Маскарад повесы - Кинг Валери - Страница 45

Внутри они осмотрели несколько приделов, лучами расходившихся от клироса, полюбовались высоким сводчатым потолком и скульптурными надгробиями. Кэт особенно понравились памятники на семейных захоронениях, и она задержалась возле них, приотстав от остальных. Внезапно кто-то тронул ее за локоть, она обернулась и увидела улыбавшегося Бакленда.

— Давайте поднимемся на башню, — шепнул он. — Мне говорили, что с нее открывается чудесный вид.

Кэт не колебалась ни секунды — ей очень хотелось побыть немного с Баклендом. «Какая у него энергичная, летящая походка! — с восхищением подумала она. — Вот Джеймс почему-то всегда ходит медленно и как-то нерешительно».

Сэр Уильям, украдкой наблюдавший за Баклендом и Кэт, довольно улыбнулся. Заметив, что Мэри и Джеймс тоже собираются подняться наверх, он окликнул их и предложил осмотреть западный придел, уверяя, что там немало интересного.

С башни действительно открывалась необыкновенно живописная панорама окрестностей Тьюксбери, расположенного на стыке долин двух рек — Эйвона и Северна. Глядя, как Эйвон прихотливо извивается среди лугов и рощиц между холмами, Кэт восхищенно ахнула.

Бакленд посмотрел на нее снисходительно.

— Теперь вы видите, как велик мир, простирающийся за пределами Стинчфилда и Челтенхема?

— О да, он гораздо больше и прекрасней, чем я себе представляла! — воскликнула Кэт, откинув со щеки выбившуюся из прически прядку волос. — Подумать только, эта река катит свои воды в огромный океан, за которым лежат жаркие страны. Там дикие индейцы убивают колонистов, там с кораблей, источающих запах ужаса и смерти, выгружают несчастных рабов… — Почувствовав на себе пристальный взгляд Бакленда, девушка вспыхнула. — Простите, я, кажется, чрезмерно увлеклась. Глупо смотреть на эту красоту и думать об ужасах работорговли.

— Напротив, сострадание весьма похвальное чувство, — ответил он серьезно, вспоминая светских жеманных дам, с которыми танцевал на балах. Как же Кэт была не похожа на них! — В моем присутствии вы можете говорить все, что взбредет в голову; ведь я не Джеймс, со мной вам не надо притворяться.

Увлекшись беседой, они не замечали, что уже не одни на башне, пока к ним не приблизился совершенно незнакомый молодой человек с круглым мальчишеским лицом в веснушках.

— Простите, вы, кажется, лорд Эшвелл? — неуверенно спросил он, обращаясь к Бакленду. — Очень рад вас видеть! Вы меня не узнаете? Ну как же, мы встречались с вами в Лондоне, на прескучном вечере у леди Саймон!

Бакленд поправил галстук, вдруг показавшийся ему слишком тесным, и посмотрел на Кэт. Боже, неужели сейчас его тайна раскроется, и Кэт узнает, что ее надежды на брак с лордом Эшвеллом тщетны? Краем глаза он заметил приближавшихся Мэри и Джеймса. Делать нечего, придется все-таки сказать юнцу правду!

Бакленд уже открыл рот, чтобы произнести роковые слова, но его опередила Кэт.

— Вы ошиблись, сэр, — с мягкой улыбкой сказала она и показала на Джеймса: — Вот лорд Эшвелл!

Юноша посмотрел сначала на Бакленда, потом на его друга.

— В самом деле? Но мне казалось… — робко проговорил он. — Да, конечно, я ошибся. И немудрено, ведь в сезон в Лондоне встречаешь столько людей… Прошу прощения! — Он поклонился Бакленду и направился к Джеймсу.

Оглянувшись на Кэт, Бакленд с изумлением обнаружил, что она заливается смехом.

— Ой, извините меня, — проговорила девушка, вытирая платком выступившие слезы. — Я не хотела вас обидеть, но, согласитесь, нет ничего смешнее, чем принять вас за известного поэта лорда Эшвелла!

Бакленд нахмурился — слова Кэт неприятно задели его.

— Не вижу ничего смешного, мисс Дрейкотт. Почему вы считаете, что я не могу быть поэтом? А вдруг мы с Джеймсом вас разыграли, и на самом деле Эшвелл не он, а я?

