Пронзенное сердце - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 79

Дальний его конец напоминал ярмарку лошадей. В загоне их стояло больше двух сотен. Множество рыцарей слонялось вокруг, и толпы слуг бегали туда-сюда с попонами, мешками с овсом и щетками. И кузня, и оружейная мастерская были ярко освещены — там кипела жизнь: с шумом и стуком подковывали коней, чинили копья, точили мечи и ножи, обновляли износившуюся упряжь.

Недалеко от оружейной мастерской стояли два военных орудия: деревянная метательная машина и таран на колесах, который массивными цепями был прикреплен к каркасу. Оба этих чудовища сейчас оказались припорошены свежим снегом.

Питер тихонько присвистнул:

— Да уж, неплохое снаряжение, ничего не скажешь!

Оба поглубже надвинули капюшоны и заспешили к черному ходу в башню.

— Поскольку мы доставляем хлеб, сначала исследуем жилую половину. Если они там, то нам повезло.

Он поудобнее взял тяжелую корзину и осторожно оглядел двор. К счастью, мельник с женой ни у кого подозрения не вызывали. Их без труда пропустили в башню. Внутри со всех сторон их окружили тепло, шум, свет. Свечи и факелы ярко горели, и их тонкий, едва уловимый дым наполнял воздух, пощипывая Николасу глаза. Он вдохнул дразнящий аромат жареного мяса, пряных приправ, но голода не почувствовал — все заглушала холодная жажда мести.

Длинный, с высоким потолком зал был полон мужчин — главным образом, пьяных. Все ели, пили и громко разговаривали. В гуле голосов тонула веселая музыка, которую в противоположном конце зала исполняла группа музыкантов. Николас отметил, что все, кроме личной охраны короля, были без оружия. Такое не позволялось во время пира, особенно когда пируют рыцари в перерыве между боями.

Стол короля находился на возвышении. Николас сразу заметил Джона — его темноволосую голову, унизанные кольцами руки, которыми он жестикулировал во время разговора. Рядом сидел Уайтхоук — и Николас быстро отвернулся.

Николас рассудил, что первым делом нужно искать наверху. Он отыщет Эмилин, даже если придется все в этом замке перевернуть вверх дном.

Группа солдат обратила на мельника внимание и потянулась к хлебу. Николас не сказал ни слова против, стараясь наклонить голову пониже, хотя в этом крестьянине со спутанными, закрывающими глаза волосами вряд ли кто-нибудь смог бы узнать Николаев Хоуквуда.

За его спиной Питер уже успел отвесить оплеуху какому-то шустрому мужичку. Николас повернулся.

— Это моя жена, сэр, смею сказать, — пояснил он и занял руку солдата буханкой хлеба. Кивком позвал Питера за собой наверх.

Поднявшись на галерею, они обогнули колонну и исчезли из виду.

— Ради всего святого, — прошипел Питер, — быть пойманным в таком виде перед королем и сотней солдат — страшней позора и не придумаешь! — Он сорвал плащ, платье, накидку с головы и с яростью запихнул их в корзину. — Попытаю счастья в доспехах, — пробормотал он, поправляя кольчугу и натягивая на голову тяжелый капюшон.

— Здесь полно наемников с самым разным оружием, с любым из них ты можешь хоть сейчас сразиться в поединке. Но ради Бога, убери свой меч!

Вытащив меч из ножен, Питер спрятал его в большую корзину, закрыв полой плаща.

— Ну, милорд, так где же их держат?

— Прекрасный вопрос, надо признаться! — ответил Николас. — Может быть, нам стоит обследовать верхние этажи, а потом уже спуститься? — С минуту он подумал и начал пониматься вверх по лестнице.

— Стой! — прошептал Питер. — Посмотри! Вон у той двери стоит стражник! Николас обогнул колонну.

— Да, — шепотом согласился он, — ты считаешь, стоит поинтересоваться, как он поживает?

— Эй, сержант! — позвал Питер, подходя к конвойному, — меня послали, чтобы я тебя сменил. Ты уже посидел за праздничным столом? Отведал двойного эля, который только что прибыл?

Воин удивленно заморгал.

— Нет, я лишь выпил каплю вина. — Он нахмурился. — Вас прислал лорд Уайтхоук?

— Да, но я из войска короля. Нам приказано, пока мы здесь, объединиться с людьми Уайтхоука. А он сам пьян в стельку. Удивительно, но он еще помнит, что здесь творится. — Питер кивнул в сторону двери.

