Талисман - Страуб Питер - Страница 59

Волк и Джек побрели назад, делая вид, что не замечают машину. Волк издал звук, напоминающий то ли вздох, то ли вой.

Полицейская машина обогнала их, осветив фарами, и остановилась, перегородив дорогу. Офицер вышел из машины и направился к нашим героям. Он был высоким и мускулистым. Коричневая форма ладно сидела на нем.

— Итак, куда мы направляемся?

Волк поглубже засунул руки в карманы брюк, стараясь спрятаться за спиной Джека.

— Мы идём в Спрингфилд, сэр, — ответил Джек. — Мы пытаемся добраться туда автостопом.

— А что это за парень с тобой?

— Он мой двоюродный брат, — быстро сказал Джек, чтобы Волк не успел перебить его. — Я должен доставить его домой. Он живёт в Спрингфилде со своей тётей Элен, то есть с моей тётей Элен. Она учительница. В Спрингфилде.

Полицейский безучастно окинул их взглядом.

— Ваши имена.

Перед мальчиком встала проблема: Волк все время называл его Джеком; ему не удастся обмануть копа.

— Я — Джек Паркер, — сказал он. — А он…

— Придержи язык. Пусть скажет сам. Ты, подойди. Ты ещё помнишь своё имя, болван?

Волк пробормотал что-то невразумительное.

— Я что-то не слышу тебя, сынок.

— Волк, — прошептал тот.

— Волк. Допустим. А как твоё имя?

Волк широко раскрыл глаза и сдвинул ступни ног.

— Иди сюда, Фил, — сказал Джек, надеясь, что Волк поймёт его намёк.

Но не успел он договорить, как Волк затряс головой и заорал:

— ДЖЕК! ДЖЕК! ДЖЕК ВОЛК!

— Иногда мы зовём его Джеком, — попытался исправить положение мальчик, понимая, что все пропало. — Это потому, что он очень любит меня, и иногда только мне удаётся справиться с ним. Я, наверное, даже задержусь в Спрингфилде на несколько дней после того, как доставлю его домой — хочу убедиться, что с ним все в порядке.

— От твоей трескотни у меня разболелась голова, сынок. Почему бы тебе и малышу Джеку-Филу не сесть рядышком на заднее сиденье моей машины и не прокатиться со мной в город?

Джек не сдвинулся с места, и тогда полицейский достал из кобуры пистолет.

— Быстро в машину. Он — первый. Я хочу разобраться, почему в обычный учебный день вы болтаетесь в ста милях от дома. В машину! Быстро!

— Ой, офицер, не нужно, — взмолился Джек, и к нему присоединился Волк:

— Нет! Не могу!

— У моего брата есть проблема, — продолжал Джек. — Он болен клаустрофобией и начинает бесноваться, когда оказывается в замкнутом пространстве, особенно в салоне автомобиля. Мы можем ехать только в грузовиках, причём он садится в кузов.

— Быстро в машину! — повторил полицейский. Он сделал шаг вперёд и открыл дверцу.

— НЕ МОГУ! — заорал Волк. — Волк НЕ МОЖЕТ! Там воняет, Джекки. Воняет!..

На лице его возникла гримаса отвращения.

— Посади его в машину, или это придётся сделать мне, — приказал Джеку коп.

— Волк, это ненадолго, — дотронулся Джек до руки Волка, подталкивая друга к задней двери машины. Волк упирался, как мог. — Пожалуйста, — терпеливо попросил Джек. — Мы должны сделать это.

Но Волк был напуган. Он отрицательно качал головой.

Полицейский обошёл Джека сзади и достал что-то из кармана. Джек успел заметить, что это не пистолет; раздался щелчок и полицейский одним рывком втолкнул Волка в машину.

— Садись рядом, — скомандовал он Джеку.

Через пару минут, после того как безжизненное тело Волка дважды чуть не выпало на дорогу, они ехали в Каюгу.

— Я знаю, что произошло с тобой и твоим чёртовым братцем — если, конечно, он твой брат, в чем я сильно сомневаюсь. — Полицейский пристально посмотрел на Джека в зеркало.

Кровь в жилах Джека застыла. Он вспомнил о сигарете в кармане; достал её и смял в руке, чтобы полицейский не успел ничего заметить.

— Я одену на него туфли, — сказал Джек, — а то они потеряются.

— Оставь, — буркнул полицейский, но не стал мешать мальчику, наблюдая за ним. Улучив момент, Джек быстро сунул размятую сигарету в рот. Вкус марихуаны заполнил его. Мальчик разжевал сигарету и проглотил её.

