«Грязное белье» Кремля. Разоблачение высших чиновников РФ - Челноков Алексей Сергеевич - Страница 59

А в Петербурге в августе 2010 года стало известно, что историческое здание на Садовой улице, 12, где находятся рестораны «Баку», «Царь» и другие, переходит азербайджанским бизнесменам. Компанию «Сити Строй-инвест», которая в 2008 г. заключила договор на реконструкцию этого здания, СМИ связывали со структурами Сергея Матвиенко. Однако губернатор Петербурга публично опровергала эту информацию. Пока решено, что в здании останется ресторан «Баку», владельцем которого является троюродный брат генерального консула Азербайджана в Петербурге Гудси Османов. Судьба других арендаторов — в здании работают рестораны «Царь» и «Бегемот» холдинга Ginza, Penabar, кафе Mini — пока остается под вопросом.

Группа компаний «Конрад», подконтрольная главе азербайджанской диаспоры в Петербурге Вагифу Мамишеву, летом 2007 года приобрела здание ДК Ленсовета. Стоимость покупки тогда оценивали в $25 млн. В местных газетах пишут, что в «Конраде» всерьез собираются надстроить здание на 30 метров. А в начале 2008 года в здании ДК Ленсовета открылся супермаркет «Идея» компании «ТД «Интерторг». Ее основным владельцем является Михаил Абдуллаев, также выходец из Азербайджана.

Московских журналистов удивляло, почему пресс-служба мэрии выступала с официальными заявлениями в защиту «Интеко» — частной вроде бы на 100 процентов компании. К примеру, известная телеведущая Ольга Романова рассказывала в одном из интервью: «Мы сделали программу о поездке Лужкова в Аджарию. Сведения о том, что фирма жены Лужкова «Интеко» делает в Аджарии, мы получили из рекламной статьи в «Московской правде». После выхода программы пресс-секретарь Лужкова прислал письмо на бланке московской мэрии, где было написано, что мэрия подает на нас в суд за клевету в адрес компании «Интеко». А я и не знала, что «Интеко» есть часть московского правительства. Я искренне удивилась и страшно обрадовалась. Мне-то по наивности казалось, что в семье московского мэра между интересами мужа и жены построена китайская стена. Оказывается, нет — на бланке московской мэрии можно защищать интересы частной компании…»

Как-то в ходе заседания правительства губернатор Валентина Матвиенко заявила, что подаст в суд на газету РБК Daily за неверные сведения о предпринимателе Сергее Матвиенко (поводом для заявления стал вопрос о реконструкции особняка на Садовой улице, 12). А в марте 2010 г. пресс-служба Смольного выступила с официальным заявлением относительно ряда газетных статей, в которых упоминался Сергей Матвиенко. «Где это видано, чтобы пресс-служба губернатора вступалась за одного из предпринимателей Петербурга, который сам к Смольному отношения не имеет?» — возмутилась тогда газета «Деловой Петербург».

Для того чтобы освежить любовь к себе «усыновленного» Петербурга, Матвиенко вовремя воспользовалась подвернувшимся заговором. О разоблачении «заговора» против губернатора спецслужбы объявили в мае 2007 года. Правда, поначалу об обстоятельствах дела, учитывая секретный характер расследования, сообщалось немного — что задержано несколько граждан РФ, придерживавшихся экстремистских взглядов, которые уже приобрели для совершения покушения оружие и взрывчатку.

Согласно фабуле дела, изложенной стороной обвинения присяжным, в апреле — мае 2007 года некие Саидгареев, Муратов и Баранов, которых объединило увлечение исламом, периодически собирались в одной из квартир дома № 7 по проспекту Культуры и под предводительством некоего Муслима Эльмурзаева (который арендовал эту жилплощадь и потом умудрился скрыться из поля зрения спецслужб) обсуждали планы покушения на губернатора Петербурга. Обвинение строилось на двух основных и десятке косвенных улик. Одним из прямых доказательств вины подсудимых следствие считало записанные с помощью прослушивающих устройств слова Муслима Эльмурзаева, который после очередной кухонной беседы докладывал кому-то по телефону: «Особо суперского ничего не было. Мы сошлись на том, чтобы завалить Матвиенко на сабантуе. Уж извини, я сделал то, что смог. Они на большее не способны». Само же «кухонное обсуждение» покушения, предъявленное на суде, было записано так плохо, что разобрать слова было вообще невозможно.