— Они спят — тихо, как в могиле, — признался сержант.

— Ну и славно. Нам меньше работы, так ведь? А вот и мельник — только что привез свежий хлеб, — радушно продолжал Питер. Стражник посмотрел в сторону Николаса, не спеша проходившего мимо. Питер внезапно обхватил часового за шею, сжав так, что тот не смог и пикнуть. Николас же моментально вытащил меч из корзины и рукояткой ударил его по голове. С тихим стоном простак мешком повалился на пол. Питер посадил его, прислонив спиной к стене, потом поднял стоявшую неподалеку кружку с остатками вина и выплеснул их в лицо часовому.

— Пьян, — коротко приговорил он. Николас прижался лицом к щели между косяком и дверью.

— Эмилин! — позвал он громким шепотом. Склонил голову, ожидая ответа. Ему не хотелось ошибиться. — Кристиен!

За дверью раздались легкие шаги.

— Кристиен спит, сэр, — ответил тонкий голосок,

— Изабель! Ты в порядке? Остальные с тобой?

— Все нормально, милорд. Вы принесли нам поесть? Я очень голодна, — пожаловалась девочка.

— Отойди-ка. — Николас вытащил тяжелый лом, укрепленный в стене, и с силой вогнал его в щель между дверью и каменным косяком. Дверь открылась, и они с Питером проскользнули внутрь.

Изабель стояла у кровати, пытаясь разбудить Бетрис. Кристиен сел на своей подстилке, сонно мигая, а девушка наконец проснулась и в страхе прижала к себе Изабель.

— Тише, — успокоил няньку Питер. — Мы здесь для того, чтобы освободить вас. Собери детей, только без шума. — Бетрис кивнула и начала одевать малышей.

Николас стоял у двери, тяжелым взглядом осматривая комнату.

— Где же леди Эмилин? — наконец спросил он тихо и сдержанно.

Кристиен поднял на него глаза.

— Она тоже сначала была здесь, но потом лорд Уайтхоук забрал ее.

— Куда? — требовательно произнес барон. Бетрис встала около Кристиена на колени, помогая ему надеть плащ.

— Мы не знаем, милорд. Это случилось уже давно.

— Милорд, — неожиданно заговорил Кристиен, подпрыгивая от нетерпения, пока Бетрис застегивала плащ у его горла. — Я знаю, где она. В темнице.

— В темнице? — резко переспросил барон. Он опустился на колени, чтобы смотреть мальчику прямо в глаза. — Расскажи мне все, что знаешь!

— Я не спал. А они думали, что сплю. Он приказывал отдать что-то ему, по-моему, он говорил о каком-то шипе, но она отказалась. Он ударил ее, но она снова отказалась. И тогда он сказал, что ей не понравится его темница. И забрал ее.

Николас на мгновение закрыл глаза, стараясь дышать ровно.

— Спасибо, Кристиен. — Он поднялся и повернулся к Питеру. — Если он причинит ей зло, то, не проживет и дня.

— Согласен. Но прежде мы должны сделать то, зачем пришли сюда.

Коротко кивнув, Николас подошел к окну и приоткрыл его. Высунув голову, тщательно осмотрел стену под окном, стараясь разглядеть что-нибудь сквозь снегопад. Ветер безжалостно трепал его волосы.

— Мы можем лишь попытаться. Подай сигнал. Питер поднял с пола пучок соломы из подстилки, подошел к камину и поджег его. Получился ярко пылающий факел. Высунув руку из окна, он помахал им, а потом отпустил на волю ветра и снега. Факел упал и сейчас же потух.

Николас повернулся к Бетрис, которая уже собрала Кристиена и Изабель и повернулась, чтобы поднять с кровати малыша Гарри.

— Осторожно, — попросил он. Девушка взглянула на него. — Постарайся, чтобы он не проснулся:

очень уж он шумный парень.

— Помнишь яблоню? — спросил Николас Кристиена. — Сейчас будет гораздо легче, только не шевелись. Ты храбрый парень, и мы тебе поможем.

Кристиен сидел, свернувшись калачиком, в корзине, смотрел по сторонам блестящими глазами и согласно кивал. Николас затянул узлом пеньковые веревки, обвязанные вокруг корзины, и крепко привязал их к еще одной — длинной, на которой собирался спускать мальчика.

— Готово, Питер. Они там? Питер выглянул: