Темная половина - Кинг Стивен - Страница 111

Тот безумный смех и выражение их глаз.

Он бы очень удивился, если бы и Лиз смогла забыть об этом.

Легкий ветер донес до них запах бензина из машины Старка.

— Давайте подожжем это, — коротко сказал шериф. — Подожжем все это. Меня не волнует, кто и что потом подумает. Вряд ли будет ветер, пожарные машины прибудут до того, как огонь сможет куда-то распространиться. Если он коснется нескольких деревьев вокруг этого места, то тем даже лучше.

— Я сделаю это, — сказал Тад. — Вы идите вверх по дорожке с Лиз. Помогите ей с бли...

— Мы сделаем это вместе, — ответил Алан. — Дайте мне ваши носки.

— Что?

— Вы меня слышали — я хочу ваши носки.

Алан открыл дверцу «Торнадо» и заглянул внутрь. Да — стандартная ручная передача, как они думал. Естественный человек типа Джорджа Старка никогда не будет удовлетворен всеми этими автоматическими штучками; они были для таких типов, как Тад Бомонт.

Оставив дверцу открытой шериф стоял на одной ноге, снимая правый ботинок и носок. Тад посмотрел на него и начал делать то же самое. Алан надел ботинок на голую ногу и проделал ту же операцию с левой ногой. У него не было желания идти голыми ступнями по телам мертвых птиц, хотя бы одну секунду.

Сняв оба носка, шериф связал их вместе. Затем добавил еще к ним связанные носки Тада. Он обошел «Торнадо» сзади и открыл бак с горючим. Мертвые птицы хрустели под ногами. Он вынул затычку бензобака и опустил свой самодельный зажигательный шнур в горловину бака. Когда он вытянул связку носков обратно, они уже пропитались бензином. Шериф подошел к боковой стороне автомобиля и закрепил там пропитанный бензином фитиль, держа за сухой конец. Он повернулся к следовавшему за ним Таду. Алан залез в карман форменной рубашки и достал оттуда пачку бумажных спичек. Эти спички продаются в газетных киосках как приложения к сигаретам. Он не знал, где он раздобыл эти, но на их этикетке стоял рекламный штамп, столь почитаемый коллекционерами спичек.

На штампе была изображена птица.

— Зажигайте носки, когда машина поедет, — сказал Пэнборн. — Ни секундой ранее, понимаете меня?

— Да.

— Она поедет с ударом. Дом примет таран. Бензобак сзади. Когда пожарники прибудут сюда, все будет выглядеть так, будто ваш приятель не справился с управлением и врезался в дом, после чего машина взорвалась. По крайней мере, я так надеюсь.

— О'кей.

Алан обошел машину сзади.

— Что там происходит у вас внизу? — позвала Лиз, волнуясь. — Дети замерзнут!

— Еще одну только минутку! — отозвался Тад.

Алан забрался внутрь неприятно пахнущего салона «Торнадо» и убрал тормоз.

— Подождите, когда он покатит, — бросил он через плечо.

— Да.

Алан нажал ногой сцепление и перевел ручку скоростей в нейтральное положение.

«Торнадо» сразу поехал.

Алан выскочил из машины и на какой-то миг подумал, что Тад не успел поджечь свой конец связки носков... но тут огонь показался позади машины, и побежал по фитилю, прочерчивая яркую линию в ночной темноте.

«Торнадо» медленно катил последние пятнадцать футов по дорожке, подпрыгивая и небольших асфальтовых выступах. Он уткнулся в боковую стену дома и остановился. Алан смог прочитать наклейку на бампере, ярко освещенную оранжевым пламенем:

«МОДНЫЙ СУКИН СЫН».

— Уже больше нет, — пробормотал он.

— Что?

— Ничего. Пойдемте назад. Машина собирается взорваться.

Они отошли на десять корпусов, когда «Торнадо» превратился в огненный шар. Огонь ворвался через щели и дыры внутрь деревянного дома, превратив пролом в стене кабинета в черное глазное яблоко, уставившееся неизвестно куда.

— Пойдем, — сказал Алан. — Давайте двигаться к моей патрульной машине. Теперь, после того, как мы это сделали, нам надо дать сигнал пожарной тревоги. Нет нужды кому-либо на озере пострадать из-за этого.

Но Тад чуточку помедлил, и Алан — тоже вместе с ним. Дом Бомонта был из сухой древесины, покрытой щепой, и потому он вспыхнул почти сразу. Языки пламени, ворвавшиеся в кабинет Тада, стали захватывать и листы его рукописей. Эти листы стали разлетаться в разные стороны. При свете огня Алан смог увидеть, что они исписаны карандашом. Листы бумаги охватывались пламенем, съеживались и становились черными. Они летели в ночь под слабыми порывами ветра, подобно черным птицам.

«Раз они попали в тягу, — подумал Алан, — нормальный ветерок должен прихватить их. Прихватить и разнести подальше, может быть, даже на край земли».

«Хорошо», — затем подумал он и отправился по дорожке к Лиз с детьми, опустив голову.

Сзади него Тад Бомонт поднял руки и закрыл ими лицо.

Он стоял так довольно долго.