Темная половина - Кинг Стивен - Страница 55

Вместо ожидаемого, шериф показал им два листа чистой белой бумаги. Единственная линия шла посередине каждого из них. У этих линий были какие-то участки типа пиков, всегда по два или по три вместе, но большей частью эти линии напоминали мирные синусоидальные волны. И вам достаточно было одного взгляда на них, чтобы убедиться если не в полной идентичности, то в очень близком сходстве обеих прочерченных самописцем линий.

— Это то же самое? — спросила Лиз.

— Не совсем, — ответил Алан. — Смотрите. — Он наложил один лист на другой как иллюзионист, проделывающий на глазах у восхищенной публики особо ловкий и коронный фокус. Шериф поднял оба листа к свету. Тад и Лиз внимательно разглядывали изображение на бумаге.

— Они, действительно, те же самые, — проговорила Лиз мягким и трепетным голосом.

— Ну... не совсем, — ответил шериф и показал на три небольших участка, где между линиями имелись очень малозаметные различия, и сквозь верхний лист бумаги здесь просвечивала тоненькая зубчатая нитка, нанесенная в этом месте только на нижнем листе. Один из этих зубцов приходился поверху, а два других понизу соответствующих участков на верхнем листе. Основные линии казались полностью идентичными. — Различия отмечены на отпечатке Тада, и они проявляются только на стрессовых участках. — Алан поочередно показал каждый из них на бумаге. — Здесь: «Что тебе надо, сукин сын». Здесь: «Это же чертовская ложь, и ты это знаешь». И, наконец, здесь: «Сплошная ложь, черт тебя раздери». Сейчас все эксперты сфокусировали свое внимание на этих мельчайших различиях, поскольку они хотят зацепиться за них в доказательствах, что невозможно получить два идентичных голосовых отпечатка от разных людей. Но все дело в том, что в записи Старка не было никаких стрессовых участков. Ублюдок оставался холодным, спокойным и выдержанным все это время.

— Да, — сказал Тад. — Он говорил так, словно запивал свою речь лимонадом.

Алан положил листы с отпечатками на край стола.

— Никто в руководстве полиции штата действительно не верит, что это два различных голосовых отпечатка, даже с этими мелкими различиями, — сказал шериф. — Мы получили отпечатки из Вашингтона очень быстро. Причина моего столь позднего появления здесь связана с просьбой эксперта из Аугусты. Как только он увидел их, он попросил копию магнитофонной записи. Мы послали ее из Бангора авиарейсом «Истерн Эйрлайнс», и они прогнали запись через одну штуковину, называемую аудиоусилителем. Они это сделали, чтобы определить, действительно ли кто-то живой говорил с той стороны, или там прокручивалась магнитофонная запись.

— Вот как, — сказал Тад. Он сидел у камина и пил содовую.

После ознакомления с голосовыми отпечатками Лиз повернулась к детскому манежу. Она села на пол, скрестив ноги и пытаясь не допустить столкновения голов Уильяма и Уэнди, когда они изучали пальцы ног друг у друга.

— Зачем им это понадобилось?

Алан ткнул пальцами в сторону Тада, который грустно усмехнулся.

— Ваш муж знает, зачем.

Тад спросил шерифа:

— С этими небольшими различиями, они ведь могли, по крайней мере, высмеять самих себя, предположив, что разговаривали два различных голоса — Что вы имеете в виду?

— Угу. Хотя я никогда не слыхивал о двух голосовых отпечатках, похожих настолько, как эти. — Шериф пожал плечами. — Конечно, мой опыт работы с ними не столь широк, как у парней из ФОЛЕ, которые только этим и живут, или даже как у парней из Аугусты, которые являются общими практиками: работают с голосовыми и дактилоскопическими отпечатками, следами ног, отпечатками колес. Но я действительно изучал литературу и я был там, когда пришли результаты, Тад. Они посмеялись над собой, но не очень сильно.

— Итак, они обнаружили три небольших различия, но это их не удовлетворило. Проблема была в том, что мой голос отражал стрессовое напряжение в отличие от голоса Старка. Поэтому они и обратились к усилителю, надеясь, что все встанет на свои места. Надеясь, фактически, что со стороны Старка звучала магнитофонная запись, сделанная мною самим. — Тад покосился на шерифа. — Я выиграл призового цыпленка?