— Тебя ожидает сюрприз, — сказал кои. — Мы очистим твою душу.

— Очистите мою душу? — переспросил Джек.

— И украсим твои руки парочкой мозолей, — весело добавил полицейский, наблюдая в зеркало, как Джек растерянно хлопает глазами.

Муниципалитет Каюги помещался в старом мрачном особняке, насквозь продуваемом сквозняками. С потолка капала вода.

— Я хочу кое-что объяснить вам, парни, — полицейский вёл их по коридору. — Вы не арестованы, ясно? Вас пригласили для беседы. Я не хочу слышать просьбы о возможности позвонить по телефону. Вы не получите её, пока не сообщите своих имён и куда идёте. Слышите меня? Мы направляемся к судье Грозадетей, и если вы не скажете нам правду, то у вас будут большие неприятности. Пошевеливайтесь же!

В конце коридора была одна-единственная дверь, и полицейский распахнул её. В комнате сидела женщина средних лет в очках и чёрном платье.

— Ещё два беглеца, — сообщил коп. — Доложите ему, что мы здесь.

Она кивнула, сняла телефонную трубку и сказала в неё несколько слов.

— Можете войти, — обратилась женщина к ним; её глаза удивлённо перебегали с Волка на Джека и обратно.

Полицейский провёл их через приёмную и открыл дверь в комнату вдвое большую, одна стена которой была заставлена стеллажами с книгами, фотографиями и дипломами. За столом сидел высокий худощавый мужчина в тёмном костюме, ослепительно белой рубашке и галстуке. Лицо его избороздили морщины, как глобус — параллели и меридианы. Волосы сидящего были черны, как смоль. В воздухе висел дым от сигареты.

— Ну, что у нас, Фрэнки? — его голос был театрально драматичен.

— Я поймал двух парней на дороге.

При взгляде на Джека судья Грозадетей растянул губы в улыбке.

— У тебя есть какие-нибудь документы, сынок?

— Нет, сэр, — ответил Джек.

— Рассказал ли ты лейтенанту Уильямсу всю правду? Он, очевидно, так не думает, иначе ты не был бы здесь.

— Да, сэр.

— Итак, расскажи и мне твою историю.

Он прогуливался вокруг стола, выпуская из ноздрей струйки дыма. Его глаза буравили мальчика, и в них не было снисхождения.

Джек глубоко вздохнул.

— Меня зовут Джек Паркер. Это мой двоюродный брат, и его тоже зовут Джек. Джек Волк. Но его настоящее имя Филипп. Он жил у нас в Дэйлвиле, потому что его отец умер, а мать тяжело заболела. Я вёз его в Спрингфилд.

— Он полоумный?

— Немного, — ответил Джек, взглянув на Волка. Его друг, казалось, ничего не понимал.

— Как зовут твою маму? — спросил судья Волка.

Тот никак не отреагировал. Его глаза были полуприкрыты, руки он глубоко засунул в карманы.

— Её зовут Элен, — сказал Джек. — Элен Воган.

Судья отошёл от стола и приблизился к Джеку.

— Ты случайно не пьян, сынок? Ты немного не в себе.

— Нет.

Судья Грозадетей подошёл к нему вплотную.

— Дай-ка мне понюхать, что за запах у тебя во рту.

Джек открыл рот и выдохнул.

— Нет. Я ошибся, — судья вновь отошёл. — Но это ещё не вся правда, верно? Не пытайся обмануть меня, мальчик.

— Мне стыдно, но мы голосовали на дороге, — сказал Джек. Ему было трудно строить фразы — начинала действовать марихуана. — Хотя это было сложно, потому что Волк, то есть Джек, ненавидит ездить в машинах. Мы больше никогда не будем делать этого. Мы не совершили ничего дурного, сэр, и это вся правда.

— Ты не понял, сынок, — сказал Судья, и его глаза опять моргнули.

«Ему это нравится», — понял Джек.

Судья Грозадетей медленно прохаживался вдоль стола.

— Голосовать на дороге — не преступление. Но вы, два мальчика, одни на дороге, едущие неизвестно куда и неизвестно откуда — это повод для беспокойства.

Его голос напоминал тягучий мёд.

— У нас есть исправительное учреждение для мальчиков вроде вас. Оно называется Солнечный Дом для Беглецов Гарднера. Мистер Гарднер работает с подростками, попавшими в беду. Мы посылаем ему найдёнышей, и он в кратчайшие сроки наставляет их на путь истинный. Это великолепно, не правда ли?