Талисман - Страуб Питер - Страница 74

— Говори, — сказал Кигер.

— Давайте, я верну Вам пальто, — предложил Джек.

— Нет, оно теперь твоё. Я только подумал, что на самом деле не голоден, и будет лучше, если я пораньше приеду домой.

— Конечно, — кивнул Джек.

— Здесь ты легко поймаешь другую машину. Обещаю. Иначе не бросил бы тебя на дороге.

— Я понимаю.

— Держи. Я обещал накормить тебя, и накормлю, — он полез в карман и протянул Джеку купюру. — Возьми это.

— Нет, спасибо, — стал отказываться Джек. — У меня ещё есть несколько долларов.

— Бери, бери. И приятного тебе аппетита.

Джек взял купюру. Десять долларов.

— Большое Вам спасибо.

— А почему бы тебе не взять ещё и газету? Она скрасит твоё время. — Кигер достал с заднего сиденья сложенную вчетверо газету. — Я уже прочёл её.

Он протянул газету Джеку.

Джек засунул её в глубокий карман пальто.

— Не обижайся на меня, но мне кажется, ты проживёшь очень интересную жизнь, — добавил Кигер.

— Она и сейчас достаточно интересна, — ответил Джек.

Обед стоил пять долларов и сорок центов, Джек уселся в уголке и раскрыл газету. На второй странице была статья, которую накануне он прочёл на первой странице газеты в Индиане. «ПРОИЗВЕДЕНЫ АРЕСТЫ, СВЯЗАННЫЕ С УЖАСНЫМИ УБИЙСТВАМИ». Судья Грозадетей и офицер полиции Фрэнк Уильямс обвинялись в вымогательстве денег и смерти шести мальчиков и Солнечном Доме Гарднера. Популярный евангелист Роберт «Солнечный» Гарднер внезапно исчез из Дома до прибытия полиции, и арест его пока невозможен по причине неизвестности его местопребывания. БЫЛ ЛИ ОН ВТОРЫМ ДЖИМОМ ДЖОНСОМ? — гласила подпись под карикатурным портретом Гарднера. Собаки полицейского департамента помогли разыскать место захоронения умиравших мальчиков — пять тел; их почти невозможно идентифицировать, за исключением одного Ферда Янклоффа. Его тело отдано родственникам для погребения. Родственники не верят и то, что произошло с их сыном. Разве могла их любовь к Богу убить его?

Обед был вкусным, но аппетит у Джека пропал начисто. Он доедал отбивную, когда к кафе подъехал огромный грузовик с детройтскими номерами. Шофёр улыбнулся ему раньше, чем Джек успел открыть рот.

— Подвезти тебя, малыш? Я еду в Декатур.

Декатур был в полпути отсюда до Спрингфилда.

Сняв на ночь за три доллара домик в мотеле, о котором ему рассказал водитель грузовика, Джек увидел два важных сна. Он запер дверь на засов, спрятал рюкзак под подушку и уснул, сжав в кулаке кусок мрамора, который в Территориях был зеркалом. Где-то слабо звучала музыка. Джек различил звук тромбона и альт-саксофона. «Завтра я увижу Ричарда Слоута», — подумал он, засыпая.

…Вначале ему приснился Волк. Их разделяла огненная река. Волк поднял лапу, доказывая Джеку, что его не убили. Джек радостно помахал рукой ему в ответ: он был счастлив, что Волк жив и не сердится на него.

Они стояли на небольших холмиках. Внезапно между холмиками начала образовываться щель; густая завеса дыма закрыла друзей друг от друга.

— Джейсон! — кричал Волк. — Джейсон! Джейсон!..

— Я здесь, — кричал в ответ Джек.

— Не могу сделать этого, Джейсон! Я не могу!

— Попытайся, — отвечал ему Джек.

Волк собрался было перепрыгнуть к Джеку, но щель все увеличивалась, и после нескольких попыток Волк оставил эту затею:

— Волк не может! Не может!

— Я люблю тебя, Волк!

— Джейсон! БУДЬ ОСТОРОЖЕН! ОНИ ИДУТ ЗА ТОБОЙ! ИХ МНОГО!

— Много кого? — хотел спросить Джек, но не спросил. Он знал кого.

Потом ему приснился другой сон.

Он все ещё находился в залитой кровью конторе Гарднера. На полу лежит неподвижное тело Сонни, неподалёку от него — Кейси. Джек держит за руку умирающего Волка. Только Волк — это не Волк.

Джек держит за руку Ричарда Слоута, и это Ричард умирает. Глаза за линзами выражают страдание от непереносимой боли. «Нет, нет, нет», — кричит в ужасе Джек. Рука Ричарда слабеет, кровь заливает рубашку.