— Не только его, но и хрустальный сервиз на шесть персон и бесплатный билет в Киттери.

— Но это глупейшее предположение из всех когда-либо мною услышанных, — спокойно сказала Лиз.

Тад рассмеялся, но невесело.

— Вся эта затея глупа. Они подумали, что я могу изменять свой голос, подобно Мэлу Бланку... или еще кому-то. Идея была в том, что я подготовил запись голоса Джорджа Старка, отметив паузы, в которые должен был отвечать в присутствии свидетелей в своем же доме. Конечно, мне надо было обзавестись какой-то штуковиной для подсоединения магнитофона в кабинке телефона-автомата. Такие вещицы ведь есть, Алан?

— Так точно. Можно достать в любом магазине электронной техники или просто заказать по любому из тех восьмисот номеров, которые дают в телерекламе.

— Верно. Единственной вещью, которую мне оставалось сделать, было нанять доверенного человека, который должен был отправиться на станцию Пенн, подсоединить проигрыватель к микрофону телефона и заняться чем-то, напоминающим ремонт или проверку этого телефона, чтобы не вызывать подозрений. Этот парень должен был бы позвонить мне домой в нужное время. Затем... — Тад остановился. — Как был оплачен вызов? Я забыл об этом. Это же не общественный, а платный телефон.

— Использовали ваш телефонный кредитный номер, — пояснил Алан. — Очевидно, вы дали его своему напарнику.

— О да, очевидно. Мне нужно было делать всего две вещи, когда начался этот спектакль одного актера. Первое — самому вовремя отвечать. Второе — постараться добиться максимальных различий между отпечатками голосов по обеим сторонам телефонной связи. Я справился очень хорошо, как вы думаете, Алан?

— Да. Просто фантастика.

— Мой напарник повесил трубку, когда запись подсказала ему это. Он снял магнитофон и обхватил его руками...

— Черт возьми, убрал в карман, — сказал Алан. — Товар, который они ныне предлагают, столь хорош, что и ЦРУ частенько покупает у фирмы «Рэйдио Шек».

— О'кей, он убрал магнитофон в карман и после всего проделанного мирно удалился. Меня же не только слышали, но и видели в пяти сотнях миль от этого человека, который звучал совсем не так, как я — он звучал так, как будто говорит мой ближайший друг с крайнего Юга. Но в результате он имел в точности те же голосовые отпечатки, что и я сам. Это все те же дактилоскопические отпечатки, все снова, только еще лучше. — Он посмотрел на Алана, ожидая подтверждения высказанного.

— А во-вторых, — сказал шериф, — соверши-ка ту полностью оплаченную командировку в Портсмут.

— Спасибо.

— Не стоит.

— Это не просто безумие, — сказала Лиз, — это просто невероятно. Я думаю, всем этим людям нужно иметь головы...

Пока ее внимание отвлеклось, близнецы, наконец, преуспели в чокании головами и начали горько оплакивать это происшествие. Лиз взяла на руки Уильяма, а Тад принялся за спасение Уэнди.

Когда кризис миновал, Алан сказал:

— Это невероятно, все верно. Вы это знаете, я это знаю, и они тоже. Но Шерлок Холмс у Конан Дойля высказал одну мысль, которая сохраняет актуальность и в определении нынешних преступлений. Когда вы исключаете все действительно невозможные объяснения, остается то, что служит ответом на вопрос... не важно, каким неправдоподобным оно кажется.

— Я думаю, что в оригинале это было несколько элегантнее выражено, — заметил Тад.

Алан улыбнулся:

— Я прижму вас как-нибудь.

— Вам обоим это может и кажется забавным, но не мне, — заявила Лиз. — Таду нужно было сойти с ума, чтобы заняться чем-то в этом роде. Конечно, полиция, может быть, так и считает, что мы оба сумасшедшие.

— Они не думают о чем-либо вроде этого, — грустно ответил Алан Пэнборн, — по крайней мере, сейчас, да и вряд ли посчитают вас безумными вообще когда-либо, если только вы не будете излагать им все свои дикие предположения, а оставите их при себе.