Маскарад повесы - Кинг Валери - Страница 72

— «В настоящее время я веду переговоры с лордом Саппертоном о возвращении вашего имения…» Боже, так хозяином Чипинг-Фосворта стал граф? — воскликнул он, снова прервавшись. — Я не знал! Как это случилось?

— Мой отец проиграл имение другому заядлому картежнику — лорду Тервеллу, а у него перекупил закладную наш любезный граф, — негромко сказала Кэт.

— Вот это да! — присвистнул Джеймс и медленно пошел по дорожке. Девушки двинулись за ним. — Так, что там дальше? Ага, вот: «… веду переговоры о возвращении вашего имения, поэтому вам нет надобности уезжать из Чипинг-Фосворта. Скоро к вам прибудет моя экономка, чрезвычайно опытная в своем деле особа. Пожалуйста, немедленно выдайте ей все ключи, чтобы она могла навести в имении порядок…»

— Какая наглость! — возмутилась Кэт. — Он распоряжается так, словно моего отца уже нет в живых! Бессовестный негодяй!

— Послушайте дальше! — воскликнул Джеймс, еле сдерживая смех. — Следующий пассаж еще прелестней! «Короче говоря, вы должны непременно выйти за меня замуж, поскольку для вас это единственный способ и в будущем вести жизнь, подобающую особе благородного происхождения. Кстати, мою точку зрения полностью разделяет и лорд Эшвелл. Не сомневаюсь, что вдобавок к красоте вы обладаете кротким, покладистым нравом и массой других достоинств. Но кто возьмет в жены девушку без приданого, будь она хоть ангел во плоти? Согласитесь, что бесприданницу ждет самая незавидная и жалкая участь».

Это было уже слишком! Кэт швырнула на землю свою многострадальную корзинку, бросилась к Джеймсу и, выхватив у него письмо, в мгновение ока разорвала его на мелкие клочки.

— Хватит с меня этой мерзости! — гневно воскликнула она. — Я вижу, вы хорошо позабавились, а теперь отправляйтесь-ка домой, потому что мне надо срочно уложить чемоданы!

Она резко отвернулась от своих лучших друзей, подобрала корзинку и удалилась с гордо поднятой головой. Блестя глазами, Мэри и Джеймс переглянулись, гадая, как Эшвелл собирается расхлебывать заваренную им кашу.

Войдя в дом, Кэт увидела на лестнице Мэгги, которая горько плакала, уткнувшись лицом в передник.

— Господи, что случилось, Мэгги, почему ты плачешь? — воскликнула девушка, осторожно отведя от лица горничной передник. — Ну-ка, рассказывай все без утайки!

Мэгги подняла на хозяйку распухшие, покрасневшие глаза. Из-под ее чепца во все стороны торчали всклокоченные волосы.

— Ах, я, наверное, ужасно глупая, мисс Кэт, — пробормотала она сквозь слезы. — Но люди рассказывают такие страшные вещи… А я люблю его и боюсь, что его убьют!

Опешив, Кэт в изумлении уставилась на нее.

— За кого ты боишься, Мэгги? — тихо спросила она.

— За Томаса! — всхлипнула Мэгги, и ее плечи снова затряслись от рыданий. — Хоть у него и нет руки, мне все равно, я его люблю! Он такой славный, и ведет себя культурно, как джентльмен… Я хочу выйти за него, но его убьют, потому что он собирается участвовать в бунте!

Кэт вздрогнула.

— В каком бунте? — с тревогой спросила она, схватив горничную за руку.

Мэгги прижала ладони к мокрым от слез щекам и запричитала:

— Это все из-за жадности Саппертона, мисс! Он никогда не ремонтирует домов в своих деревнях и не выполняет обещаний, которые дает крестьянам. Но это еще полбеды, а самое страшное в том, что он задумал вывезти из наших мест все зерно в Лондон и уже, говорят, нанял для этого фуры в Челтенхеме! Потому-то куинингские мужики и хотят бунтовать. Урожай в этом году и так плохой, что же люди будут есть зимой, если он скупит и увезет зерно? Мы в Чипинге тоже все умрем с голоду, ведь он заграбастал и ваше имение!

Кэт отпустила руку девушки и села на ступени рядом с ней. Господи, как спасти крестьян? Неужели Саппертон все-таки рассчитывает сломить ее сопротивление?

— Вы можете как-нибудь повлиять на графа, мисс? — всхлипнула Мэгги. Кэт внимательно посмотрела в заплаканное лицо девушки.