Задержанные рассказали присяжным, что на квартире у Муслима они лишь размышляли о положении мусульман в Петербурге: были недовольны работой мечети и муфтия Петербурга Жафяра Пончаева; высказывали общее возмущение тем, что власти разрешили проводить гей-парад (который так и не состоялся); хотели зарегистрировать религиозную организацию, но на это не хватало средств. В результате таких «кухонных разговоров» Саидгареев, Муратов и Баранов, по их словам, решили проводить неофициальные акции. Для начала придумали на празднике сабантуй зажечь фальшфейеры (для этого их и покупали у Анзора) и поднять транспаранты со словами протеста в адрес муфтия Петербурга. Потом «заговорщики» придумали забросать петардами участников гей-парада, если таковой состоится. Но убивать кого-то, как заявили на суде обвиняемые, у них и в мыслях не было.

Адвокаты объясняли присяжным, что вина подсудимых была лишь в том, что Муратов и Саидгареев слишком много и открыто болтали про свои «околорелигиозные» соображения. И на суде из зала даже высказывались мнения, что оба вышеупомянутых персонажа — провокаторы спецслужб. Адвокаты подсудимых со своей стороны лишь отметили, что при тех обстоятельствах, при которых проводилось задержание «заговорщиков», надо было очень постараться, чтобы упустить их из виду.

Угроза «завалить Матвиенко на сабантуе» вызвала в усыновленном Петербурге только усмешку. В городском суде Петербурга коллегия присяжных огласила свой вердикт. Все трое подсудимых были признаны невиновными и освобождены из-под стражи прямо в зале суда. Более того, отвечая на поставленные перед ними судом вопросы, присяжные постановили, что не было как такового и самого преступления — покушения на жизнь государственного деятеля.

Покушения на жизнь Валентины Матвиенко не было. Похоже, также не было сыновней любви петербуржцев к своему губернатору…

«Простой, как Ленин»

(В. А. Зубков, вице-премьер, бывший премьер-министр)

В питерской мэрии Виктор Зубков осуществлял «смычку» между городом и деревней. А в Москве он становится главным финансовым разведчиком, имея лишь диплом об окончании Ленинградского сельскохозяйственного института. Это произошло в самом начале «нулевых» годов, когда Россия угодила в «черный список» FATF (Межправительственной комиссии по борьбе с отмыванием криминальных капиталов). Президент Владимир Путин был крайне озабочен этим фактом и поставил Зубкова во главе нового государственного органа — Комитета по финансовому мониторингу (КФМ), который, согласно требованиям FATF, должен был бороться с отмыванием денег.

Министру финансов Алексею Кудрину осталось только придумывать объяснение столь странному назначению: бывший специалист по сельскому хозяйству и питерский налоговый инспектор (то есть даже не налоговый полицейский) — и в финансовую разведку. Особой изобретательности министр финансов не проявил, связав назначение исключительно с выдающимися профессиональными качествами Виктора Алексеевича.

По слухам, исключительно гражданскому КФМ далеко не сразу удалось наладить отношения с силовиками. Но словечко за Зубкова перед коллегами замолвил заместитель главы президентской администрации и негласный руководитель ее «чекистского» крыла Виктор Иванов, якобы приятельствующий с Зубковым еще с питерских времен.

За шесть лет работы в Росфинмониторинге чиновник допустил единственный серьезный прокол. В мае 2004 года, находясь в Париже на сессии FATF, Зубков заявил, что его служба подозревает порядка 10 российских банков в нарушении закона о противодействии отмыванию преступных доходов. «Мы знаем эти банки и считаем, что через них проходят нелегальные финансовые средства», — сказал он. И добавил, что недавний отзыв лицензии у Содбизнесбанка за «грубейшее нарушение» этого закона является одним из результатов работы Росфинмониторинга. На российском межбанковском рынке разразился кризис доверия, вкладчики в панике забирали свои деньги из ряда частных банков, включая Альфа-банк и Гута-банк (последний кризиса не пережил и был поглощен Внешторгбанком). Заявление Зубкова о наличии списка из 10 банков, у которых могут быть отозваны лицензии из-за несоблюдения законодательства, стало катализатором кризиса, разразившегося на межбанковском рынке в 2004 году.