Кэт взглянула в его сердитое лицо. Как он странно шутит! Разве можно усомниться в том, что Джеймс — настоящий Эшвелл? Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на его бледное, одухотворенное лицо и тонкую изящную фигуру. А Бакленд… ну какой же он поэт?! Гибкий, спортивный, с широкими плечами и грудью, с повадками опытного светского волокиты. Кэт представила себе, как он пишет возвышенные стихи, вздыхая и томно закатывая глаза, и снова расхохоталась. Лишь когда на башне появилась леди Чалфорд в сопровождении викария, она ценой неимоверных усилий сдержала смех, хотя и продолжала время от времени сдавленно хихикать.

Заметив, что она немного успокоилась, Бакленд обиженно сказал;

— Рад, что позабавил вас, Кэт.

— О, пожалуйста, Джордж, не смотрите на меня с такой обидой, иначе я просто лопну со смеху!

Бакленд пожал плечами:

— Скажите мне только одну вещь: почему вы считаете, что я не могу оказаться знаменитым поэтом?

Кэт окинула его взглядом, и смех замер у нее на губах. На фоне предгрозового неба могучая фигура Бакленда выглядела особенно выразительно. Девушка подумала, что таким людям, как он, суждено становиться не творцами поэм, а их героями.

— Вы похожи на античного бога, сошедшего с небес на землю! — проговорила она почти кокетливо. — Впрочем, наверное, вам говорили это уже сто раз. Женщины ведь часто льстят светским львам?

Бакленд не верил своим ушам — еще никогда ни от кого он не слышал такого восхитительного комплимента. Он хотел ответить ей, но в этот момент к ним подошли Мэри и Джеймс.

— Знаешь, хоть этот юноша и утверждает, что мы с ним встречались на вечере у леди Саймон или где-то еще, но я не могу вспомнить его, хоть убей! — сказал Джеймс, многозначительно глядя на друга.

— Господи, да мало ли кого можно встретить во время сезона в Лондоне! — широко улыбнулся Бакленд. — Тем более что ты знаменитость и у тебя тысячи поклонников.

— Твоя правда, друг мой! — рассмеялся Джеймс. Заметив, как они обменялись заговорщицкими взглядами, Кэт подумала, что молодые люди чего-то не договаривают. Однако поразмыслить об этом она не успела, потому что ее позвала Мэри.

— Не хочу пугать тебя, Кэт, но мне нехорошо. Ужасно кружится голова! — еле слышно проговорила она, прижимая руку к побелевшему лбу, и покачнулась.

Только сейчас Кэт заметила, как бледна ее подруга. Если бы Джеймс не подхватил ее, она рухнула бы на каменный пол.

— А еще уверяла меня, что прекрасно себя чувствует, — пробормотал расстроенный поэт, поднимая Мэри на руки. — Я ведь уговаривал ее не подниматься на башню, но она и слышать ничего не хотела.

Лорд и леди Чалфорд, стоявшие поодаль, бросились к дочери.

— Моя милая девочка! Ее так мучают эти ужасные приступы мигрени! — воскликнула почтенная матрона.

— Надо поскорее отнести мисс Чалфорд вниз, — сказал Бакленд, беря под руку Джеймса.

Вся группа путешественников потянулась вниз вслед за Джеймсом, который нес Мэри на руках.

— Мне очень жаль, — озабоченно сказал сэр Уильям, подойдя к Кэт и Бакленду, — но придется просить вас обоих об одолжении. Не могли бы вы доставить домой Фанни и Лидию? Понимаете, — сэр Уильям доверительно наклонился к Бакленду, — Мэри нужен покой, а если Лидия поедет с нами, она наверняка будет ей докучать. Ах, наверное, не стоило нам сюда приезжать! Лорд Эшвелл любезно согласился составить компанию нашему славному викарию, мистеру Бримскомбу, а мы с леди Чалфорд будем сопровождать нашу бедную дочь. Ну как, вы согласны?

Он ждал ответа, и Кэт вдруг показалось, что в его глазах мелькнуло какое-то странное выражение. Как будто он был чему-то очень рад, но не хотел этого показать. Что он задумал?..

— Конечно, сэр Уильям! — с готовностью ответила она. — Можете на нас рассчитывать. Надеюсь, Мэри уже лучше?

— Разумеется. К счастью, все не так страшно. Леди Чалфорд страдает мигренью уже лет двадцать. — Баронет с улыбкой повернулся к Бакленду. — Боюсь, сэр, девушки так утомят вас своей болтовней, что по возвращении в Стинчфилд вы вызовете меня на дуэль!

— Что вы! — усмехнулся Бакленд и, заметив приближавшихся Лидию и Фанни, громко добавил: — Пусть только эти болтушки посмеют открыть рот, я им задам такую трепку, что они всю дорогу будут молчать как миленькие!