— Я не хочу умирать, — шепчет Ричард, и каждое слово даётся ему с усилием. — Джейсон, ты не должен… не должен…

— Ты не можешь умереть, — уверяет его Джек. — Нет, нет, нет…

Внезапно тело Ричарда напрягается, и из груди вырывается долгий вздох; потом Ричард ловит взгляд друга.

— Джейсон, ты убил меня. — Каждое слово подобно удару хлыста. Глаза его закрываются, тело тяжелеет. В теле больше не теплится жизнь. Джейсон де Луизиан замирает, потрясённый…

…а Джек Сойер, проснувшись в холодном поту в холодной постели, долго не мог прийти в себя. Он сжимал руками голову и тяжело дышал.

Ричард.

Волк, пересекая этот ужасный мир, звал… кого?

Джейсона.

Сердце мальчика было готово выскочить из груди, как у лошади, когда после бешеной скачки её отводят в стойло.

29. РИЧАРД В ТЕЙЕРЕ

К одиннадцати часам следующего утра Джек, спрятав рюкзак в конце огромного футбольного поля, покрытого пожухлой травой, входил на территорию Тейерской школы. Он искал комнату Ричарда — пятый подъезд Нельсон-Хауза.

Холодный ветер пронизал его с головы до пят. Джек поглубже запахнулся в пальто Майлса П.Кигера.

Он шёл по направлению к общежитиям. Из окон раздавались сонные голоса.

Перед Джеком возникла бронзовая скульптура, изображающая пожилого человека, сидящего на скамье с книгой в руке. «Старина Тейер», — понял Джек. Тейер смотрел в сторону учебных зданий.

Джек свернул вправо. Внезапно в окне под ним раздался шум — мальчишечьи голоса выкрикивали какое-то имя.

— Этеридж! Этеридж!

Вскрики… шум… Скрип деревянных половиц…

— Этеридж!..

За спиной Джека хлопнула дверь. Джек глянул через плечо и увидел высокого мальчика с темно-русыми волосами, спускающегося по ступенькам Спенс-Хауза. На нем были твидовая спортивная куртка, галстук и охотничьи сапожки. Длинный шарф несколько раз обматывался вокруг шеи, защищая её от холода. Его лицо было лицом помещика, осматривающего свои владения. Джек натянул пальто на голову и двинулся дальше.

— Я, кажется, не разрешал тебе идти, — крикнул высокий мальчик. — Стой на месте.

Джек уже дошёл до следующего здания.

— Кому говорю? — раздался окрик за его спиной. — СТОЙ!

Джек понял, что все это относится к нему.

Он повернулся. Сердце громко стучало в груди.

— Немедленно иди к Нельсон-Хаузу, кто бы ты ни был. Иначе я пожалуюсь твоему коменданту!

— Да, сэр, — Джек быстро повернулся, собираясь идти в указанном направлении.

— Ты опаздываешь на семь минут! — прикрикнул на него Этеридж. — Иди, кому сказано! — и Джек побежал.

Спускаясь с холма, он увидел длинный чёрный лимузин, подъезжающий к воротам. Он подумал, кто бы мог сидеть в лимузине. Наверное, чей-нибудь папаша.

Чёрный автомобиль медленно ехал вперёд.

«Нет, — подумал Джек. — Я ошибся».

Лимузин подъехал к ограде и остановился. Мотор работал. Чёрный шофёр, выйдя из машины, открывал дверь пассажиру.

Из лимузина вышел старый седой мужчина. На нем была чёрная накидка с белым воротничком и солидным галстуком. Мужчина кивнул шофёру и направился к главному корпусу. Он даже глазом не повёл в сторону Джека. Шофёр задумчиво смотрел в небо, как бы размышляя, пойдёт ли снег. Джек, отступив назад, наблюдал, как старик входит в здание. Шофёр продолжал смотреть в небо. Джек, подумав, продолжил свой путь.

Нельсон-Хауз был трехэтажным зданием по другую сторону ограды. Два окна на первом этаже давали нескольким его обитателям неоценимые привилегии: они могли читать до глубокой ночи или играть в карты; остальным приходилось довольствоваться телевизором.

Обойдя здание, Джек увидел дверь с табличкой «ПЯТЫЙ ПОДЪЕЗД». До самого угла тянулся ряд окон.

И здесь, за третьим окном — спасение. Потому что здесь был Ричард Слоут, очкарик с вечно испачканными чернилами руками, сидящий верхом на стуле и читающий толстые книги. Даже сейчас он читал у окна, сидя боком к Джеку. Голова Ричарда поднялась от книги. Его отвлёк внезапный шум за окном.