Воспламеняющая взглядом (Порождающая огонь) - Кинг Стивен - Страница 70

Чарли, повторил он про себя, как заклинание, и постарался овладеть собой.

— Капитан Холлистер, от Виргинии до Гавайских островов путь неблизкий. Самолет будет дозаправляться?

— Да.

— Где же?

— Не знаю, — безмятежно ответил Кэп.

Энди едва удержался от того, чтобы не заехать ему в глаз.

— Когда вы будете говорить с… — Как его зовут? Он лихорадочно рылся в своем уставшем, истерзанном мозгу и наконец нашел. — Когда вы будете говорить с Паком, выясните, где намечена дозаправка.

— Да, выясню.

— Пусть это всплывет в разговоре как бы само собой.

— Да, я выясню, где намечена дозаправка, это всплывет в разговоре как бы само собой. — Он уставилсся на Энди с задумчиво-мечтательным выражением, а Энди подумал: вероятно, этот человек отдал приказ убить Вики. Так и подмывало сказать: нажми на акселератор и врежься в опору этого моста. Но есть Чарли. «Чарли! — мысленно сказал он. — Надо продержаться ради Чарли». — Я говорил вам, что Пак делает подрезки? — доверительно спросил Кэп.

— Да. Говорили. — Думай! Думай, черт возьми! По всей вероятности, в районе Чикаго или Лос-Анджелеса. Но, понятное дело, не на гражданском аэродроме вроде «О'Хэйр» или «Л. А. интернэшнл». Дозаправка будет производиться на воздушной базе. Само по себе это ничем не грозило его шаткому плану — хватало других угроз, если он узнает место посадки заранее.

— Хорошо бы вылететь в три часа дня, — заметил он Кэпу.

— В три.

— Проследите, чтобы этого Джона Рэйнберда поблизости не было.

— Отослать его? — обрадовался Кэп, и Энди точно током ударило: Кэп побаивается Рэйнберда… нет, боится!

— Да. Куда, угодно.

— Сан-Диего?

— Хорошо.

Ну вот. И последний ход. Сейчас он его сделает; впереди уже виден зеленый знак-отражатель — поворот на Лонгмонт. Энди достал из кармана брюк сложенный листок бумаги. Да так и оставил его до поры на коленях, держа большим и указательным пальцами.

— Скажите агентам, которые летят с нами на Гавайи, чтобы они встретили нас на воздушной базе, — объявил Энди. — В Эндрюсе. До Эндрюса мы поедем без них.

— Да.

Энди набрал в легкие побольше воздуху.

— И еще с нами полетит моя дочь.

— Девчонка? — впервые Кэп по-настоящему разволновался. — Девчонка? Но она опасна! Она не должна… мы не должны…

— Она не была опасной, пока вы не начали производить над ней свои опыты, — ожесточился Энди. — Короче, она летит с нами, и чтоб вы больше не смели мне возражать, вы меня поняли? На этот раз машина вильнула сильнее, а Кэп застонал.

— Она полетит с нами, — с готовностью повторил он. — Я больше не посмею вам возражать. Больно. Больно.

НО МНЕ ЕЩЕ БОЛЬНЕЕ.

Когда он снова заговорил, его голос, казалось, прорывался откуда-то издалека, сквозь набухшую кровью сеть боли, что неумолимо стягивала его мозг.

— Вы передадите ей вот это, — сказал Энди и подал Кэпу сложенный листок. — Сегодня же, но так, чтобы не вызвать подозрений.

Кэп засунул листок в нагрудный карман. Они подъезжали к Конторе; слева потянулось двойное проволочное заграждение под током высокого напряжения. Через каждые пятьдесят ярдов вспыхивали предупреждающие сигналы.

— А теперь повторите важнейшие пункты, — сказал Энди. Кэп говорил быстро и четко — сразу видна была выправка выпускника военной академии.

— Я договорюсь о том, что вы полетите на армейском транспортном самолете в среду, а не в субботу. Я полечу с вами, третьей будет ваша дочь. Два агента из сопровождения встретят нас в Эндрюсе. Я выясню у Пака, где намечена дозаправка. Я спрошу об этом, когда свяжусь с ним по поводу переноса рейса. Я должен передать вашей дочери записку. Я передам ее после того, как поговорю с Паком, и сделаю это так, чтобы не вызвать подозрений. Я также отправлю Джона Рэйнберда в Сан-Диего в следующую среду. Вот, собственно, и все пункты.

— Да, — сказал Энди, — все. — Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. В голове проносились беспорядочные обрывки прошлого и настоящего — соломинки на ветру. Неужели из этой затеи что-нибудь выйдет? Не подписывает ли он смертный приговор им обоим? Теперь они знают, чего можно ждать от Чарли, своими глазами убедились. Случись что не так, и они с Чарли закончат свой перелет в грузовом отсеке самолета. В запломбированных ящиках.

Кэп притормозил у контрольно-пропускного пункта, опустил боковое стекло и отдал свою карточку из тонкого пластика дежурному, который сунул ее в прорезь компьютера.

— Можете ехать, сэр, — сказал дежурный. Кэп нажал на педаль.

— Вот еще что, капитан Холлистер. Вы забудете о нашем разговоре. Все, что мы здесь обсуждали, вы сделаете спонтанно. Ни с кем не советуясь.

— Хорошо.

Эвди кивнул. Хорошего мало, но что будет, то и будет. Дело может запросто кончиться эхом, ведь ему пришлось подтолкнуть Кэпа изо всех сил, а кроме того Кэпу, выполняя его инструкции, придется идти против своих убеждении. Не исключено, сработает высокое положение капитана Холлистера. Или не сработает. Сейчас Знди был слишком измотан усталостью и головной болью, чтобы взвешивать возможные последствия.

С огромным трудом он выбрался из машины, Кэпу пришлось поддержать его под локоть. Холодная морось приятно освежила лицо, но он не сразу это понял.

Агенты, покинувшие «бискайн», смотрели на него с брезгливостью, хотя и старались не подавать виду. Один из них был Дон Джулз. На нем был голубой спортивный свитер с надписью «НАЦИОНАЛЬНАЯ ОЛИМПИЙСКАЯ КОМАНДА ПО ЛИТРОБОЛУ».

«Полюбуйтесь на рыхлого опустившегося наркомана, — смутно подумалось Энди. Он задыхался, глаза опять пощипывало. — Полюбуйтесь напоследок, потому что если рыхлый дядя уйдет от вас на этот раз, он разворошит к чертовой матери ваше осиное гнездо».

— Ну, ну, ну, — приговаривал Кэп и покровительственнонебрежно похлопывал его по плечу.

«Ты только сделай, что тебе сказано, — думал Энди, с мрачной решимостью сдерживая слезы; не дождутся они его слез, не дождутся. — Ты только сделай, что тебе сказано, сукин ты сын».

Еще долго после ухода Кэпа Чарли лежала на кровати — она была брошена, напугана, сбита с толку. Она буквально не знала, что и думать.

Он пришел полчаса назад, без четверти пять, и представился капитаном Холлистером («но ты можешь смело называть меня Кэпом, меня так все зовут»). Его доброе умное лицо немножко напомнило ей иллюстрации к «Ветру в ивах». Где-то она его недавно видела… но она никак не могла сообразить, пока Кэп не навел ее ка след. Это он проводил ее «домой» после первого теста, когда мужчина в белом халате сбежал, оставив дверь открытой. В тот момент она была как в тумане от потрясения, и чувства вины, и… и еще от головокружительного торжества, поэтому неудивительно, что она его не сразу узнала. Даже если бы ее сопровождал сам Джин Симмонс из рок-группы «Кисе», она бы и его, вполне возможно, не заметила.

Манера говорить у Кэпа была мягкой, располагающей, и это сразу ее насторожило.

Хокстеттер, сказал он, озабочен тем, что она объявила о своем отказе участвовать в тестах, пока не увидится с отцом. Чарли подтвердила это и замолчала, как в рот воды набрала… в основном от страха. Только начни спорить с такой лисой, через пять минут твои доводы рухнут, и черное представится белым, а белое черным. Уж лучше упереться рогом. Надежнее. Но ее ждала неожиданность.

— Что ж, это твое право, — сказал он. Видимо, лицо у нее вытянулось от изумления, потому что Кэп рассмеялся. — Придется кое-что утрясти, но в принципе…

При словах «кое-что утрясти» она снова набычилась.

— Никаких больше тестов. Никаких поджогов. Хоть десять лет утрясайте.

— Ну, так много времени, я думаю, не понадобится, — сказал он, ничуть не обидевшись. — Просто я должен, Чарли, кое с кем это согласовать. К тому же бумажной волокиты у нас тут хватает. Но пока я буду все устраивать, ты можешь ничего не зажигать. Даже свечку.

— Я и не хочу, — сказала она с металлом в голосе, не веря ни одному его слову, не веря, что он что-то устроит. — И нс буду.