Волки Кальи - Кинг Стивен - Страница 122

Эдди улыбнулся.

— Почти — недостаточно. Что же касается Роланда… извини босс, но в нашем мире ты чувствуешь себя не в своей тарелке. Ты… э… у тебя проблемы с произношением.

Сюзанна расхохоталась.

— Что ты собираешься ему предложить? — спросил Джейк? — Я хочу сказать, что-то ты должен предложить, не так ли?

— Один бакс, — ответил Эдди. — Который я попрошу Тауэра мне одолжить…

— Нет, мы можем дать ему больше, — лицо Джейка было очень серьезным. — У меня есть пять или шесть долларов, — он улыбнулся. — Потом накинем еще. Когда все устаканится и на этой стороне.

— Если останемся живы, — вставила Сюзанна, но ее глаза ярко сверкали. — Знаешь что, Эдди? Ты, похоже, гений.

— Балазар и его друзья опечалятся, если сэй Тауэр продаст нам свой участок, — заметил Роланд.

— Да, но, возможно, мы сможем убедить Балазара оставить его в покое, — мрачная усмешка изогнула губы Эдди. — Если уж на то пошло, Роланд, Энрико Балазар из тех людей, кого я с удовольствием убью дважды.

— Когда ты хочешь отправиться туда? — спросила Сюзанна.

— Чем раньше, тем лучше, — ответил Эдди. — Я просто схожу с ума, не зная, как обстоят дела в Нью-Йорке. Роланд, что скажешь?

— Я скажу, завтра. Мы перенесем шар в пещеру, а там посмотрим, сможешь ли ты пройти через дверь в где и когда Келвина Тауэра. Твоя идея хороша, Эдди, и я говорю, спасибо тебе.

— А если шар закинет тебя в другое место? — спросил Джейк. — В 1977 год, но в другую реальность, или… — он не мог найти нужных слов. Лишь помнил, какими тонкой казалась ткань реальности, когда Черный Тринадцатый впервые отправил их в Прыжок, какая бескрайняя тьма ждала их за «декорациями» нью-йоркских улиц и домов, — …в никуда, а то и подальше? — закончил он.

— В этом случае я пришлю почтовую открытку, — Эдди пожал плечами и хохотнул, но при этом Джейк успел увидеть, как тот напуган. Увидела это и Сюзанна, потому что взяла руку Эдди в свои и пожала.

— Эй, да все у меня будет хорошо.

— Иначе и быть не должно, — ответила ему Сюзанна. — Не должно!

Глава 2. «Доган», часть 1

Когда на следующее утро Роланд и Энди вошли в церковь Нашей непорочной госпожи, день только занимался на северо-восточном горизонте. Эдди, плотно сжав губы, освещал путь по центральному проходу подсвечником. Магический кристалл, за которым они пришли, мерно гудел. Сонно, но Эдди это гудение совершенно не нравилось. Да и от самой церкви по коже бежали мурашки. Пустая, огромная… Эдди не отпускало ощущение, что он вот-вот увидит сидящие на скамьях призрачные фигуры (а то и бродячих мертвяков), которые одарят их неодобрительными взглядами.

Но больше всего его доставало гудение.

Когда они приблизились к алтарю, Роланд открыл заплечный мешок и достал другой, для боулинга, который до вчерашнего дня Джейк держал у себя. Стрелок на мгновение поднял его, развернув, и они вновь прочитали надпись: «ТОЛЬКО СТРАЙКИ НА ДОРОЖКАХ СРЕДИННОГО МИРА».

— Ни слова, пока я не скажу, что можно говорить, — предупредил Роланд. — Ты понял?

— Да.

Роланд направился к тайнику отца Каллагэна, надавил большим пальцем на желобок меж двух досок, и крышка люка приподнялась. Роланд полностью откинул ее. Эдди как-то видел по телевизору фильм о саперах, которые обезвреживали неразорвавшиеся бомбы, сброшенные на Лондон немецкой авиацией. Движения Роланда живо напомнили ему тот фильм. И почему нет? Если они не ошибались насчет того предмета, что лежал в тайнике, а Эдди полагал, что не ошибались, то имели дело с неразорвавшейся бомбой.

Роланд развернул белый стихарь, они увидели ящик. Гудение усилилось. У Эдди перехватило дыхание. Его прошиб холодный пот. Где-то совсем рядом невероятно злобный монстр приоткрыл еще спящий глаз.

Но гудение вернулось на прежний уровень, и Эдди вновь обрел способность дышать.

Роланд протянул Эдди мешок, знаком предложив широко его раскрыть. Эдди подчинился, хотя больше всего ему хотелось шепнуть Роланду на ухо, что надо сматываться и забыть о Нью-Йорке. Роланд вытащил ящик из тайника, и гудение опять усилилось. Свечи разгоняли темноту, и Эдди видел, что лоб Роланда блестит от пота. Он не сомневался, что точно также блестит и его лоб. Если Черный Тринадцатый проснется и закинет их в какое-нибудь черное нику…

«Я не пойду. Я буду бороться, чтобы остаться с Сюзанной».

Разумеется, он бы поборолся. Но при этом испытал огромное облегчение, когда Роланд осторожно опустил деревянный ящик в этот странный, металлический мешок, который они нашли на пустыре. Гудение не исчезло, но стало куда как тише. А когда Роланд стянул тесемки, превратилось в едва слышный шепот, какой обычно доносится из морской раковины, если приложить ее к уху.

Эдди перекрестил воздух перед собой. Чуть улыбнувшись, Роланд последовал его примеру.

Когда они вышли из церкви, северо-восточный горизонт заметно просветлел. До восхода солнца оставалось совсем ничего.

— Роланд.

Стрелок повернулся к нему, приподнял брови. Его рука сжимала горловину мешка, должно быть, тесемкам он не очень доверял.

— Если мы находились в Прыжке, когда нашли этот мешок, как мы смогли взять его с собой?

Роланд обдумал вопрос.

— Может, и мешок находится в Прыжке.

— И сейчас?

Роланд кивнул.

— Да, думаю, что да. И сейчас.

— Понятно, — Эдди помолчал. — От всего этого мурашки бегут по коже.

— Передумал насчет визита в Нью-Йорк, Эдди?

Эдди покачал головой. Но он боялся. Возможно, боялся даже больше, чем в салоне для баронов, когда он вышел в проход, чтобы загадать Блейну пару-тройку загадок.

Когда половина тропы, ведущей к Пещере двери («Она крутая», — сказал Хенчек и не погрешил против истины), осталась позади, пошел уже одиннадцатый час и солнце прогрело воздух. Эдди остановился, вытер шеей банданой, посмотрел на извивающиеся сухие русла к северу от тропы. Тут и там в склонах зияли черные дыры, и он спросил Роланда, не гранатовые ли это шахты. Стрелок ответил, что да.

— И в какую ты хочешь отвести детей? Она отсюда видна?

— Видна, — Роланд достал свой единственный револьвер, наставил на выбранную им шахту. — Посмотри поверх прицела.

Эдди посмотрел и увидел глубокую расселину, формой напоминающую двойную букву S. Почти до самого верха ее заполняла густая тень. Он понял, что солнце, если освещало дно, то лишь на полчаса и в полдень. Одним концом расселина упиралась в скалу. Эдди предположил, что вход в штольню находится именно там, но тень не позволяет его разглядеть. Второй, юго-восточный конец расселины переходил в сухое речное русло, которое сбегало к Восточной дороге. А уж за Восточной дорогой до самой реки тянулись рисовые поля.

— На ум сразу приходит история, которую ты нам рассказывал, — Эдди повернулся к стрелку. — О каньоне Молнии.

— Само собой.

— Только без червоточины, которая сделала всю грязную работу.

— Да, — согласился Роланд, — без червоточины.

— Скажи мне правду, ты действительно собираешься спрятать детей в глухом тупике сухого речного русла?

— Нет.

— Горожане думают, что собираешься. Даже женщины, бросающие тарелки.

— Знаю, — кивнул Роланд. — Я хочу, чтобы они так думали.

— Почему?

— Потому что не верю, что в поиске детей Волкам помогали какие-то сверхъестественные силы. Услышав историю деда Тиана, не думаю, что в Волках вообще есть что-то сверхъестественное. Нет. Просто в этом амбаре завелась крыса. Которая на ушко шепчет тем, кто посылает из Тандерклепа Волков.

— Ты хочешь сказать, всякий раз крысы разные. Каждые двадцать три или двадцать четыре года.

— Да.

— Кто это делает? — спросил Эдди. — Кто может это делать?

— Точно я не уверен, но идея есть.

— Тук? Предательство, передаваемое по наследству, от отца к сыну?

— Если ты отдохнул, Эдди, думаю, нам лучше продолжить путь.

— Оуверхолсер? Может, этот Телфорд, который выглядит, как ковбой из телевизора.