И тут появилась Летти Мэшем… У нее в голове гвоздем сидела только одна мысль. Точнее — две: заполучить мои деньги и мой титул. — Он покачал головой и закончил: — Невероятно, что кто-то еще помнит эту глупую историю!

Лорд Барроу ответил с некоторым облегчением:

— Ну, я-то сам вспомнил о ней, только когда увидел в доме леди Вудкотт море цветов и мне сказали, что это ты посылал их мисс Дирборн. Хм-м… Да, да, да. Мисс Мэшем. Высокая такая.

Его внимание отвлек проходивший мимо Джексон. Лорд Барроу проводил взглядом его фигуру — вылитый олимпийский бог!

— Хорош! — заметил он и тут же добавил, желая подбодрить друга: — Но бьюсь об заклад, в седле сидит гораздо хуже, чем ты.

Равенворт искренне рассмеялся, а лорд Барроу спросил:

— Так что скажешь? Ты действительно решил покорить сердце Азартного Игрока?

Равенворт окинул приятеля долгим взглядом, затем на лице у него появилась озорная улыбка, отчего виконт стал похож на мальчишку.

— Да, Чарльз. Да, именно так.

Он медленно снял с шеи полотенце, согнул руку, на которой обозначились крепкие литые мускулы, и неожиданно швырнул полотенце барону. Тот не ожидал этого и довольно нервно засмеялся, снимая полотенце с лица.

Проходившие мимо атлеты уже с интересом присматривались к странной парочке, так что барон поспешил откланяться. Он был очень доволен разговором с Равенвортом и теперь точно знал, что ему делать. Нужно как можно скорее сообщить мисс Дирборн радостную весть, и тогда ничто не помешает объявить об их помолвке с Фанни! Ну а дальше все будет просто. Совсем просто.

Кончиком веера Элли отвела в сторону широкий пальмовый лист, мешавший ей наблюдать за танцующими. Большой танцевальный зал в доме леди Саттон был превращен в летний сад. Бесчисленные вазы с цветами и кадушки с зеленеющими деревцами стояли повсюду — в каждом углу и на каждом шагу.

Рядом о чем-то бубнила леди Вудкотт, но Элли не слышала ее. Она не сводила глаз с танцующей пары: Равенворт и мисс Саттон легко, изящно кружились в вальсе.

Элли стиснула свой веер так, что побелели пальцы, отвела руку, и широкий зеленый лист возвратился на свое место. С треском раскрыв веер, она подумала — в сотый, тысячный раз, — можно ли верить этому человеку? Сейчас его лицо было отстраненным и замкнутым, каким обычно бывало, когда он танцевал с мисс Саттон. Элли прекрасно знала, что оно может быть и другим, но в эту минуту на нем не было и тени тепла — просто красивое, холодное лицо. Хотелось бы надеяться, что лицо Равенворта отражает его отношение к своей партнерше…

Элли вздохнула. Ей-то от этого было не легче. Важно, как виконт относится к ней самой, а об этом в последние дни ходит так много самых разных слухов…

— Прелестная пара, — заметила леди Вудкотт. — Все считают, что они рано или поздно должны обручиться. Если соединить его титул с ее приданым… Оно хотя и меньше твоего, но тоже немаленькое.

У Элли пересохло в горле.

— Вы говорите так, словно они уже помолвлены! — более резко, чем хотела бы, сказала она. — Но разве об этом было объявлено?

Леди Вудкотт погладила руку племянницы своей пухлой ладонью.

— Нет, но… Но я думаю, что это дело времени.

Элли вскинула глаза на тетушку. Да, она говорит вполне серьезно! Между тем леди Вудкотт огляделась по сторонам и вернулась к более интересной для себя теме:

— Так, а куда же это запропастился лорд Барроу, интересно знать? Ах, вот он, вместе с моей Фанни. О, как бы мне хотелось найти для Фанни такого жениха, как Чарльз! — Она обернулась к Элли и предостерегающе добавила: — На твоем месте я бы поторопилась, Элинор. Нельзя же до бесконечности испытывать терпение милейшего лорда Барроу.

Элли хотела было возразить, сказать, что тетушка ошибается насчет сердечных привязанностей барона — ведь только слепой не видит того, как он обхаживает ее кузину, — но подумала, что едва ли сумеет убедить в чем-либо леди Вудкотт.

А Фанни в эту минуту внимательно слушала лорда Барроу: он излагал свой план, который должен был разрешить все трудности, связанные с Элли, разрубить этот тугой узел. Когда барон закончил, Фанни грустно покачала головой:

— Я считаю, что вам не следует передавать Элли слова виконта. На мой взгляд, это все звучит как-то несерьезно. «Я собираюсь завоевать сердце Азартного Игрока»! Нет, Чарльз… Элли вполне может подумать, что он просто играет с нею.

— Но это не так! Поверьте мне, Фанни, Джефф любит ее. По-настоящему. Видели бы вы его улыбку! — Он заглянул в глаза стоящей перед ним маленькой феи. — Прошу вас, разрешите мне сказать ей. Кроме того, я сам так устал притворяться… Я хочу жениться на вас!

Робкая улыбка затрепетала на губах Фанни, и она положила маленькую ладошку на руку барона. Она не была уверена, что Элли понравится то, о чем ей хочет поведать лорд Барроу. Зато — и это было куда важнее для самой Фанни — такой разговор может развязать руки и ей, и Чарльзу. А тогда… О, тогда они смогут не скрывать больше своих отношений, перестанут чувствовать себя лжецами и обманщиками. Им нечего будет таить.

Они подошли к леди Вудкотт, и лорд Барроу тут же предложил Элли пройтись с ним по залу. Она поднялась и подала ему руку.

Настал решающий момент.

— Я должен кое-что сказать вам, мисс Дирборн, — начал лорд Барроу. — Нечто очень важное.

«Что он собирается сообщить? — мелькнуло в голове Элли. — Что-то неприятное? Вряд ли. Судя по его виду, нечто радостное. Очевидно, о своей любви к Фанни».

Она была крайне удивлена, когда услышала:

— Сегодня утром я разговаривал с Равенвортом. У Джексона. Должно быть, вы слышали о нем. Боксер. Держит свой салон.

Элли молча кивнула. Интересно, что может быть общего между боксом, Равенвортом и любовью лорда Барроу к Фанни?

— Разговор шел о вас, я думаю, что вы должны об этом знать.

Элли почувствовала, что краснеет. Сердце у нее бешено забилось. «О чем это я должна знать?» — с тревогой подумала она.

Лорд Барроу кашлянул и торжественно заявил:

— Он сказал, что намерен покорить ваше сердце!

На мгновение — только на короткое мгновение! — в душе Элли вспыхнула надежда. Но тут же, оценив слова Равенворта, она поняла, что они лишь подтверждают то, о чем ей говорят уже не в первый раз. Элли вспомнила предупреждения Джорджа, мягкие намеки тетушки… Что ж, виконт — известный покоритель сердец. Неудивительно, что он выбрал именно эту разновидность мести за то оскорбление, которое она ему нанесла.

— Вы точно передаете его слова, милорд? — негромко спросила Элли.

— О да! Собственно, я сам спросил Равенворта, собирается ли он покорить ваше сердце. Он ответил: «Разумеется». И улыбнулся. Примерно вот так.

Лорд Барроу расплылся в широкой улыбке, пытаясь воспроизвести улыбку Равенворта. Но его попытка не произвела на Элли впечатления. Во всяком случае — благоприятного впечатления. Она внимательно посмотрела на барона и нахмурилась.