— Что ты предлагаешь? — спросила она, и ее взгляд затуманился. — Граф пообещал помочь крестьянам, если я выйду за него замуж, но ты же знаешь, что у него нет ни совести, ни чести, которые заставили бы его держать слово. Он уже доказал, что ему нельзя верить!

— Но что же нам делать, мисс? Очень скоро нам будет нечего есть…

— Не знаю, Мэгги. Я не знаю даже, что сама буду есть завтра и буду ли есть вообще…

17

Попросив кухарку подать полдник в библиотеку и обязательно принести бутылку кларета, Кэт занялась упаковкой оставшихся от матери книг. Ей очень хотелось с головой уйти в работу, но два открытых чемодана на полу навевали грустные мысли. Ах, как великодушен мистер Клив! Он милостиво разрешил ей и сквайру остаться в родном доме, потребовав всего лишь отдать ключи его экономке…

При мысли о новоявленном родственнике Кэт в ярости стиснула пальцы, скомкав бледно-голубой муслин утреннего платья. Нет, этот наглец не дождется ее позора! Она сурово поджала губы и двинулась вдоль книжных шкафов, вынимая книги матери и бережно укладывая их в чемоданы. Большая часть книг в поместье теперь принадлежала новому владельцу, и лишь библиотека, собранная Марианной, — любовные и исторические романы, произведения Мильтона, Драйдена, Попа и тоненький томик поэмы Байрона «Паломничество Чайльд Гарольда» — переходила к Кэт в качестве приданого.

Подумать только, если не считать гардероба, все ее имущество — несколько старых книг в переплетах из телячьей кожи! При мысли об этом Кэт вздрогнула и выронила очередной том, который собиралась уложить в чемодан. Даже драгоценности матери пришлось продать в погоне за призрачным счастьем с Эшвеллом — и что же? Снова выбор: или Клив, или беспросветная нищета… Мысли Кэт обратились к дальнему родственнику, давшему о себе знать столь неожиданным образом. Конечно, мистер Клив законченный болван, но брак с ним все же лучше полной неопределенности, ожидавшей ее в случае отказа от его предложения.

Подняв оброненную книгу, Кэт заметила краешек листка, заложенного между страницами. Она вынула его; на маленьком квадратике бумаги изящным почерком покойной матери было написано всего три слова: «Уильям, любимый мой!»

У Кэт перехватило дыхание — на секунду перед ней словно распахнулось окно в прошлое. Она увидела, как по комнате, весело стуча каблучками, пробежала и скрылась в коридоре юная красавица Марианна, преследуемая молодым сэром Уильямом, а потом из-за двери послышался их счастливый смех…

В следующий миг старый дом вновь погрузился в тишину, которую нарушили только шаги кухарки. Добрая женщина распахнула дверь и внесла в библиотеку поднос с едой, бутылку и два стакана.

Завершив полдник вторым стаканом вина, которое притупило боль в ее душе, Кэт свернулась калачиком в темно-бордовом кожаном кресле и задремала. Время в полусне текло незаметно, девушка не знала, как долго проспала, но внезапно ей показалось, что мать зовет ее по имени. Стряхнув забытье, она открыла глаза. Багровое солнце уже садилось за холмы, комната погрузилась в полумрак сумерек. В кресле напротив, по другую сторону камина, шевельнулась какая-то фигура, и звучный баритон произнес:

— В багровом отблеске вечерней зари вы еще прелестней, милая Кэт!

Бакленд! Кэт уставилась на него сонными глазами. Вино, напиток забвения, сделало свое дело — на мгновение она совершенно забыла, как презирает этого человека, и радостно улыбнулась. Они снова вместе!

— Привет, Бакленд! — сказала она. — Как хорошо, что ты вернулся…

При виде ее счастливого лица лорд Эшвелл едва не растерял всю свою решимость. Ему захотелось броситься к Кэт, заключить ее в объятия и целовать, целовать… Но он понимал, что она еще во власти сна и, прикоснись он к ней сейчас, чары тотчас исчезнут, она будет драться с ним, как разозленная медведица. Нет, надо действовать по плану.

С трудом отведя глаза от прелестного лица Кэт, он стал рассматривать свой маникюр и, лишь немного успокоившись, осторожно перевел взгляд на ее волосы, чудесно золотившиеся в последних лучах солнца. Большего Эшвелл позволить себе не мог, боясь потерять самообладание и отступить от плана.